bratja koen kinoБ ратья Коэн (Джоэл – режиссер и сценарист, Итан – продюсер и сценарист) порой кажутся мне похожими на канатоходцев. Несмотря на то что их фильмы финансировали и распространяли крупнейшие студии Голливуда, они сумели сохранить независимость в творчестве, никогда не изменяя собственному взгляду на вещи. Всем фильмам братьев Коэн – начиная с поразительного noir дебюта, Blood Simple (“Простая кровь“), и кончая великолепным Hudsucker Proxy (“Доверенное лицо Хадсаккера“)-присуще нечто общее: сознательный отказ от коммерческих клише; холодный и в то же время яркий визуальный стиль; яркие диалоги.

Кроме того, в этих фильмах участвуют замечательные характерные актеры – Джон Туртурро, М. Эммет Уолш, Стив Бушеми. (Хотя фильмы Джоэла и Итана не похожи на ленты других режиссеров, сами братья отличаются поразительным сходством: нам даже пришлось потом попросить их помочь определить, кто из них сказал ту или иную фразу при записи интервью.) В основе последнего фильма братьев Коэн – Fargo (“Фарго“) – лежит реальная история о продавце автомобилей из Миннеаполиса, который организовал похищение своей жены, для того чтобы получить выкуп. В роли беременной женщины-полицейского снялась Фрэнсис Макдорманд.

– Иногда может показаться, что вы испытываете потребность в мистификации как к некоему почти обязательному дополнению к вашему творчеству. Поэтому, наверное, появился “британский редактор“ Родерик Джейнс, который якобы написал предисловие к вашим сценариям Barton Fink и Miller’s Crossing. Джоэл: Да, мы действительно придумали этого старого скептика. Но какие-то энергичные сотрудники телестанции из Сассекса попытались найти его… Итан: Когда же выяснилось, что такого человека не существует… Джоэл: …они были страшно шокированы.

– Вместе со сценарием Hudsucker Proxy было опубликовано “интервью“ с Джоэлом Силвером… Итан: Люди поверили в него; меня всегда удивляла такая доверчивость. – О вас говорят, что вы так сверхтщательно готовите сценарий и потом очень жестко руководите съемочной командой. Джоэл: Наверное, в этом есть доля истины. Во всяком случае мы, как мне кажется, отклоняемся от сценария меньше, чем большинство режиссеров.

– Говорят, что ваш предыдущий фильм – Hudsucker Proxy – стоил сорок миллионов долларов. Можно ли утверждать, что Fargo – это для вас попытка вернуться к тем принципам, с которыми вы начинали: никаких звезд и низкий бюджет? Джоэл: Hudsucker Proxy стоил двадцать пять – двадцать шесть миллионов долларов. Однако журнал Variety назвал сумму в сорок миллионов долларов; понятия не имею, откуда они взяли эту цифру.

– Какие у этого фильма были сборы? Итан: Никаких. (Смеется.) В Америке буквально никаких. Джоэл: Три миллиона долларов.

– Три миллиона? Итан: Да. Warner потерял кучу денег. Но PolyGram’y, который распространял эту ленту за рубежом, удалось покрыть все расходы. Джоэл: Но Warner вложил в картину всего тринадцать миллионов, а это все-таки не много для такой мощной компании. Итан: Поэтому-то руководители Warner и оставили нас в покое. Их больше волновали сорока- и пятидесятимиллионные блокбастеры. Джоэл: В компании Warner действительно хорошо отнеслись к нам.

– В чем это выразилось? Джоэл: Терри Семел (содиректор Warner Bros.) не отнял у Итана машину.

– Вы всегда ухитрялись делать те фильмы, которые вам хотелось делать, избегая при этом коммерческих неудач? Итан: Я думаю, что в основном это объясняется тем, что наши фильмы дешевы. Джоэл: Многие наши коллеги уже на второй свой фильм тратят сорок миллионов долларов, уверенные в том, что кассовый сбор превзойдет все ожидания. Мы же никогда и никого не стремились обольстить тем, что наш фильм принесет небывалую прибыль. (Смеется.) Дело в том, что кинокомпании готовы снимать некоммерческие ленты, если только им не придется тратить на это десятки миллионов долларов. Мы всегда помнили об этом.

– У кого из ваших фильмов до Hudsucker’a был самый большой бюджет? Джоэл: Miller’s Crossing (“Перекресток Миллера“), который обошелся нам примерно в десять миллионов, Hudsucker стоил в два раза больше. Итан: А на предыдущий фильм – Barton Fink (“Бартон Финк“) – мы истратили всего миллионов семь…

– И каков был кассовый сбор? Итан: В Америке небольшой, зато за рубежом… Джоэл: Barton Fink очень хорошо прошел в Европе. За исключением Raising Arisona (“Воспитание Аризоны“), все наши фильмы пользовались в Европе большим успехом, нежели в Америке.

– В таком случае вы, наверное, окружены в Европе настоящим поклонением? Джоэл: До некоторой степени это действительно так. В Лихтенштейне, например, Итан просто бог.

– Как на вас повлиял провал Hudsucker’a? Можно ли утверждать, что именно после этого вы сказали себе: “Вернемся назад и будем делать то, что делали раньше?“ Джоэл: Крупные затраты на Hudsucker были обусловлены тем, что для съемок этого фильма нужны были большие съемочные площадки, в нем использовались спецэффекты и тому подобное. Но даже если бы Hudsucker’a и не было, мы в любом случае стали бы снимать Fargo или что-то в этом роде. Неужели вы думаете, что до этого мы работали только для того, чтобы однажды заполучить фильм с большим бюджетом? Можете поверить, что мы с удовольствием делаем и дешевые фильмы.Итан: У нас множество сценариев и идей; но далеко не все они требуют для своей реализации больших денег.

– В любом случае, расходуя средства тех или иных студий, вы должны заботиться и о коммерческом успехе. Итан: Вы, разумеется, правы, но это сужает наши возможности. И конечно же, огорчает нас.

– Вы выросли в Миннеаполисе. Есть ли какая-то связь между Fargo и вашей собственной жизнью? Итан: Нет, за исключением того, что мы знаем здешних людей, и иногда, начиная работать, представляем себе местных жителей, их темп речи, образ мышления, особенности поведения. Во всем этом есть некая вялость, которую мы и хотели передать. Джоэл: Такой же вялостью отличается и визуальный ряд: серое небо, заснеженный ландшафт, никаких ярких цветов. С оператором Роджером Дикинсом мы договорились о том, чтобы в кадре не было видно линии горизонта, чтобы нельзя было различить, где кончается земля, а где начинается небо.

– Сценарий был основан на реальной истории? Джоэл: Да. Нас всегда интересовал киднэппинг, и мы хотели сделать что-то отличающееся от наших прежних фильмов, которые – все без исключения – были намеренно искусственными, ненастоящими. Мы хотели попробовать сделать нечто, основанное на реальной истории, которую, как мы считали, следовало рассказать очень простым языком, фиксируя на пленке то, что открывается спокойному обстоятельному взгляду. Именно поэтому здесь меньше, чем в других наших картинах, движений камеры и быстрых смен кадров.

– Почему вас интересует киднэппинг? Джоэл: Не знаю почему, но так было всегда, например, в Raising Arisona. У нас, кстати сказать, есть еще один сценарий о киднаппинге.

– А зачем потребовался вам в Fargo кореец, который возобновляет свои старые дружеские отношения с Марджи (героиня Франсес Макдорманд), а потом обманывает ее? Эта история ведь ни о чем не говорит. Итан: Подобного рода истории едва ли не самое приятное для меня в создании таких фильмов. А зрители, зная, что это не коммерческий фильм, позволяют тебе вести своих героев куда угодно.

– Многие задают вопрос: почему в заключительных титрах фильма вдруг появляется улыбающееся лицо? Итан: Один из актеров, который сыграл парня в красной куртке, ведущего машину, попросил нас упомянуть его в списке исполнителей именно так.

– Некоторые говорят, что вы с презрением относитесь к своим героям: в ваших глазах, мол, все, кроме Марджи, ублюдки… Джоэл: Да, нам тоже приходилось слышать, будто мы издеваемся над жителями Среднего Запада, Техаса, Юго-Запада и так далее. Я не знаю, что на это ответить… Нас нельзя обвинять в высокомерии. Мы очень привязаны ко всем нашим героям. К своим созданиям нельзя относиться иначе. Иногда бывает даже, что чем они отвратительнее, тем больше тебе нравятся. Итан: Людям становится не по себе, когда они видят, что мы смеемся даже в самых страшных ситуациях. Они думают, что если ты смеешься над героями, значит, презираешь их. И кроме того, из-за этого люди чувствуют себя неуютно. Джоэл: Вот именно: “А разрешено ли считать это смешным?“ Итан: Мы не хотим подсказывать, как нужно реагировать на ту или иную ситуацию. Это только занудный голливудский кинематограф указывает, что нужно чувствовать там-то и там-то и как нужно понимать то-то и то-то. Джоэл: Да, наши фильмы раздражают людей. Такая враждебность всегда ставила меня в тупик. Меня также всегда приводит в недоумение утверждение, будто наши фильмы – пародии. Я этого не понимаю. Люди говорят: “Эта лента – пародия на гангстерский фильм“, в то время как у нас и мысли не было что-то пародировать.

– Некоторые люди не чувствуют ваших шуток. Ваши фильмы заставляют их чувствовать себя глупыми. Вас это не беспокоит? Итан: Это правда, не до всех доходят наши ленты.

– Почему? Джоэл: Не знаю. На наш взгляд, мы просто пытаемся рассказать интересную историю, в которой действуют интересные герои. Кроме этой, у нас нет других задач. И все-таки многие ищут – и не находят! – в наших работах какой-то иной смысл. Почему это происходит? Не знаю. Это остается для меня великой загадкой.

– Как, по-вашему, жители вашего родного города отнесутся к Fargo? Итан: Наверно, будет так же, как и везде. Люди, склонные оскорбляться, оскорбятся. Это не зависит от того, где они живут.

– Как вам удается работать вдвоем? Джоэл: Да знаете, мы просто сидим и перекидываемся идеями. Итан: Наш метод – постоянная, ежеминутная совместная работа. У нас не бывает такого, чтобы я, скажем, взялся сделать один эпизод, а Джоэл – другой.

– Бывают ли между вами “бои“ во время работы? Джоэл: Бывают разногласия, которые мы улаживаем в процессе обсуждения. Но боев не бывает, потому что наши фильмы отражают интересы и точку зрения каждого из нас. Итан: Мы рады любой идее, чтобы найти зацепку в работе. Я не помню, чтобы мы когда-нибудь были настолько переполнены, что были не в состоянии сойтись на одной.

– Как случилось, что Джоэл стал режиссером, а Итан – продюсером? Итан, ты когда-нибудь хотел снимать сам? Итан: На самом деле снимаем мы оба. Джоэл: Во время работы мы не думаем о том, у кого какая должность. Итан: Съемки – это продолжение нашей работы над сценарием. Мы обсуждаем и разрабатываем в деталях то, о чем говорили раньше, сочиняя сценарий. Джоэл: Положение режиссера окутано какой-то таинственностью: все видят в нем того единственного человека, который ответствен за все происходящее. Но обычно это не так, даже если снимает только один человек.

– Ну а продюсерские обязанности выполняет один лишь Итан? Итан: Нет, Джоэл тоже участвует в этом. Мы вместе решаем, где искать деньги. Джоэл: У нас не бывает такого, чтобы я, например, сказал: “Мне нужна такая-то камера“, – а Итан ответил бы, что она будет стоить нам слишком дорого. Мы оба знаем, во сколько нам это обойдется.

– Что вы думаете о феномене Квентина Тарантино? Джоэл: Мне понравилось “Криминальное чтиво“ (Pulр Fiction).

– В некотором смысле Blood Simple переплюнул всех – Тарантино, The Usual Suspects (“Обыкновенные подозреваемые“), Things to Do in Denver When You’e Dead. Джоэл: Blood Simple – это дань нашему тогдашнему увлечению фильмами ужасов. Но мы не хотели сделать еще один фильм ужасов, нас привлекал и film noir. В Blood Simple соединились элементы, характерные для разных жанров, и в итоге получилось то, что получилось. Истоки же The Usual Suspects, на мой взгляд, лежат в какой-то другой культуре.

– Удачливые режиссеры, например, Тарантино или Спайк Ли, любят появляться на экранах. Джоэл: Они – актеры. Мы же никогда не будем сниматься в своих фильмах.

– Каким будет ваш следующий фильм? Итан: Мы этого не знаем. У нас скопилось много незаконченных сценариев, и мы либо вернемся к одному из них, либо напишем новый. Но обычно мы даже и не начинаем думать о чем-то другом, пока не уложим в кроватку предыдуший фильм. Мы не можем одновременно жевать жвачку и сочинять.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты