kianu rivz filmB Чикаго каждый может устроить себе приключение по вкусу. Для Кийану Ривза, например, самым незабываемым приключением стала незапланированная экскурсия в криминогенный квартал Кабрини-Грин, где в свое время правительство построило дома для бедняков. Это случилось в 1989 году. Ривз прибыл в Чикаго рекламировать свой новый фильм – подростковую комедию про двух придурков, которых звали Билл и Тед. Напомним, что в то время Ривз еще не был суперзвездой, но считался подающим надежды актером, известным в узких молодежных кругах. После пресс-конференции, посвященной премьере «Замечательных приключений Билла и Теда» Ривз решил прогуляться. Выйдя на улицу, он пошел, куда глаза глядят, и вскоре заблудился.

После нескольких неудачных попыток выбраться к отелю он оказался в бедном районе, где прохожие шарахались от него, а указателей на перекрестках не было. Стены домов были украшены нецензурными надписями. Под ногами шуршали обрывки бумаги и попискивали крысы.

«Это был очень странный момент, – вспоминает Ривз. – Мое сердце начало биться чаще, потому что я видел мир, совершенно не похожий на тот, к которому привык. Где-то в глубине квартала я слышал стрельбу. Люди вокруг меня казались враждебными и подозрительными. Мне было немножко страшно». Ривз вспоминает, что вначале решил проникнуться духом этого места – авось пригодится для следующей роли. Он начал осматриваться, примерять на себя поведение окружающих… и вдруг понял, что в нем опознали чужака. «Компания парней в панковых прикидах начала орать, чтобы я остановился и не смел двигаться с места, – рассказывает Ривз. – Я прикинул, что убежать от них все равно не смогу, поскольку местности не знаю и наверняка попаду в ловушку». Они подошли к актеру, осмотрели его с ног до головы. «Ты – Кийану?» – спросил один из них. Ривз был настолько ошеломлен, что смог лишь кивнуть головой. Все они сразу заулыбались, начали хлопать его по плечам. «Клево, чувак! – восклицали они. – Ну ты даешь!» В тот памятный день 1989 года парни проводили Ривза до отеля и пожелали ему удачи. «Вот тогда я и понял, какая это огромная сила – кино!» – говорит Ривз.

Двенадцать лет спустя он вернулся в квартал Кабрини-Грин на съемки своего нового фильма «Хардбол». Ривз играет Конора О’Нилла, неудачника, который постоянно делает ставки на спортивных состязаниях и постоянно проигрывает. Приятель Конора обещает дать ему деньги в долг, но ставит условие: Конор должен стать тренером детской бейсбольной команды в неблагополучном квартале Чикаго. То, что вначале кажется наказанием, становится искуплением. Впервые в жизни Конор чувствует ответственность за других людей. Конор привязывается к своим подопечным и влюбляется в их учительницу Элизабет (Дайан Лэйн). Дети, в свою очередь, учатся доверять взрослым и искать новые пути спасения от нищеты и неустроенности. Фильм «Хардбол» поставлен по мотивам книги Дэниела Койла: он описывает собственные приключения в бедном квартале, куда попал в качестве школьного тренера. Разумеется, многие сюжетные элементы фильма вымышлены. В то время как в книге главной проблемой была неустроенность жизни в квартале, главной проблемой Конора долгое время остается он сам – точнее, его безответственность и любовь к риску. Однако постепенно он перестает играть на тотализаторе, а его подопечные становятся сплоченной командой.

Ривз говорит, что в детстве не слишком увлекался бейсболом. «Я рос в Канаде, а там все мальчишки увлекаются хоккеем, – говорит он. – Год назад, когда я играл в «Дублерах» футболиста, мне пришлось осваиваться на площадке при помощи учебных фильмов». Съемки части натурных сцен «Хардбола» проходили в квартале Кабрини-Грин, где мало что изменилось за последние 12 лет. Ривз уже бывал там, поэтому его не очень удивили тамошние нравы, а вот его партнерша Дайана Лэйн была в шоке. «Это было ужасно, – вспоминает миниатюрная Лэйн. – Когда я впервые услышала автоматную очередь за углом, мне стало страшно. Я подумала: «Это безумие – снимать здесь, где нас могут в любую минуту пристрелить». Местные относились к стрельбе совершенно спокойно. Они говорили: «Ребята разбираются между собой, это не касается никого, кроме них». Но мне все равно было жутко. Я прекрасно понимала, что если они захотят, скажем, взять в заложники кого-нибудь из съемочной группы, нам будет нечего им противопоставить. После первого дня съемок наши гримеры и парикмахеры заявили: «Больше мы сюда ни ногой». Я не могла их винить».

Ривз со смущенной улыбкой вспоминает съемки в Кабрини-Грин. «Конечно, мы побаивались, – говорит он. – Мы работали с детьми, а это огромная ответственность. Но все шло на удивление гладко. Местные уважали нас. Они приходили поглазеть, но, как правило, не мешали. Позже мне рассказывали, что местные гангстеры строго-настрого запретили местной шпане нам мешать. Но снимать там все сцены мы не рискнули. После того как стрелять стали совсем близко, мы решили перебраться в другой квартал, менее опасный». По словам Лэйн, опасность взбадривала всю съемочную группу. «Это очень полезно – снимать там, где происходит действие фильма, – говорит она. – Ты играешь более искренне и убедительно. Кийану тоже так считал». Лэйн и Ривз познакомились на премьере фильма «Дублеры», спортивной комедии, в которой Ривз играл футболиста.

«Я смущалась в его присутствии, он смущался в моем присутствии, – говорит она. – Наверное, вначале я взяла слишком крутой вираж: подошла к нему, протянула руку и сказала: «Привет, я ваша новая партнерша». Он пожал мне руку и покраснел. Наверное, подумал, что должен был подойти первым. В тот день мы так и не сказали друг другу ничего путного. Но зато когда мы встретились на съемочной площадке, Кийану был словно другим человеком – открытым, общительным, обаятельным. Он пришел работать, поэтому был во всеоружии». Лэйн сравнивает Ривза с Ричардом Гиром, с которым она ранее работала на проекте «Коттон-клуб». «Кийану – такой же вдумчивый интроверт, – говорит она. – На первый взгляд он кажется недалеким и ограниченным человеком, потому что чаще всего он молчит или отделывается короткими фразами. Но стоит с ним разговориться, как выясняется, что он прочитал больше книг, чем все мы. Он не только актер, но и музыкант, и даже немного философ».

Сам Ривз говорит, что проект «Хардбола» привлек его «возможностью поговорить об искуплении». Понимает ли он, что сам напрашивается на вопрос о теме искупления в его личной жизни? В 1999 году его подруга Дженнифер Сайм родила мертвого ребенка. После этого Ривз с головой ушел в работу и не позволял себе ни единой передышки; Сайм пыталась справиться с горем в одиночку, но в апреле 2001 погибла в автокатастрофе, не исключающей возможность самоубийства. Разумеется, перед встречей с актером журналистов в очередной раз предупредили, что говорить о личной жизни Ривз не будет и что вопросы на эту тему бестактны. Но вопрос об искуплении поставлен достаточно нейтрально – почему именно эта тема для него так важна? И Ривз все же соблаговолил на него ответить.

«Я люблю фильмы, в которых герой находит потерянную душу, – медленно говорит он. – Этот фильм помог мне иначе посмотреть на себя и свою жизнь. Это замечательно – показать детям, что у них есть возможность жить лучше, чем живут окружающие. Я оцениваю свою работу в кино по тому ощущению, которое испытываю после команды «Стоп!» Если у меня сильно бьется сердце, значит, я хорошо поработал. Иногда эмоции, которые ты испытываешь во время работы, могут изменить тебя. Снимаясь в этом фильме с детьми, я действительно почувствовал себя кардинально изменившимся». Прошлое Кийану Ривза (чье имя, сообщим для непосвященных, означает «легкий ветерок над горами») было довольно богемным, и он не раз кардинально менял жизнь. Отцом Кийану был богатый гаваец, который познакомился с его матерью-англичанкой в Бейруте в те годы, когда этот город был модным курортом. Родители прожили вместе недолго. После развода мать забрала Кийану и его сестренку и переехала жить сначала в Нью-Йорк, потом в Торонто. С тех пор Ривз виделся с отцом всего раз – тот стал торговцем наркотиками, попал в тюрьму, а выйдя оттуда, пытался наладить отношения с сыном. Однако Кийану Ривз отказался с ним общаться.

Мать работала в шоу-бизнесе «на подхвате» – ассистентом, костюмером, менеджером. В детстве Ривз видел многих знаменитостей, но самое сильное впечатление на него произвел Элис Купер, который подарил Кийану и его сестренке… муляж дерьма для приколов над гостями. В 15 лет Ривз бросил школу и пошел работать. Вскоре он уже играл на сцене торонтских театров. Следующим этапом был Голливуд, который покорился его таланту и обаянию в конце 80-х годов. В 1989 году молодежный фильм «Замечательное приключение Билла и Теда» с участием Ривза и Алекса Уинтера стал хитом. Ривза попытались записать в молодежные кумиры. Он смешал карты аналитиков и кинокритиков, сыграв сначала в элегантной исторической мелодраме «Опасные связи», затем в жестокой современной драме «Мой личный штат Айдахо», а потом в фильме ужасов «Дракула». И когда казалось, что большего эклектизма добиться невозможно, Ривз сыграл отца ребенка- инкарнации восточного божества в фильме «Маленький Будда» Бернардо Бертолуччи и накачанного полицейского в «Скорости». С середины 90-х годов Ривз считается суперзвездой. В 1999 году он еще сильнее укрепил свой статус, снявшись в кибербоевике «Матрица», который собрал в США 171 миллион долларов.

«Да, после этого фильма отношение ко мне со стороны индустрии заметно изменилось, – говорит Ривз. – Но сам я продолжаю считать себя просто работающим актером. Моя главная цель – играть разные роли, искать что-то новое». В настоящее время Ривз снимается в Австралии в фильмах «Матрица: перезагрузка» (The Matrix Reloaded’) и «Матрица-3» (The Matrix III). Съемки начались осенью 2001 года и будут продолжаться 250 дней. За это время режиссеры фильма братья Вачовски намерены снять обе серии, которые выйдут в прокат в 2003 и в 2004 годах. За работу в двух новых сериях «Матрицы» Ривз получил 30 миллионов долларов плюс проценты сборов. Поговаривали, что вначале он хотел оказаться от сиквелов и соблазнился лишь огромным гонораром. «Я с самого начала хотел сниматься в «Матрице», потому что мне очень понравилась идея о человеке, который один раз засыпает и пять раз пробуждается, – спокойно отвечает Ривз. – Поэтому вопрос, сниматься или не сниматься в продолжении, для меня просто не стоял. Я хотел сниматься, потому что чувствовал себя частью проекта. Это не «Смертельное оружие номер такой-то», где главное – уговорить сниматься Мела Гибсона. Я чувствую себя одним из элементов огромного полотна. Нео – часть целого». Перед началом съемок первой серии Ризву пришлось много тренироваться, чтобы самому исполнять трюки на тросах, каких в Голливуде до сих пор еще не делали.

«Приходилось вставать очень рано и полтора часа заниматься растяжкой, – рассказывает он. – Потом были тренировки по кикбоксингу. А после этого – обычная накачка мускулов. По завершении общей подготовки я занимался с тренером, который готовил меня к боевым сценам. А потом – хореография сцен на тросах, ею завершался день». Режиссеры «Матрицы» Ларри и Энди Вачовски (Ривз называет их просто братьями) говорят, что он был единственным кандидатом на роль крутого и чувствительного Нео. «Он первым понял, сколько работы здесь потребуется, сколько сил должен отдать актер этому проекту, – говорит Ларри Вачовски. – Все остальные актеры считали, что мы должны пригласить дублеров-каскадеров. Но тогда терялся бы весь смысл трюков с тросами. Главное – показать актера в действии».

Подобно Нео, Ривз ведет бродячий образ жизни. У него по-прежнему нет дома: во время съемок студия снимает ему номер в отеле, а в перерывах между съемками он либо живет у друзей и родственников, либо путешествует. Вещей у него почти нет, а самое ценное его приобретение за последние годы – мотоцикл. «Честно говоря, я хотел бы иметь дом, – говорит Ривз. – Я хотел бы построить симпатичный домик, в котором мне было бы весело и хорошо жить, где я мог бы держать свои вещи. Но пока это у меня никак не получается. Поэтому я считаю своим домом тот, где живет моя мама», – говорит Ривз. Однако он признается, что у матери в Торонто бывает нечасто. Гораздо чаще он отправляется в турне со своей рок-группой Dogstar.

«Я очень люблю гастролировать, потому что на сцене ты чувствуешь себя совершенно иначе, чем перед камерой, – говорит Ривз. – Порой выходить на сцену по-настоящему страшно. А иногда я выхожу и сразу же расслабляюсь. Мне остается только надеяться, что у нас получается хорошее шоу». Он признается, что у него появились не просто поклонницы, а настоящие фанатки. «Когда мы выступали в Сан-Франциско, девушки бросали в нас лифчики, – говорит он, пожимая плечами. – По-моему, я даже видел, как одна из них снимает лифчик прямо в зале. Я был в шоке. Я думал: «А мне-то, дураку, казалось, что они приходят послушать песни». Ривз уверяет, что вовсе не собирается становиться рок-звездой всемирного масштаба. «Играть в группе – это просто развлечение, – говорит он. – Обычное развлечение в пятницу вечером, после рабочей недели».

А по понедельникам он возвращается к своим прямым обязанностям суперзвезды Голливуда. Ривз признается, что порой это бывает утомительно и даже конфузно. Особенно когда дело доходит до слухов и сплетен. «Недавно я прочитал о себе потрясающую вещь! – говорит он. – Кто-то пытался торговать по Интернету моей меланхолией. Это более чем странно, принимая во внимание тот факт, что вся моя меланхолия – внутри меня».

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: