demi mur aktrisaКлючевым элементом ее ролей нередко становится прическа. Мальчишеская стрижка в “Привидении”, роскошные белокурые локоны в “Жене мясника”, просто постриженные до плеч волосы в “Непристойном предложении”, изысканно уложенные пряди, маскирующиеся под “неформальную прическу” в “Разоблачении”… Обычно Деми сама моделирует прически своих героинь. Она охотно изменяет свою внешность, постоянно экспериментирует с нарядами, а несколько лет назад исполнила трюк, который никому еще не приходил в голову: позировала голой, заменив одежду строгим костюмом, нарисованным на ее обнаженном теле. И тем не менее, новая трансформация кинозвезды повергла в шок многих ее поклонников.

В фильме Ридли Скотта “Солдат Джейн”, который вышел на экраны в августе 1997 года, она наголо обрила голову для роли первой женщины – морской десантницы. Дорога к созданию фильма “Солдат Джейн” была довольно ухабистой. Вначале Голливуд откровенно посмеивался над идеей сделать фильм о десантнике-пехотинце женского пола. Во-первых, в реальной жизни таковых нет и не было. Во-вторых, боевики с женщинами в главных ролях неизменно проваливаются в прокате. В-третьих, какой человек поверит в то, что сексапильнейшая женщина Америки вдруг пошла в солдаты?

Проект, однако, удалось раскрутить. Деми Мур лично обращалась в Белый дом с просьбой посодействовать в съемках. Несмотря на вежливые отказы чиновников из военного министерства, она снова и снова звонила, доказывала, просила, требовала, дойдя чуть ли не до самого президента Клинтона. В конце концов съемочной группе была оказана помощь. Съемки, судя по сообщениям, были очень тяжелыми, и Мур наравне с исполнителями мужских ролей бегала в строю и валялась в грязи. Фотографии актрисы украсили первые страницы газет: Деми не стеснялась показываться на публике бритоголовой, как раньше не постеснялась позировать обнаженной на восьмом месяце беременности. Голливуд ждал сообщений о разногласиях актрисы с режиссером англичанином Ридли Скоттом: Мур любит все держать под контролем, Скотт – тоже. Однако съемки прошли на редкость гладко и слаженно. Но потом пошли слухи, что первый, черновой, вариант фильма продюсерам не понравился. Поговаривали, что фильм, намеченный к выпуску на лето, перенесут на более позднее время, потому что готовый материал будут основательно перерабатывать. Однако злопыхатели прогадали, фильм вышел в прокат по расписанию – в конце августа, и в премьерный уик-энд возглавил список хитов проката, собрав более 11 млн. долларов. Variety откликнулась на фильм хвалебной статьей, отметив, что весь сложный постановочный боевик целиком держится на хрупких (с виду!) плечах одной женщины. Мур в очередной раз сумела преодолеть и неприязнь пуритански настроенных злопыхателей, и предубеждение военных, считавших, что фильм о женщине-солдате – неудачная идея.

Но ставки на сей раз были очень высоки. “Солдат Джейн” могла стать последней попыткой Деми Мур доказать всему миру, что ее статус самой высокооплачиваемой звезды Голливуда не случайность. Если в первой половине 90-х она снималась в одном хите за другим, то последние три ее фильма – “Алая буква”, “Присяжная” и “Стриптиз” – провалились в прокате, поставив под сомнение способность Деми Мур “вывезти” на своих плечах фильм без звездной поддержки партнеров-мужчин. Мур сразу припомнили, что во всех ее знаменитых лентах у нее были мощные кинопартнеры: Патрик Суэйзи в “Привидении”, Роберт Рэдфорд в “Непристойном предложении”, Том Круз в криминальной драме “Несколько хороших парней”, Майкл Даглас в “Разоблачении”. Но как только Деми Мур брала в партнеры не кинозвезд, а просто хороших актеров, фильм уже не тянул на суперхит.

К середине 90-х годов наметился явный спад популярности актрисы, а затем ее имидж начал вызывать волну общественного раздражения. Большинство суперзвезд весьма болезненно проходят через этот вполне закономерный период, для которого нынче уже существует официальный термин “откат”. Арнольд Шварценеггер в “Последнем герое боевиков”, Сильвестр Сталлоне в “Судье Дредде”, Джулия Робертс в “Мэри Рэйлли” – большинство знаменитостей рано или поздно оказывалось на переломной точке карьеры, когда необходимо переосмыслить свой имидж и поискать нечто иное, что понравилось бы зрителям. Но для Мур, приучившей зрителей к хамелеонским изменениям облика в каждом новом сезоне, подобный шаг был крайне сложен: публика видела и Мур – девчонку, и Мур – роковую женщину, и Мур – крутую бабу, и Мур √ классическую красавицу. Что остается в запасе? Если принять во внимание, сколько было написано о Деми Мур и ее личной жизни, странно, что откат не начался раньше. Пресса регулярно оповещала рядовых американцев о том, что Мур приезжает на съемки с армией своей челяди: ассистенты, личные парикмахеры, личные гримеры, личные костюмеры, личные постановщики правильного акцента и выговора, няни, учителя и воспитатели для троих детей (Мур возит их с собой на съемки), а также ассистенты парикмахеров, ассистенты гримеров, ассистенты ассистентов… и, разумеется, целая свора телохранителей. Более того, на съемках “Жены мясника”, где Мур играла провидицу, студия на протяжении всего периода съемок постоянно держала при ней настоящую ясновидящую. По мнению Мур, это должно было создавать на площадке соответствующую психическую ауру.

У Мур есть достаточно убедительное, по ее мнению, оправдание всем поступкам такого рода. “Я звезда и должна выглядеть на все сто с ног до головы, – говорит Мур. – Когда десятки телевизионных групп приезжают на съемки, чтобы заснять нашу работу, я в любой момент должна выглядеть безупречно. Костюмер специально готовит наряды, парикмахер следит за тем, как я причесана. Этих людей нанимает студия, я же плачу только одному человеку – моей личной помощнице. Это совершенно нормальное явление: все киностудии следят за имиджем своих кинозвезд во время съемок и рекламных кампаний. Когда я возвращаюсь домой, эти люди возвращаются на студию. А что касается телохранителей, у меня нет иного выхода. Когда тебе звонят душевнобольные люди и грозят убить… Я предпочитаю принять меры предосторожности: ведь у меня дети. Я не хочу повторить судьбу Джона Леннона”. В последние годы актриса, возможно, и рада была бы немного уйти в тень, но желтая пресса по-настоящему преследует ее. Летом 1997 года Мур и ее муж Брюс Уиллис подали в суд на австралийский журнал New Idea, обвинив его в клевете и обмане. В журнале появилась статья о том, что брак Деми Мур и Брюса Уиллиса вот-вот распадется из-за ее чрезмерного увлечения диетами и физическими упражнениями.

Но вести судебные тяжбы на много фронтов сложно и разорительно. За последний год в разных изданиях появлялись сообщения, что Мур во время супружеских забав хлещет Уиллиса плеткой; что супруги постоянно дерутся; что для придания пикантности сексуальной жизни они приглашают в свою семейную постель проституток; что они давно уже охладели друг к другу и продолжают изображать семейные отношения только на публике… Вряд ли стоит перечислять все подобные ╚сенсации╩ бульварной прессы. Гораздо серьезнее и тревожнее симптомы, поступающие со стороны главного судьи – зрителя. Недавно читатель журнала People после публикации статьи о Деми Мур прислал в редакцию раздраженное письмо. “Меня тошнит от голых сисек самой высокооплачиваемой шлюхи США”, – написал он. Журнал Allure опубликовал список “Женщин, которых мы любим ненавидеть”, и Деми Мур попала в первую тройку (вместе с Барброй Страйзанд и Кэти Ли Гиффорд). Ее непопулярности было дано меткое и беспощадное объяснение: “Когда эта знаменитая мать троих детей раздевается перед камерой за 12 миллионов долларов – это насмешка над всеми остальными многодетными матерями Америки”. Даже сенатор Боб Доул, сделавший карьеру на антиголливудских выпадах, не забыл упомянуть последний фильм с Деми Мур. “Дорогостоящее дерьмо под названием “Стриптиз” идет в полупустых залах, потому что американцы отвергают фильмы, которые оскорбляют наше достоинство”, – сказал он.

Но Мур, по-видимому, по-прежнему не боится упреков в фривольности ни в кино, ни в личной жизни. “Я сама предложила сделать эти фотографии в Vanity Fair, – рассказывает она о знаменитых снимках, шокировавших весь мир в 1992 году. – Меня спросили, хочу ли я сняться в таких позах, чтобы беременность была не видна. Я ответила, что это невозможно – у меня пузо уже на нос лезет. Тогда мне предложили сняться в струящихся одеждах, в чем-нибудь шелковом, чтобы сделать из меня женщину в стиле Рубенса. Я согласилась, мы провели сеанс, меня снимали, завернув в куски материи, и стоя, и сидя, и лежа, но я чувствовала, что все это не то. Под конец я попросила снять меня полностью обнаженной. Я не стыжусь своего тела и во время беременности всегда гордилась своим положением. Огромный живот для женщины – это не позор, а счастье. Правда, я не ожидала, что эти фотографии вызовут такой шум. Но мне кажется, что мое фото на обложке помогло разрушить образ беременной женщины, который складывался на протяжении столетий. После меня многие женщины стали позировать обнаженными во время беременности, и это прекрасно, ведь это самый светлый, самый прекрасный момент в жизни. И в сексуальном отношении тоже. Впервые я почувствовала себя совершенно свободной. Материнство пробудило во мне новые сексуальные потенции. Помню, бабушка рассказывала мне, как во времена ее молодости беременная женщина пришла в церковь и все начали перешептываться, что она срамница, что в ее положении нельзя появляться на людях. И это говорилось в церкви! Поверьте, я получила много писем от женщин, которые говорили, что та обложка в Vanity Fair помогла им освободиться от предрассудков”.

Но несмотря на длинные тирады актрисы в защиту сексуальной раскрепощенности, негативная волна не спадает. Не помогает и участие Мур в проблемных лентах, рассчитанных на думающую аудиторию. Прошлогодний телефильм “Если бы стены могли говорить” (о легальных и нелегальных абортах в США) вызвал много разговоров, но хотя Мур была продюсером, а проект удалось раскрутить только благодаря ее звездному имени, ей самой лавров не перепало. Она считает, что причина в нежелании Голливуда видеть женщин на мужских командных постах – в амплуа продюсеров или режиссеров. “Когда мужчина видит сильную женщину, он ее сторонится, – говорит Мур. – Когда видит соблазнительную – старается ее заполучить. А когда видит сильную и соблазнительную, просто злится”. Впрочем, даже в Голливуде у актрисы остались верные поклонники. Могущественный продюсер Дэвид Геффен не скрывает симпатий к женщине, играющей по мужским правилам. “Я абсолютный, стопроцентный гей, – говорит Геффен. – Но каждый раз, когда я вижу Деми, проходящую по пляжу перед моим домом, ловлю себя на мысли: вот это женщина!” Конечно, высказывание Геффена многие объясняют его нестандартной сексуальной ориентацией; в его словах видят доказательство того, что фэн-клуб актрисы стремительно сокращается и в нем остаются только те, кому по душе эксцентричные и странные личности.

Но даже когда Голливуд поворачивается спиной к Деми Мур, она не отчаивается. В последние годы Деми все чаще говорит, что семья для нее гораздо важнее закулисной голливудской возни. Вряд ли она лукавит: ведь Деми все чаще предпочитает в перерывах между съемками не развлекаться в Лос-Анджелесе, а жить на ранчо в штате Айдахо, в сельской глуши, где никогда не бывают репортеры. Когда же возникает необходимость ехать на съемки, она не расстается с детьми – именно поэтому в каждом контракте звезды стандартно оговаривается, что студия будет оплачивать содержание учителей и воспитателей. Возможно, актриса потому так тщательно бережет свою семейную жизнь, что в детстве стала свидетелем распада родительского брака, а в 14 лет узнала, что отец на самом деле является ее отчимом. Спустя несколько лет он покончил с собой, надышавшись в своей машине угарным газом. Мать Деми, Вирджиния Гюйнес, зачала дочь во время двухмесячного брака с военным летчиком. Позже вышла замуж вторично в надежде, что у дочери будет отец. Деметрия Гюйнес (таково настоящее имя Деми) родилась в 1962 году в городке Розуэлл, штат Нью-Мексико.

Вскоре Дэнни Гюйнес, которого она считала отцом, начал колесить по стране в поисках лучшей доли – он работал рекламным агентом. Деми вспоминает, что она с младшим братом Морганом сменили за 10 лет 48 школ! Чтобы адаптироваться к новым местам и новым людям, Деметрия была вынуждена постоянно подстраиваться под новые условия жизни. “Постепенно ты привыкаешь к дискомфорту, – говорит она. – И тогда ты в любую минуту можешь стать тем, кем нужно быть. Можно сказать, что каждый день ты играешь новую роль”. К 13 годам Деметрия была кривлякой и клоуном (сама актриса предпочитает более дипломатичный термин “экстраверт”). “Я всегда могла стать своим человеком в компании, – рассказывает она. – Но в то же время не умела ценить отношения, потому что знала: через месяц мы все равно уедем отсюда. Я легко привыкала к людям и легко с ними расставалась”.

Ее родители за это время дважды женились и дважды развелись. Наконец, они расстались окончательно, и девочку на время отправили пожить у бабушки по материнской линии. “Это был самый целеустремленный и рациональный человек, которого я когда-либо встречала, – вспоминает актриса. – Она в одиночку содержала семью и больного мужа. Я впервые узнала, что существует такое понятие, как распорядок: ╚Что бы ни случилось, в среду ты должна сделать вот это. А в четверг – вот это╩. Я испытала настоящий шок”. Через полгода Вирджиния Гюйнес устроилась работать в фирму, распространяющую журналы, и забрала дочку к себе в Восточный Голливуд. “Мама всегда мечтала о более спокойном стиле жизни, – вспоминает Деми. – Она постоянно говорила о том, чтобы я стремилась к лучшему: ╚Если тебе хочется покупать что-то хорошее, лучше потрать деньги на одну фирменную вещь, а не накупай кучу тряпья на распродажах”.

Работающая мама, разумеется, могла ограничиваться лишь советами: Деми к 13 годам была совершенно самостоятельной и вела себя так, как считала нужным. Уже в старших классах школы она увлеклась наркотиками. “У нас в школе большинство ребят курили травку, – говорит Деми. – Мама все равно ничего не могла с этим поделать”. С годами мать и дочь по сути поменялись местами: Деми стала главой семьи, принимающей все важные решения. Деми было 15 лет, когда она познакомилась с настоящей звездой: в том же доме, что и она, жила Настасья Кински. Деми, как зачарованная, слушала ее рассказы о кино, о съемках, об актерах и режиссерах. Кински начала сниматься в европейском кино с детства и многие годы была единственной кормилицей семьи после того, как их с матерью и сестрой бросил отец. “В журналах, которые я читала, упоминалось имя Настасьи, – вспоминает Деми. – А потом я увидела ее живьем и поняла, что это реально – стать кинозвездой. Настасья выглядела такой уверенной в себе, такой взрослой, такой светской. Мне хотелось стать такой, как она”.

Деми бросила школу. “Меня выгнали, но я сама этого добилась, – уверяет она. – Это был сознательный выбор. Самый лучший выбор в моей жизни. Я хотела стать актрисой” Она, однако, не пошла на курсы актерского мастерства, опасаясь, что ее сочтут бездарностью. А чтобы избежать советов, Деми стала жить отдельно от матери. В 17 лет она зарабатывала себе на жизнь позированием в журналах и шокировала мать, появившись обнаженной в журнале Oui. За месяц до 18-летия она узнала о самоубийстве отчима. “Я не помню, стало ли это шоком для меня, – нехотя говорит Мур. – Наверное, я восприняла это болезненно, потому что он был еще молод… Мне в то время было важно просто пережить это и идти дальше”. Вскоре она вышла замуж за рокера Фредди Мура, сменила фамилию и стала часто появляться на его концертах. Фотография Фредди и Деми была помещена на обложке одного из альбомов Мура: они бегут навстречу рассвету. Однако через два года Деми и Фредди расстались, хотя, как уверяет подруга Мур актриса Шэрон Уайетт, “Деми очень помогала Фредди и прилагала все усилия, чтобы их брак был удачным”.

aktrisa demmi murНо карьера всегда была для Деми на первом месте. Через год после свадьбы в 1982 году она получила роль в мыльной опере “Главная больница” и постепенно из актрисы на эпизоды превратилась в исполнительницу главных ролей. У нее даже появился собственный фэн-клуб. “Деми была очень раскрепощена на съемках, – вспоминает продюсер Глория Монти. – Училась прямо на площадке. Порой ее раскрепощенность переходила все границы – во время рекламного турне она схватила одного из участников программы за причинное место прямо перед публикой. Я знала, что она балуется наркотиками. Но к съемкам она всегда относилась очень ответственно и профессионально, из-за нее не было ни одного срыва в работе”. “Деми работала так много, – вспоминает Жанин Тернер, которая также снималась в “Главной больнице”, – что я порой удивлялась, как у нее задница не отвалится!” Вскоре Деми купила большой дом в Западном Голливуде и перевезла туда мать и брата. Она часто гоняла по Лос-Анджелесу на мотоцикле, постоянно посещала питейные заведения – одним словом, вела жизнь богатой испорченной девчонки. Сегодня Деми ничуть не сожалеет об этом. “Лучше попробовать, ошибиться и вырасти, чем пройти мимо, а потом всю жизнь спрашивать себя: как бы все это могло быть?╩, – считает она.

Расставшись с Фредди Муром, Деми вскоре познакомилась с Эмилио Эстевесом, и три года они были самой экстравагантной парочкой в Голливуде. А снявшись в фильме Джоэла Шумахера “Огни Святого Эльма”, Деми автоматически вошла в когорту новых голливудских актеров, которых называли “бандой молодых хулиганов”. По иронии судьбы именно с роли наркоманки Джулс в “Огнях…” началась настоящая кинокарьера Мур – не богемствующей фотомодели, не скандальной телезвездочки, а крупной актрисы. Именно на этом фильме по требованию режиссера она рассталась с наркотиками. Раньше ей доводилось сниматься только в фильмах класса “Б”, вроде ужастика “Паразит” (Деми воевала с прожорливой тварью устрашающего вида). Получив же действительно интересную роль в “Огнях Святого Эльма”, она смогла затмить остальных актеров в этой драме, ставшей вехой в молодежном кино 80-х годов. Но после успеха в этой ленте Деми ждал первый откат. Ее следующие фильмы не снискали славы, а брак с Брюсом Уиллисом настроил против нее большую часть поклонников детективного сериала “Лунный свет”, которые мечтали, чтобы Уиллис и исполнительница главной женской роли Сибилл Шеферд поженились не только в кадре, но и за кадром. Однако брак Деми Мур и Брюса Уиллиса оказался удивительно прочным и удачным. Причина тому, считает Деми, дети. Уиллис неизменно присутствовал при родах жены и поддерживал ее морально, возился с малышами и даже менял им подгузники.

Еще будучи беременной в первый раз, Деми полностью обнажилась в фильме “Седьмое знамение”. По Голливуду сразу же поползли слухи, что брак Деми и Брюса дышит на ладан: какой муж позволит жене демонстрировать на экране необъятный живот за несколько недель до родов? Но Уиллис – по крайней мере, на публике – отнесся к этому очень спокойно. Много раз пресса писала, что клятва, данная супругами перед браком – навсегда завязать со спиртным, – нарушается и что из-за этого они постоянно ссорятся. Но это тоже оказалось враньем.

Единственное, что огорчало Деми Мур в конце 80-х – отсутствие хороших кинопроектов. Поэтому, когда продюсер и режиссер Джерри Цукер позвал ее на роль подружки Патрика Суэйзи в фильм “Привидение”, она ухватилась за это предложение. “Я достаточно хорошо представляла себе, чего хочу, – вспоминает она. – Снизу, знаете, видно не хуже, чем сверху, а я долго была внизу”. С самого начала работы актриса стала сама создавать свою героиню и, как она это часто делает, начала с прически. Когда Цукер встретился с Мур и предложил ей роль, у нее были роскошные длинные волосы, а за неделю до начала съемок она постриглась под мальчишку. “Меня чуть не хватил удар, – вспоминает Цукер. – Я сказал: “О Боже, что же ты наделала!” А она в ответ: “Правда, здорово? Я специально слетала в Париж, чтобы сделать такую прическу”. Я лихорадочно начал соображать, можно ли будет снимать ее в парике, но потом мы сделали пробу, и оказалось, что на экране это действительно выглядело потрясающе. Хорошо, что она не стала консультироваться со мной. Но я не советую поступать так другим актрисам!” Мур сама разработала мальчишеский, неформальный стиль героини, решив, что та должна носить простую одежду и почти полностью отказаться от косметики. Актриса ухитрилась добиться восхитительного сочетания хрупкости и силы в этой девушке, потерявшей возлюбленного, который возвращается к ней как призрак. “Мне не хотелось играть очередную хнычущую идиотку, – говорит Мур. – В Молли должна чувствоваться сила, иначе ее отношения с любимым покажутся фальшивыми. Она должна быть сильной – просто для того чтобы выжить”.

Несмотря на обилие слезливых сцен, Мур смогла сыграть страдания деликатно и даже строго. “Я не умею плакать по требованию, – пожимает плечами актриса. – Я вообще почти никогда не плачу. Большинство эмоциональных сцен в кино кажутся мне какими-то вымороченными. Поэтому мне хотелось, чтобы даже в этих эпизодах героиня не рыдала, не хныкала, а просто не могла сдержать слезы – и все”. От глицериновых слез актриса отказалась. Вместо них она обучилась специальным дыхательным упражнениям, с помощью которых можно вызывать слезы чисто физиологическим путем. Деми Мур продолжала лепить свою героиню и непосредственно во время съемок, предлагая совершенно нестандартные развязки некоторых сцен. По сюжету друг погибшего утешает Молли: “Ведь это он погиб, а не ты”. Молли должна была попросить его уйти. Вместо этого Мур предложила дать ему пощечину. После долгих споров с режиссером сошлись на компромиссе: Молли ударит его по щеке, а потом извинится. “Когда мы смотрели отснятый материал, я понял, что она была права, – вспоминает сценарист фильма Брюс Джоэл Рубин. – Деми придала героине гораздо большую глубину характера, чем можно было ожидать”. Если в начале работы над проектом сценарист беспокоился, что Молли покажется зрителям слишком беспомощной и слабой, то ближе к концу он даже решил убрать ряд сцен, подчеркивающих ее упорство, поскольку они уже ничего не могли добавить к образу, созданному Мур.

“Привидение” стал одним из самых ошеломляющих хитов начала 90-х годов: в национальном прокате фильм собрал более 200 миллионов долларов. Деми Мур стала настоящей кинозвездой. Однако и после “Привидения” ей постоянно приходилось бороться за лучшие роли и лучшие проекты. Но везло ей далеко не всегда. Вскоре Мур удалось добиться приглашения в романтическую мелодраму “Жена мясника”, где она выступила в роли ясновидящей красавицы Марины, которая после замужества приезжает из провинции в Нью-Йорк и влюбляется в модного психиатра. Ей удалось убедить продюсеров, хотевших заполучить на эту роль Мег Райан, что именно она должна сыграть Марину; она смогла с невероятным накалом сыграть любовные сцены, несмотря на то что во время съемок была беременна. Но фильм получил довольно прохладный прием и быстро сошел с экранов. Следующий проект Мур раскручивала не только как исполнительница главной роли, но и как продюсер. Криминальная драма “Мысли о смерти” впервые позволила ей появиться на экране вместе с Брюсом Уиллисом в роли подруги его экранной жены, которая убивает героя Уиллиса, когда он пытается ее изнасиловать.

Мур показала себя не только беспощадной к себе актрисой, но и хватким продюсером. Буквально через неделю после начала съемок она заменила режиссера, потому что ее не устраивал его подход к материалу. Пришедший на смену Алан Рудольф вспоминает, что Мур показала на этом проекте настоящие бойцовские качества. “Никогда не забуду, как в перерывах между дублями Деми, вся в бутафорской крови, разговаривала по телефону с представителями производственной компании, доказывая, что съемки нужно довести до конца. Они говорили: ╚Все, ваше время вышло╩. Она отвечала: ╚Нет, мы все равно будем снимать╩. Это было довольно странное зрелище – окровавленная женщина, твердо и уверенно говорящая по телефону о контрактах и обязательствах”. В другой раз чиновники настаивали на том, чтобы сделать перерыв на обед, прежде чем приступить к съемке двух важных крупных планов. Деми Мур объявила, что заплатит за сверхурочные из собственного кармана. “Это восхитительная женщина, – подытоживает Рудольф. – Она словно балерина, которая при необходимости превращается в кикбоксера”.

Но и “Мысли о смерти”, несмотря на вложенные в них силы, не имели значительного успеха в прокате. У Мур хватило дальновидности, чтобы слегка отступить и вернуться к более традиционным женским ролям. В 1993 году она снялась в одном из самых сенсационных фильмов сезона – ленте Эдриана Лайна “Непристойное предложение”, где играла замужнюю женщину, согласившуюся провести ночь с миллионером за миллион долларов. После двух родов ей пришлось много и упорно тренироваться, чтобы войти в нужную форму для эротических сцен. А когда на тренировки не хватало времени, Деми ездила на съемки (28 миль!) на велосипеде – разумеется, в шлеме, чтобы ее не узнали на улицах. И хотя в ряде самых щекотливых сцен ее заменяла дублерша с совершенными формами, Деми Мур считает, что уже тогда смогла доказать: женщина остается сексуальной и после того, как обретает зрелость. А в “Стриптизе”, выпущенном на экраны в прошлом году, Мур с блеском обнажалась на сцене, уже будучи матерью троих детей. Она уверяет, что совершенно не боится того, что дети смогут увидеть ее в этом фильме. “Думаю, они меня поймут, – говорит Мур.

– Сейчас, по крайней мере, они прекрасно меня понимают. В нашем обществе женщины, “работающие” матерями, не ценятся так, как те, кто делает карьеру. Я чувствую, что могу быть настоящей матерью, возя детей вместе с собой на съемки и показывая им жизнь. Если бы я сидела с ними дома, они получали бы меньше впечатлений, радости, счастья. Я стараюсь приучить их к ответственности, потому что прекрасно знаю, что такое безответственное детство. В нашей семье у детей есть обязанности, за выполнение которых им не платят денег. Когда родители могут дать детям все, очень важно, чтобы они умели себя ограничивать, так как дети должны учиться ценить то, что им достается. Единственное, в чем я никогда их не ограничу – это общение. Я могу пренебречь развлечениями, фильмами, книгами ради того, чтобы провести побольше времени с детьми”. Насчет книг Деми скромничает. В последние годы она постоянно наверстывала упущенное в школе, поглощая массу книг по всем областям знаний. Поэтому сегодня она готова беседовать с журналистами о чем угодно: будь то политика, медицина или шоу-бизнес…

“Экономическая программа Билла Клинтона меня смущает, – говорит Мур. – Он собирается наказывать людей, которые зарабатывают больше среднего уровня, чтобы за их счет оплачивать программы для бедняков. И это будет сделано за наш счет, поскольку он не думает сокращать военный бюджет или уменьшать финансирование космических программ. Политика Клинтона приводит к умалению семейных ценностей, поскольку одинокие женщины получают пособия на детей, а замужние – нет. Поэтому женщинам выгодно не выходить замуж и растить детей вне брака; чем больше у них детей, тем больше денег они получают. Интересно, задумывается ли кто-нибудь над тем, что в следующем поколении, возможно, будут преобладать люди, выросшие в неполных семьях? И как это повлияет на общество, его моральные ценности, пути его развития?”

Наверное, актрисе следовало бы избегать подобных высказываний: выступать в защиту моральных ценностей, пока еще не утихли дебаты по поводу фильма “Стриптиз”, – довольно опасное дело. Но Деми Мур, как всегда, спокойно и трезво смотрит на жизнь и философски относится к недоброжелательным выпадам. “Это самая собранная и неустрашимая женщина из всех, кого я встречал в жизни, – говорит режиссер Роб Райнер, снимавший ее в ленте “Несколько хороших парней”. – Она долго сражалась с демонами, жившими в ее душе, и сегодня прекрасно понимает, какова цена счастья и успеха. Ее не сломят ни неудачи, ни слава. Она настоящая звезда”.

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: