anzhella bassetНикто не оспаривает факта, что сегодня актрисам труднее найти интересную роль, нежели актерам. А с возрастом проблема только усугубляется. И никто не будет отрицать, что чернокожим исполнительницам приходится куда хуже, чем белым. И тем не менее 40-летняя афро-американка Анджела Бассетт в этом году в очередной раз доказала, что для настоящего таланта нет препятствий.

Выпущенный летом фильм “Увлечение Стеллы“, где Бассетт сыграла главную роль, стал громким событием как в среде феминисток, так и среди обычных зрителей и зрительниц.

Благодаря экзотичной внешности Бассетт часто сравнивают с львицей или c тигрицей. До сих пор ей постоянно приходилось играть сильных женщин – полицейского (“Вампир в Бруклине“), шофера-телохранителя (“Странные дни“), астронавтку (“Зубастики-4“) и, наконец, воплощение женской силы – певицу Тину Тернер (“При чем здесь любовь?“). В роли Стеллы актрисе предоставилась возможность приоткрыть иную частичку своей души – нежную, ранимую, жаждущую любви и ласки. “Для меня этот фильм стал поводом поразмыслить о женских комплексах, – говорит Бассетт. – Страх часто удерживает женщину от поступков, которые могут направить ее жизнь в лучшую сторону“. Возможно, она говорит только о своей героине Стелле, 40-летней матери-одиночке, которая вполне преуспела в деловом отношении и работает большой начальницей в престижной фирме. У Стеллы практически не остается времени на личную жизнь – пока в один прекрасный день, увидев рекламу туристической фирмы, она не решается поехать на Ямайку. Оказавшись в непривычной среде, она осознает, сколько возможностей упустила за свою жизнь, и немедленно начинает наверстывать упущенное. Познакомившись с молодым симпатичным официантом Уинстоном Шекспиром (Тэй Диггс), Стелла становится его любовницей… Но с другой стороны, рассуждения Бассетт о страхах и комплексах женщины могут относиться и к ней самой. Она слишком хорошо знает, что это такое – быть Стеллой.

“Я всегда была больна синдромом “хорошей девушки“, – смеясь, говорит она. – Я была хорошей дочерью, хорошим работником, хорошей сестрой, хорошим человеком, на которого всегда можно положиться. Все привыкли к тому, что я стопроцентно положительная личность. Это очень тяжело“. Человек, который помог ей вернуться к нормальной жизни – актер Кортни Б. Вэнс, известный по музыкальному фильму “Жена священника“. Бассетт говорит, что много лет была с ним знакома, но никогда не задумывалась о возможности романтических отношений. Она признается, что всегда слишком много работала. В кино Бассетт снималась не так уж интенсивно – 1-2 фильма в год, однако работа на сцене отнимала у нее все свободное время. Когда ее спрашивали о планах в личной жизни, она шутила, что ее претензии к будущему избраннику столь высоки, что появление у нее мужа крайне проблематично. “У меня такой большой список претензий к моему будущему избраннику, – смеясь, говорила она три года назад. – Наверное, я слишком привередлива, но для меня важен даже тип зубной пасты, которой пользуется мужчина. И потом, меня вполне устраивает моя сегодняшняя жизнь“.

Начав встречаться с Кортни Б. Вэнсом, Бассетт долго убеждала всех (а заодно и себя), что это мимолетное увлечение. Но когда в конце 1996 года Вэнс в присутствии многочисленных свидетелей на коленях попросил Бассетт стать его женой, она, к всеобщему удивлению, дала согласие. Ей пришлось переоценить своего старого приятеля в тот день, когда во время репетиции в театре, она случайно стала свидетельницей его разговора с их общей знакомой. Та после перенесенного недавно церебрального паралича оказалась парализованной и теперь страдала из-за того, что это вынуждало ее расстаться с любимыми собачками, которых она теперь не могла выгуливать. “А что, если я буду приходить к тебе перед работой, часиков в семь утра, и гулять с твоими питомцами?“ – спросил Вэнс. Бассетт немного краснеет, рассказывая о нечаянно подслушанном разговоре. “Вот тогда-то я и поняла, что начинаю влюбляться в Кортни“, – говорит она. Они поженились год назад, в октябре 1997-го. Их брачная церемония была скромной, а через несколько суток Бассетт отправилась на Гавайи – но не для того, чтобы провести там медовый месяц, а на съемки “Стеллы“. Вэнс воспринял ее отношение к семейной жизни совершенно спокойно: ему самому не раз приходилось откладывать личную жизнь “на потом“. Разумеется, он навестил жену на съемочной площадке, но им пришлось сократить медовый месяц до “медового дня“. Правда, сейчас они вместе играют в театре, поэтому видятся чаще, чем год назад.

Этим летом, когда лента “Увлечение Стеллы“ появилась на экранах кинотеатров, Бассетт на время рассталась с кино и начала интенсивнее работать на сцене. В нью-йоркском театре Joseph Papp Public Theatre она сыграла одну из сложнейших женских ролей – леди Макбет. Ее партнером стал Алек Болдуин. Вэнс в спектакле не участвовал, но зато оказывал жене моральную поддержку: поскольку вечером после трех часов безумия на сцене Бассетт была не в состоянии что-либо делать самостоятельно, Вэнс ухаживал за ней, как за ребенком – отвозил домой, кормил и укладывал спать. “Наверное, это самая что ни на есть нормальная актерская жизнь, – пожимает плечами Бассетт. – Мы живем в одной квартире, спим в одной постели, вместе готовим завтрак. Мы не расстаемся, пока одному из нас не нужно ехать на съемки. И я, и мой муж привыкли к постоянной смене обстановки. Я вспоминаю, как жила в Нью-Йорке в начале карьеры: снимала жуткие комнатушки, жила впроголодь. Сегодня все по-другому, но, если я останусь без ролей и вернусь в грошовые внебродвейские постановки, мне снова придется на всем экономить“. Но пока Анджеле Бассетт не о чем беспокоиться. Она – одна из самых желанных женщин Голливуда: красивая, эффектная и неотразимо сексапильная. Эротические сцены в “Стелле“ еще раз доказали, что 40-летних женщин рано сбрасывать со счетов. “Перед съемками мне пришлось очень много тренироваться, – говорит Бассетт. – Особое внимание я уделяла ногам – ведь Стелла полфильма щеголяет в купальниках!“

Многих удивила сдержанность и скромность Бассетт в эротических сценах: она ни разу не раздевается даже до пояса. “Я не ханжа, – говорит актриса. – Просто мне хотелось доказать, что женщина может быть сексапильной и остаться при этом настоящей леди. Я знаю, что люди ждут от кино легкой щекотки нервов – от секса, насилия или от чего-то еще. Но мне казалось, что в данном случае нагота будет необоснованной. Я не хочу обнажаться только для того, чтобы пощекотать нервы зрителям“. Но, с другой стороны, молодой партнер Бассетт Тэй Диггс снимался совершенно обнаженным в любовной сцене в душе. Как же так? Мужчина гол, а его партнерша нет? Бассетт смеется. “Мне пришлось долго его убеждать: все в порядке, детка, снимай свои шмотки! – признается она. – Бедняга так стеснялся, что прикрывал свои интимные места, нацепив на них носок! В конце концов, режиссер согласился, чтобы он надел носок телесного цвета, который пристегнули к талии невидимой леской!“

Тогда по какому же принципу Бассетт определяет “обоснованность“ обнаженки? По степени известности актера? “В отличие от женщины, у молодого спортивного парня практически нет телесных изъянов, – более серьезно отвечает Бассетт. – На него приятно посмотреть. Я видела, что Тэй стесняется, но даже в смущении он был великолепен. Хотя, конечно, я не могла удержаться от мысли: “Слава Богу, что не мне пришлось раздеться!“ Мне было его жалко“.
Интересно, а что думал по этому поводу муж Бассетт? Каково это – жениться на очаровательной женщине и сразу же после свадьбы увидеть ее обнимающейся и целующейся в душе с другим человеком? “Я знаю, ему приходилось нелегко, – вздыхает Бассетт. – Я приходила со съемок, и он невинно спрашивал меня: “Привет, дорогая, как сегодня прошли съемки?“ Я в тон ему отвечала: “Нормально, ничего особенно. Скукотища“. Шутки шутками, но Бассетт, снова переходя на серьезный тон, говорит, что эта роль многому ее научила. В Стелле, по словам актрисы, ее больше всего привлекла уязвимость и слабость. До сих пор ей приходилось сражаться за экране с мужем-скандалистом (“При чем здесь любовь?“), сжигать роскошный автомобиль мужа-изменника (“В ожидании выдоха“) и держать под каблуком весь американский конгресс (“Контакт“).

“Мне ужасно хотелось доказать, что я могу быть на экране нежной и робкой, – говорит она. – В роли Стеллы нет ничего театрального, никаких эффектных жестов. Она не доказывает свою правоту, не сжигает машины. Стелла просто знает, кто она такая, и ей хорошо в своем собственном обществе. Порой мне казалось, что я вообще не играю перед камерой, а просто пытаюсь разобраться в своих эмоциях. Она влюбляется в молодого красивого парня и грызет себя за то, что влюбилась. Что подумает ее ребенок? Что подумают ее друзья? Что ждет их дальше?“ Бассетт признается, что проблема “зрелая женщина – молодой парень“ будит в ней грустное эхо. “Я помню, как моя мать встречалась мужчиной, который был довольно молод, – вспоминает она. – Меня это потрясло. В то время я училась в колледже в другом городе. Приезжаю однажды домой на уик-энд и вижу молодого парня, живущего у нас в доме. Я не знала, насколько серьезно это у них было – вернее, не хотела знать. Я не могла оставаться дома и сразу же уехала обратно в колледж“. Обычно Бассетт терпеть не может говорить о личной жизни, но сегодня она в настроении вспомнить былые времена. “Я росла в квартале, – говорит она, – где люди открыто продавали на улицах наркотики. Входить в наш подъезд было страшно. Каждый день, возвращаясь домой из школы, я была готова услышать, что нас ограбили“.

Анджела родилась в Нью-Йорке, а когда ей исполнилось 8 лет, родители развелись. “Я помню, как судья сказал моей матери: “Увозите своих детей домой, во Флориду, иначе их у вас заберут в детдом или отдадут другим людям“, – вспоминает Бассетт. Мать забрала Анджелу и ее сестру в маленький городок Санкт-Петербург во Флориде. Они поселились в одном из домов, которые правительство США бесплатно предоставляет беднякам; там ее мать вскоре познакомилась с человеком, который затем стал ее вторым мужем. Бассетт морщится, вспоминая об отчиме. Он бил мать, да и ей с сестрой от него тоже доставалось. Когда Анджеле исполнилось 15 лет, мать и отчим развелись. “Я помню, как в один прекрасный день мама вдруг сказала: “Взрослые люди не позволяют, чтобы их били!“. С того дня я стала совершенно иначе смотреть на взаимоотношения людей“. Бассетт вспоминает, что с детства мечтала выступать на сцене. Ей было неважно, кем она станет – актрисой, танцовщицей или певицей. Главное – оказаться в центре внимания. “Помню, я включала на полную громкость проигрыватель, ставила какую-нибудь из моих любимых песен и начинала под нее кривляться, – вспоминает она. – Мама пыталась меня урезонить, но я кричала: “Это же гениальная песня!“ Кажется, я могла выдать за вечер всю программу группы Jackson Five или Temptations. Вместо микрофона у меня была расческа, а наряды я заимствовала из маминого гардероба“. Поворотным пунктом стал поход Анджелы вместе с одноклассниками на пьесу “О мышах и людях“ по Стейнбеку, где главную роль играл Джеймс Эрл Джонс.

“Я смотрела на него и плакала, – вспоминает Бассетт. – В тот момент я поняла, что если смогу когда-нибудь так же, как он, воздействовать на людей, то буду счастлива до конца жизни. Именно тогда мне по-настоящему захотелось стать актрисой. В 15 лет человек пытается выразить свои чувства, но ему не хватает слов. Драматург дает тебе эти слова, поэтому актерство становится опытом-катарсисом“. Путь Анджелы в искусство начался с искусствоведения. После школы она блестяще сдала экзамены и, получив право на стипендию, поступила в престижнейший Йельский университет. Окончила его со степенью бакалавра искусств. Однако вместо того, чтобы начать преподавать в колледже, Анджела поступила в Йельскую школу драмы, ту самую, из которой вышли Джоди Фостер, Мерил Стрип, Сигурни Уивер и другие прославленные американские актрисы. По окончании школы она направилась не в Лос-Анджелес (куда ехали все актрисы, намеревавшиеся играть в кино), а в Нью-Йорк (туда направлялись те, кто хотели посвятить себя сцене).

“У меня было негативное отношение к кино, – вспоминает Анджела. – В те времена чернокожая женщина на экране могла быть либо проституткой, либо горничной, либо соседкой-конфиденткой. Меня не прельщало ни одно из этих трех амплуа“. На сцене ей повезло не сразу, но в середине 80-х годов Бассетт сыграла в двух пьесах-хитах Августа Уилсона “Черная задница Ма Рэйни“ (Ma Rainey▓s Black Bottom, 1984) и “Джо Тэрнер пришел и ушел“ (Joe Turner▓s Come and Gone, 1986). Но и после того, как ее имя стало известно театралам, кино долго не замечало Анджелу Бассетт. Только в 1990 году она дебютировала на экране в “Парнях по соседству“ Джона Синглтона. Характерная деталь: в своей первой кинороли Бассетт играла не чью-то девушку, а мать одного из героев-подростков. В 1992 году на нее обратил внимание Спайк Ли: она сыграла жену негритянского активиста в его фильме “Малкольм Экс“. Еще вчера никому не известная актриса сумела встать в один ряд с такими признанными мастерами, как Дензел Вашингтон и Делрой Линдо. Поэтому, когда в 1993 году снимали биографический фильм о Тине Тернер “При чем здесь любовь?“, несравненная Тина сама выбрала актрису, которая должна была стать ею на экране; это была Анджела Бассетт.

Играть реального человека, вдобавок ставшего мифологической фигурой современного шоу-бизнеса, было непросто. “Я работала как одержимая, – вспоминает Бассетт. – Я знала, что это мой единственный шанс доказать всем, что я могу играть не только жен и матерей. Я никогда больше так не работала, как в тот год – ни до, ни после. У меня болели все мускулы: я одновременно занималась вокалом, танцами, изучала записи всех концертов Тины, наблюдала за ней в студии звукозаписи. Сейчас, оглядываясь на фильм, я вспоминаю те дни с ностальгией. Но это естественно. Я горжусь этим фильмом“.

Бассетт даже хотела сама петь в этом фильме! Продюсеры отказали ей, но фильм от этого хуже не стал. Исполнительница роли Тины Тернер вошла в число пяти номинанток на “Оскар“, а также получила премию “Золотой глобус“ за лучшую женскую роль года. “Потом многие говорили, что эта роль открыла мне дорогу в большой кинематограф, – говорит Бассетт. – Но почему именно роль? Это я сама открыла себе дверь. Я все время повторяла себе, что должна добиться признания и уважения, и наконец мне это удалось“. Вскоре после завершения съемок в ленте “При чем здесь любовь?“ Бассетт предложили сыграть в “Странных днях“ крутую водительницу-телохранительницу Лорнетту. “Мне очень польстило, что именно меня выбрали на роль героини ХХI века, – говорит актриса. – Роль Лорнетты была написана без “поправок“ на цвет кожи, и поэтому было логично предположить, что ее сыграет белая актриса. Но Кэтрин Бигелоу, наш режиссер, очень точно просчитала, как будет выглядеть в кадре эта пара: слабый белый мужчина и сильная черная женщина. Мы входим в ХХI век, где женщина обретает контроль над ситуацией. Мо-моему, это очень сильный моральный центр нашей истории. Поэтому я не смогла отказаться, хотя знала, что мне придется качать мускулы, недосыпать по ночам и выслушивать упреки – зачем, мол, я играю в коммерческом триллере“.

Бассетт с улыбкой вспоминает свои злоключения на съемочной площадке, хотя во время работы ей было не до смеха. “На съемках финальной сцены, когда я бегу босиком через толпу, мне оттоптали все ноги! К тому же я пару раз налетела на фонарные столбы и какие-то баррикады! Мой педикюрист пришел в ужас, когда я к нему явилась. Впрочем, от меня тоже был ущерб. Я так вошла в роль, что вообразила себя классным водителем. Однажды мы снимали сцену, где моя героиня за рулем, и я решила лихо развернуть лимузин. В результате разбила машину, повредила камеру и снесла счетчик на стоянке!“

Несмотря на тяжелые условия работы (почти все сцены снимались ночью), Бассетт сдружилась со своим партнером Рэйфом Файнсом. “Мне понравилось с ним работать, – говорит она. – Наверное, дело в том, что мы оба по природе своей театральные актеры. Мне было легко с ним общаться, хотя некоторые находили его замкнутым и неразговорчивым. Рэйф всегда был очень спокойным, он все время наблюдал за происходящим на съемочной площадке. Некоторых людей это нервирует. Я, например, тоже нервничаю, когда чувствую на себе изучающий взгляд. Но с Рэйфом этого не произошло, и мы мгновенно поняли друг друга. Помню, когда он устраивал вечеринку, то пригласил меня на нее недели за две. И больше – ни слова. Я ждала, что он подтвердит свое приглашение, но он ничего не сказал. Мне почему-то казалось, что он будет рассылать приглашения или делать какие-то объявления. А спросить у него мне было неудобно. Короче, я решила, что он передумал меня приглашать, и в тот вечер осталась дома. Вдруг – звонок Рэйфа. “Ты где? Почему ты не пришла? А ну-ка быстро одевайся и бегом ко мне! Мы все тебя ждем!“ Он чуть не плакал. Конечно, я тут же приехала, и он не отходил от меня весь вечер“.

По словам Бассетт, в 1996 году, сыграв сразу в трех фильмах класса А“, она наконец почувствовала себя обеспеченной женщиной. “Когда мы снимали очередную ночную сцену и я валилась с ног, то все время напоминала себе: “Теперь тебе столько платят, что нужно терпеть неудобства“. Порой Бассетт приходилось сталкиваться с жестокой стороной кинобизнеса, но она всегда сохраняла присутствие духа. На съемках фильма “Вампир в Бруклине“ погибла каскадерша Соня Дэвис, которая дублировала Бассетт в сложной сцене падения с высоты. Когда на следующий день потрясенная этой смертью съемочная группа снимала проходную сцену, Бассетт в роли офицера полиции, забирая у посыльной пакет, сказала прямо в камеру: “Спасибо, Соня!“ “Я был ошеломлен сердечной простотой ее поведения, – вспоминает режиссер фильма Уэс Крэйвен. – Если я в тот день не разуверился в своей работе, то только благодаря Анджеле. Она великий человек и великая актриса“. Совсем другие проблемы стояли перед Бассетт, когда снимался фильм “В ожидании выдоха“. Она играла волевую, уверенную в себе женщину, которую после одиннадцати лет супружеской жизни бросает муж. В книге Терри Макмиллан, по которой поставлен фильм, подчеркивалось, что он бросил жену из-за белой женщины.

“Когда я прочитала книгу, она ужасно мне понравилась, – говорит актриса. – Но меня неприятно поразило, что на каждой странице говорилось: он ушел к белой, эта белая сука, эта белая шлюха… Я сказала продюсерам: разве важно, что он ушел именно к белой женщине? Важно только то, что он ушел. Ушел к другой. Давайте не будем мелочными и не станем заставлять мою героиню поливать грязью ту, другую, потому, что она принадлежит к другой расе“. Во время съемок говорили, что Бассетт часто схлестывалась с Уитни Хьюстон и что на съемочной площадке не было дня без споров. “Знате, как это бывает, – уклончиво отвечает Бассетт. – Если на площадке работают 10 человек, значит, будет 11 мнений. Но мы спорили, не теряя уважения друг к другу. Сегодня я бы с удовольствием снова поработала вместе с Уитни. Я ею восхищаюсь – она сумела добиться так много, ее слава не сравнима с моей. Но вместе с тем я бы не хотела быть до такой степени знаменитой. Мы с мужем можем спокойно ходить по улицам, нас не донимают фанаты, никто не обращается к нам с просьбами помочь в раскрутке их проектов. Такая известность, как у Хьюстон, налагает на тебя слишком большую ответственность“. Именно страх большой ответственности долгое время мешал личной жизни Бассетт. “Я не доверяла браку, – говорит она. – Сама мысль о том, что меня может обмануть мужчина, заставляла меня испытывать боль. Мне казалось, что я слишком легковерна и малоопытна“. Даже начав встречаться с Вэнсом, Бассет, по ее словам, долго корила себя за глупость и ветреность. “Первый раз мы пошли на настоящее любовное свиданине три года назад, – рассказывает она. – Я все время думала: “Господи, только бы я ему не понравилась! Только бы он от меня отвязался!“

Сегодня ей удалось справиться со страхом. “Лучшее тому доказательство – то, что я могу сейчас спокойно об этом говорить, – улыбается Бассетт. – В конце концов я поняла, что получать удовольствие – не грех. И мне сразу же стало легче жить“. Бассетт по-прежнему много работает. В начале следующего года на экраны выйдет новый фильм с ее участием “Сверхновая звезда“ – фантастический ужастик, вариация на тему “Чужого“. А сейчас актриса ведет переговоры о съемках в фильме “Травма“ – мистической любовной истории о том, как в тело уборщицы переселяется душа великого хирурга. Но сегодня в перерывах между работой она находит время отдыхать и веселиться. “Я сама себе поражаюсь, – говорит она, смеясь. – Оказывается, я могу зайти очень далеко. Мне даже хочется крикнуть окружающим: “Посмотрите-ка на меня!“ – так, как я это делала в детстве“.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты