dzhina devis kinoфигура греческой богини? Джина Дэвис считает, что можно. Дэвис – самая монументальная женщина-кинозвезда в Голливуде: ее рост – ровно шесть футов, поэтому даже Николь Кидман и Сигурни Уивер рядом с ней кажутся не очень высокими. Чувственные высокие скулы и умные цепкие глаза выделяют Дэвис из толпы старлеток. Но, разумеется, не только это.

Джина может сыграть и забавную собачью воспитательницу, и лихую пиратку, и даже наемного убийцу, как, например, в новом фильме “Прощальный поцелуй”, который вышел на экраны в конце 1996 года. Героиня “Прощального поцелуя” Саманта работает учительницей в школе, у нее есть семья и дом. Все вроде бы хорошо. Кроме одного – Саманта не помнит своего прошлого. Однажды на нее нападает преступник, и милая, спокойная Саманта ухитряется справиться с ним, используя приемы, достойные профессионального спецназовца. Откуда же она их знает? В поисках ответов на свои вопросы героиня раскрывает опасный заговор, нити которого тянутся на самый верх, и узнает, что на самом деле она – не учительница, а наемный убийца, которого на время “законсервировали”, чтобы использовать для особо важных дел… Поверите ли вы в такой поворот сюжета?

Джина Дэвис заставит вас поверить: у вас не возникнет ни малейшего сомнения в том, что ее героиня способна в одиночку справиться с целой армией до зубов вооруженных мужиков. В отличие от Саманты, актриса работала не в одиночку: фильм “Прощальный поцелуй” снял ее муж, режиссер Ренни Харлин, создатель нашумевших боевиков “Крепкий орешек-2” и “Скалолаз”. Джина Дэвис – в некотором роде уникум. Она не играла проституток. Ей ни разу не довелось умереть на экране от какой-нибудь смертельной (но киногеничной!) болезни. В ней никогда нельзя было увидеть жертву: даже если по ходу фильма она погибала (как в “Тельме и Луизе”), ее смерть выглядела победой, а не поражением. На широком экране Эвис появилась в 1982 году в фильме “Тутси”, где ей пришлось разделить женскую гримерную с Дастином Хоффманом. До этого она снималась только на телевидении: в сериале “Ночной всадник” она сыграла взломщицу a-ля Мюзидора в черной коже и в маске. После выразительной комедийной сцены в “Тутси” Дэвис заметили, и в середине 80-х она снялась в серии мистических и фантастических лент – “Муха”, “Жучиный сок”, “Земные девушки доступны” – в которых представительниц прекрасного пола обычно использовали в качестве изящных аксессуаров.

Каким-то чудом Дэвис ухитрилась не потеряться на фоне инопланетян, призраков и Джеффа Голдблюма, превращающегося в гигантскую муху. Более того, она стала его женой, и их назвали самой необычной и экзотической парой в Голливуде. Страницы печатных изданий пестрели рассказами о чудных увлечениях Джины и Джеффа, в них, в частности, писали о том, что квартира Джины и Джеффа в Нью-Йорке обставлена гигантскими муляжами домашних животных и птиц – от цыплят до коров. В конце 80-х в активе Джины Дэвис было несколько второстепенных ролей и репутация эксцентричной актрисы. Этого было достаточно, чтобы она могла выбирать роли и сценарии. Дэвис, однако, не соблазняла возможность сыграть главную героиню. Она в очередной раз выбрала роль-поддержку и… завоевала “Оскар”. В драме Лоуренса Кэздена “Случайный турист” было занято много тогдашних и сегодняшних звезд: Уильям Хэрт, Кэтлин Тэрнер, Билл Пуллман и другие. Но самой яркой в этом блестящем ансамбле стала Дэвис, сыгравшая собачью воспитательницу Мюриэл Притчетт – неунывающую мать-одиночку в плаще за 10 долларов, в умопомрачительных сережках и с жуткими накладными ногтями. Ступив на опасную для любой актрисы (а тем более – кандидатки в секс-символы) территорию трагикомедии, Дэвис сумела ярко и в то же время деликатно сыграть “необычную” обычную женщину.

“Почему-то получилось так, что все видят во мне эксцентричную дамочку, – говорит Дэвис. – До сих пор не могу понять, когда ко мне успели прилепить этот ярлык. У меня репутация, как у Бетт Мидлер, но я совершенно на нее не похожа. Мне все время говорят: “Ты снималась в “Мухе”, где твой любовник превращается в насекомое. В “Земных девушках…” ты крутила шашни с инопланетянами. У тебя совершенно сумасшедшие роли”. А я отвечаю: “Да почему же сумасшедшие? Вспомните ту же “Муху”! Я там совершенно серьезно влюблена и страдаю. Рыдаю из-за ужасной ситуации, в которую попадает мой любовник”. Но даже в ранних эксцентричных ролях Дэвис всегда создавала образы уверенных в себе, упрямых, смелых и свободных женщин. “Мне очень важно, чтобы фильм не унижал женщину, – говорила она в те времена. – К тому же мне очень не хочется изображать стандартных кукол”. В поставленном Ридли Скоттом фильме “Тельма и Луиза” (1990) Дэвис сыграла робкую домохозяйку Луизу, “стандартную куклу”, которая случайно попадает в драматический переплет и обнаруживает в себе неистребимую жажду сопротивления. Роль столь “необычной” обычной женщины принесла актрисе номинацию на “Оскар”.

…Теперь ей предлагали огромные гонорары. Все были уверены, что Дэвис станет самой популярной актрисой следующего десятилетия. Она стала символом феминизма в голливудской упаковке. Дэвис охотно играет роль феминистки новой марки. Она даже стала членом MENSA – сообщества людей с высоким коэффициентом интеллекта. “Мне захотелось попробовать туда вступить, – рассказывает она. – Не для смеха, конечно, а чтобы проверить свои возможности. Туда принимают людей с коэффициентом более 150. Я решила попробовать сдать все тесты. В детстве я читала журнал Riders Digest, который выписывали мои родители. Там каждый квартал публиковали тесты MENSA, на вопросы которых я любила отвечать. Как кроссворды. И вот теперь решила вспомнить детство и проверить себя. Но я не стала вешать на стену сертификат, подтверждающий, что я выдержала этот экзамен. Я не хожу на их собрания, не принимаю участия в их мероприятиях и не очень-то хорошо знаю, чем они занимаются. Но я доказала себе, что могу туда вступить”.

После того как фильм “Тельма и Луиза” вышел в прокат, Дэвис стала принимать участие в общественной жизни страны. Она, например, писала письма в журналы по поводу фотографий, на которых, по ее мнению, детей используют как объекты секса. Многие прочитали ее письмо в Newsweek, в котором она говорила о так называемой сексуальной корректности. Поводом для этого письма послужило высказывание обозревателя журнала относительно того, что женщины, возмущающиеся произволом мужчин, чаще всего делают это для того, чтобы, представив себя в виде жертв, заинтересовать представителей сильного пола. “Позвольте уточнить, – пишет Дэвис. – Согласно вашей статье получается, что если женщины осознают, что их используют, насилуют, подвергают унижениям и дискриминации, то они превращаются либо в лицемерок, либо в “глупых испуганных девчонок”.

Саму Джину Дэвис вряд ли кто-нибудь рискнет назвать “испуганной” или “глупой”. Дэвис с удовольствием демонстрирует на публике свои незаурядные познания в самых различных областях. С журналистом из английского журнала Empire она охотно обсуждала некоторые проблемы физики, в частности принцип неопределенности Гейзенберга. В США обратила на себя внимание акция, которую Дэвис предприняла, чтобы популяризировать идеи писательницы-феминистки Сьюзен Фалуди: Джина по самым разным адресам рассылала ее книгу “Обратная реакция” (Backlash). Дэвис уверяет, что ее посылки предназначались в основном друзьям и знакомым, а не воротилам кинобизнеса, однако эта история имела большой резонанс. Не меньше шума вызвало сообщение, что Джина Дэвис занимается… изобретениями в области домашнего хозяйства. Однако оказалось, что к своим “изобретениям” актриса чаще всего относится всего лишь как к шуткам. Она, например, предложила приделать маленькие шипы у отверстия молочного пакета, чтобы люди избавились от негигиеничной привычки пить прямо из упаковки. Дэвис принадлежит также идея создания магазина, в который можно было бы въезжать на машине и делать покупки, не выходя из автомобиля.

Удастся ли Дэвис обрести общественный статус, который соответствовал бы ее звездной карьере? “Джина стоит перед сложнейшей дилеммой, – говорит сценаристка “Тельмы и Луизы” Кэлли Кури. – С одной стороны она – воплощение феминизма, с другой – голливудский секс-символ. Но как можно совместить жажду работать в системе с нежеланием стать стереотипом, порожденным этой системой? Ведь это только кажется, что перед Джиной открыты все пути, что она может выбирать любые сценарии. Посмотрите на ее внешность. Разве у нее может быть большой выбор?” Коммерческий успех комедии “Их собственная лига” (про первую в истории Америки женскую бейсбольную команду), казалось бы, окончательно закрепил за Дэвис статус суперзвезды и амплуа феминистки по-голливудски. Пенни Маршалл, которая сняла этот фильм, восхищалась тем, как легко актриса освоилась на спортплощадке. Она мгновенно овладела всеми премудростями игры, а в перерывах заставляла коллег хором петь арии из рок-оперы “Иисус-Христос – суперзвезда”, которые она, как выяснилось, помнит наизусть еще со школьной скамьи. “Джину пригласили в этот проект в последнюю минуту, – вспоминает Маршалл. – У нас было много кандидатур, но все они неизменно отказывались, когда узнавали, что вторую женскую роль будет играть Мадонна. Они боялись, что вторая роль в конечном итоге станет первой. Джина – единственная, кто не сдрейфил. Она, как мне кажется, похожа на свою героиню Дотти, которая ухитряется ловить мячи не в перчатку, а голыми руками. Потом, когда закончились съемки, Джина призналась мне, что не только никогда не играла в бейсбол, но и вообще очень смутно представляет себе правила и суть этой игры!”

“Их собственная лига” собрала в прокате около 100 миллионов долларов, но это была последняя коммерческая удача Дэвис. В следующем году с треском провалился фильм “Герой”, где она сыграла пронырливую репортершу, которая, попав в авиакатастрофу, тут же на месте сумела сделать из этого сенсацию с помощью таинственного героя, спасшего пассажиров. Когда этот фильм, который задумывался как комедия нравов, вышел в прокат, его встретили язвительные уколы критиков и полное равнодушие публики. Но к этому времени все мысли Дэвис были заняты совершенно другим проектом – экранизацией книги Авры Уинг “Энджи” – о матери-одиночке из рабочей среды, живущей в Бруклине. И снова, как ни странно, ей помогла Мадонна. Сценарий Тодда Граффа с самого начала писался для Мадонны, сомнения же в актерских способностях “прагматичной барышни” в расчет не брались, потому что, как предполагалось, ей пришлось бы не играть, а просто существовать в кадре. Мадонна с интересом отнеслась к проекту, потому что видела в нем возможность сыграть свое alter ego – девчонку из бедной семьи, которая не удовлетворена своей жизнью и мечтает найти что-то настоящее. Мадонна выбрала в постановщики режиссера Джонатана Каплана, который славится умением работать с актрисами (за участие в его ленте “Обвиняемые” Джоди Фостер получила “Оскар”). Но, когда проект был готов, на студии XX Century Fox сменилось руководство, и новое начальство положило проект на полку, пообещав запустить “Энджи” только в том случае, если главную роль согласится играть Джулия Робертс. Рассерженная Мадонна срочно основала собственную кинокомпанию и приступила к съемкам фильма “Опасная игра”. Тем временем проект “Энджи” был перекуплен у Fox студией Caravan Pictures, филиалом Disney, однако было уже поздно: Мадонна была занята в своем проекте, и вот тогда роль, которая ей предназначалась, предложили Джине Дэвис. “Я была просто потрясена, – вспоминает она. – Неужели мне предлагают такую восхитительную роль?”

Поскольку Дэвис не удалось найти общий язык с Джонатаном Капланом, ему нашли замену в лице Марты Кулидж. В итоге две женщины сняли трогательную и беспощадную историю Энджи, которая чувствует себя не такой, как все, но не может объяснить это окружающим. Дэвис усердно готовилась к роли. Она освоила итальянский акцент, с которым говорит героиня, и прочитала весь роман вслух в присутствии учителя диалектов, который признал ее акцент идеальным. Актриса изучила привычки, манеры, повадки итало-американок, придумала для своей героини характерные жесты, походку, словечки. Готовясь к сцене родов, посещала уроки для будущих матерей, ходила в госпиталь, чтобы посмотреть на настоящие роды (однажды какая-то роженица ее узнала и попросила расписаться прямо на свидетельстве о рождении ребенка). “Теперь я могу не беспокоиться, как буду выглядеть во время родов, – смеется актриса. – В фильме у меня ужасный вид, красное лицо, жуткие гримасы; вряд ли женщина может выглядеть страшнее”. По настоянию Дэвис ей сделали очень большой и тяжелый накладной живот, чтобы походка героини стала неуклюжей и осторожной. Во время съемок Джина не смогла удержаться от приколов: в перерывах она со своим будущим мужем Ренни Харлином гуляла по улицам с необъятным пузом, привлекая внимание желтой прессы.

“В те дни мне казалось, что я действительно беременна и что у меня вот-вот родится ребенок, – говорит она. – Сначала я предполагала, что в течение нескольких месяцев буду носить накладной живот, чтобы полностью отождествиться с Энджи. Но потом я поняла, что это не слишком-то удобно – ходить с пузом на церемонии и презентации. Но все равно после “Энджи” я чувствовала себя так, будто на самом деле во время съемок выносила и родила ребенка… Этот фильм очень сильно повлиял на меня, на мою душу. Я очень горжусь им. Это замечательный фильм”. Увы, зрители оценили его иначе. До сих пор Дэвис играла скорее девчонок, нежели женщин. Ее материнство в “Случайном туристе” не акцентировалось, ее беременность в “Мухе” рассматривалась с чисто генетической точки зрения. После успеха “Их собственной лиги” школьницы писали ей письма о том, как они ее уважают, а школьники – о том, как они ее любят. Поэтому, когда на 37-году жизни Дэвис появилась на экране с огромным животом, для ее поклонников это стало настоящим шоком.

“Мне было очень обидно, – говорит Дэвис. – Когда ты вкладываешь в фильм столько сил и идей, ужасно горько вспоминать о неудаче. Ты все время спрашиваешь себя: “Что еще я могла сделать для успеха картины? Где я ошиблась?” Думаю, что здесь сыграл свою роль и американский менталитет. Люди привыкли, что фильм – это или драма, или комедия. У нас же драматические сцены чередуются с комическими. Так, например, уже на сносях, Энджи приходит на вечеринку, переодевшись Дедом-Морозом. Она раздевается перед отцом своего будущего ребенка и танцует стриптиз, придерживая живот. Народ в зале хохочет. И вдруг у Энджи начинаются схватки… Эта сцена сменяется следующей – со стонами, криками, страданиями… Люди не знают, как на это реагировать. Им гораздо проще оценить фильм, когда в афише значится: “боевик”, “комедия” или еще что-нибудь. Но я все равно горжусь этой картиной”.

По завершении этого эксперимента Дэвис устремилась на территорию “экшн”, где сильные женщины сражаются с врагами и обстоятельствами наравне с сильными (и не очень) мужчинами. Сообщником и наставником Джины стал ее третий муж, работающий в Голливуде финский режиссер Ренни Харлин, с которым она познакомилась в марте 1993 года. Ренни Лаури Мауриц Харьола (финские друзья по-прежнему называют его Лаури) на два года моложе Дэвис. В молодости он учился в киношколе в Хельсинки, где его постоянно упрекали в том, что все киноидеи, которые он предлагает, – чисто коммерческие. Тогда он ушел на ТВ, снимал рекламные клипы, а потом сочинил сценарий для Чака Норриса и сам перевел его на условно-английский. Сценарий заинтересовал Чака, но сниматься в нем в конце концов согласился не Норрис, а его сын Майк. Никому не известный финский режиссер, которого тогда еще звали Лаури Харьола, на ничтожные деньги сделал фильм “Рожденный американцем”, после чего завел себе агента в Голливуде, перебрался в Лос-Анджелес и стал Ренни Харлином.

Он хотел быть не просто режиссером, а американским режиссером. Все, что ему не удалось изучить в финской киношколе, он наверстывал на съемочной площадке или по самоучителям кинорежиссуры, которые в изобилии издаются в США. В 1988 году Харлин поставил четвертую серию “Кошмара на улице Вязов”, которая стала самой кассовой лентой о похождениях маньяка Фредди Крюгера, после чего продюсеры выстроились в очередь к нему. Харлин выбрал Марио Кассара и стал одним из самых высокооплачиваемых постановщиков в Голливуде. Он с лихвой оправдал свои высокие гонорары, сняв “Крепкий орешек-2” и “Скалолаза”, который оживил увядающую карьеру Сильвестра Сталлоне. Правда, Харлин так и не смог поставить “Чужого-3”, которым он занимался более года (проект висел в воздухе пять лет из-за самых различных обстоятельств – смены начальства на студии, переделок сценария и перестройки в СССР), но финского режиссера не покидала идея создать фильм, где главным героем была бы сильная и необычная женщина.

“Его агент и мои агенты решили, что нам стоит встретиться и поговорить, – рассказывает Дэвис. – Я люблю встречаться с режиссерами и часто это делаю. Мне уже тогда нравились фильмы Ренни. В них женщин никогда не показывали в негативном свете. Да, в “Скалолазе” есть героиня-злодейка, но она столь же сильна и умна, как и мужчины”. Дэвис не очень охотно рассказывает о начале их знакомства. Известно, однако, что после первой официальной встречи последовало много неофициальных. “Ренни был не похож на других мужчин, – говорит Дэвис. – Мы с первой же встречи влюбились друг в друга, а все только посмеивались и говорили, что это очередная эксцентричная выходка Джины Дэвис: встречаться с бывшим любовником нынешней любовницы бывшего мужа”. Дело в том, что Ренни Харлин ранее был спутником жизни актрисы Лоры Дерн и продюсировал для нее фильм “Неприкаянная Роза”. Потом они расстались, Дерн начала сниматься в “Парке Юрского периода”, где она познакомилась с Джеффом Голдблюмом, который к тому времени уже расстался с Джиной Дэвис. Полгода Голливуд был уверен, что любовный роман Дэвис и Харлина – просто шутка. Однако в сентябре 1993 года они устроили пышную свадьбу на руинах старого замка. На празднество были приглашены сотни гостей, которым в качестве особого развлечения бала предоставлена возможность полетать на воздушных шарах. Вскоре после брака Дэвис вытатуировала на лодыжке имя своего мужа.

“Я этому не удивляюсь, – говорит Марта Кулидж, которая хорошо знает и Ренни и Джину. – Они будут счастливы. У них много общего. Оба любят и умеют работать. И оба вовсе не такие, какими их видит мир. В жизни Ренни было много сильных и интересных женщин. Джина тоже встречала на своем пути немало умных, обладающих магнетизмом мужчин. Я рада, что они наконец нашли друг друга”. Тотчас же после свадьбы молодожены заявили, что хотят детей – сразу и много. Но первоочередным детищем Джины стал кинопроект “Остров головорезов”, в котором она сыграла лихую пиратку. В начале 90-х в Голливуде разрабатывалось два проекта-конкурента: “Хозяйка морей” продюсера Йона Питерса и “Остров головорезов”. Дэвис очень хотела сниматься в одном из них. Когда Джина встретилась с Харлином, они решили вместе делать “Остров головорезов”, который Кассар купил, чтобы осуществить этот проект на своей студии Carolco. Главную мужскую роль должен был играть Майкл Дуглас, однако когда актер узнал, что по требованию режиссера сценарий переделывается так, чтобы более яркой и эффектной стала женская роль, Дуглас отказался от участия в этом фильме. Тогда на главную мужскую роль был приглашен Мэтью Модайн с гораздо меньшей, чем у Дугласа, звездной аурой. Тяжелое финансовое положение фирмы Carolco вынудило Харлина сильно сократить бюджет картины. “Этого фильма вообще не было бы без Ренни, – говорит Дэвис. – Любой другой режиссер в таких обстоятельствах просто сдался бы, поскольку снимать фильм в тех масштабах, в каких он был задуман, было невозможно. Но пиратское кино должно выглядеть большим, эффектным, ярким зрелищем, иначе это не пиратское кино.

И Ренни работал, работал, работал, как проклятый, искал, как перекроить сцены и за счет чего сократить бюджет. Ренни решил переделать финал, заменив наземную погоню морским сражением. И все это делалось по аккомпанемент разговоров о том, что у Carolco нет денег. Каждый раз мы слышали: “Эту сцену придется изъять, потому что нам она будет слишком дорого стоить”. Но Ренни в ответ на это придумывал новую сцену, которая оказывалась лучше старой. Это человек, который, попадая в невозможные ситуации, всегда выходит из них победителем”. Для того чтобы убедительно сыграть пиратку, Дэвис брала уроки стрельбы и фехтования, училась скакать на лошадях, плавать под водой. Многие трюки она выполняла сама, без помощи дублеров: спускалась на канате в пещеру, ныряла среди затопленных декораций, сражалась с врагами на шпагах. На съемках “Острова головорезов” не было второй съемочной группы, которая обычно снимает вспомогательные сцены – на это не хватило денег. Оператор фильма Оливер Вуд сломал на съемках ногу. Художник и его ассистенты покинули съемочную площадку из-за разногласий с режиссером. Сценарий переписывался сценарным доктором Марком Норманом, причем платил ему Харлин из своего кармана. Сам он согласился на снижение гонорара и получил за постановку не пять с половиной, как ему обещали вначале, а только три с половиной миллиона долларов. “Он взял на себя ответственность за весь проект, – говорила Дэвис во время работы. – Ренни настоящий герой, он викинг, командующий кораблем в бушующем море!”

Увы, выучка викинга не помогла: корабль, то бишь “Остров головорезов”, бесславно утонул в прокате, собрав всего три миллиона долларов при бюджете около семидесяти. На сей раз Дэвис не спрашивали о причинах провала, ибо они были видны невооруженным глазом: в этом неровно снятом и суматошно смонтированном фильме действовали карикатурные герои в нелепых ситуациях. Провал “Острова головорезов” ознаменовал бесславный финал Carolco, которая вскоре была по частям распродана с молотка. Но Харлин и Дэвис успели до этого заключить контракт со студией New Line Cinema на постановку фильма “Прощальный поцелуй”, за который сценарист Шейн Блэк получил четыре миллиона. Разумеется, делая ставку на людей, чей фильм только что провалился в прокате, студия сильно рисковала, но оправдался ли риск? На тест-просмотрах новый боевик принимали на ура. “Я ходила на многие тест-показы, – говорит Дэвис, – народ в восторге. Женщины воспринимают его так же хорошо, как и мужчины. Кинотеатр ходит ходуном. Люди смеются, хлопают в ладоши, как в цирке”.

Тем не менее этот фильм, вышедший в прокат в 1996 году, не сделал больших кассовых сборов. Неудача “Острова головорезов” и полуудача “Прощального поцелуя”, насколько об этом можно судить, не очень-то опечалили Дэвис. Вскоре после медового месяца на Карибских островах Джина и Ренни купили себе виллу в Санта-Барбаре, где живут в свободное время. Кроме того, каждую зиму они ездят на родину Харлина – кататься на лыжах, коньках, снегокатах, собачьих и оленьих упряжках. Иногда Джина и Ренни ловят рыбу в прорубях неподалеку от своего уютного охотничьего домика. Иногда – бродят по улицам Хельсинки в черных очках, чтобы их не узнали и не растерзали поклонники. Правда, временами им приходится выбираться из толп фанатов с помощью полицейских вертолетов – уж больно трудно не заметить и не опознать такую эффектную пару. Все, что делают Ренни и Джина, они делают вместе. В середине 1994 года Дэвис закрыла свою частную кинофирму Genial Pictures и вместе с Харлином создала на кинокомпании New Line Pictures фирму Forge, где и делался “Прощальный поцелуй”. Кроме того, Forge уже продала на кабельный канал HBO идею сериала получасовых фильмов ужасов; на подходе, уверяет Дэвис, программы для детей и видеоигры. “А еще мы мечтаем открыть ресторан, – говорит она. – По-моему, это ужасно забавный бизнес. У меня есть фантазия – построить парк развлечений. Ренни уже создал один у себя дома, в Финляндии, под названием Planet FunFun, и он мне ужасно понравился”.

“Рядом с Джиной я впервые почувствовал, что живу полной жизнью, – говорит Харлин. – Раньше мне казалось, что вот-вот начнется настоящая жизнь. Сейчас я знаю, что эта жизнь уже началась. Я счастлив”. До знакомства с Дэвис Харлин встречался в основном с соотечественницами – чемпионкой по триатлону среди юниоров Катариной Эбелинг и мисс Финляндией Тарией Смура. Финская публика не очень обрадовалась, когда Харлин женился на американке, но Джина Дэвис сумела очаровать соотечественников своего мужа, появившись с ним в местных телепередачах и продемонстрировав беглое владение финским языком. “Познакомившись с Ренни, я сразу же начала учить финский, – рассказывает она. – Сначала он сам меня учил, поэтому я знала в основном хулиганские слова. Ренни все время предупреждал меня, чтобы я не произносила их в общественных местах. Потом он нашел мне настоящего учителя, хотя все говорили, что отыскать в Лос-Анджелесе учителя финского языка невозможно. К тому времени как мы впервые поехали к Ренни на родину, я уже могла сказать по-фински “За меня платит муж”, “Мне нужно такси” и так далее. Я думала, что мне придется объясняться по-фински только в магазинах и ресторанах, а он потащил меня на телевидение. Нас привели в студию, там полный зал народу, все смеются, что-то спрашивают. Я ничего не понимаю. Мне задают вопрос, и я вдруг отвечаю по-фински: “Платит мой муж!” Все покатились со смеху. Я до сих пор пытаюсь выяснить, о чем меня спросили. Ренни же отвечает, что он обо всем забыл”.

Наверное, рассказывая об этом, Дэвис немного лукавит. Ее школьные друзья говорят, что она всегда была отличницей по определению. В выходные играла в церкви на органе. Ее отец был инженером, мама подрабатывала помощницей учителя в школе, а летом – в скаутском лагере, чтобы скопить денег на учебу Джины в колледже. – У мамы была очень строгая этика, – вспоминает актриса, – неважно, говорила она, насколько тяжелой и неприятной будет твоя работа… если ты поставила себе цель, то обязана ее добиться”. Помню, когда я брала на органе не те ноты, мама говорила, что мне нужно больше заниматься, я же отвечала ей, что мне всего двенадцать лет и я не могу еще все делать без ошибок”. Выросшая в городке Уэрхам, штат Массачусетс, Дэвис после школы поступила в Бостонский университет на театральное отделение, где изучала греческую драму и комедию эпохи Возрождения. Уже тогда, по воспоминаниям однокурсников, она любила необычное и странное. “Помню, нам задали сочинить и разыграть этюд на вольную тему, – вспоминает Нина Тасслер, которая в те годы жила в одной комнате с Дэвис. – И Джина придумала, что мы с ней будем сиамскими близнецами. Представляете себе? Я такая коротышка, она такая дылда – близнецы! У нас были гигантские гремучие змеи – ненастоящие, конечно, – и мы пытались перетянуть их, каждая в свою сторону. Потом мы ими дрались. Я до сих пор помню этот этюд!” Тасслер говорит, что уже в те годы Дэвис была очень целеустремленной. “Она раньше всех подготовила свое актерское досье, где были фотографии – в анфас, в профиль и полный рост – и характеристики, в которых говорилось, что она умеет играть на пианино, петь и позировать, – рассказывает Тасслер. – Джина знала, чего хочет, в то время как многие из нас тогда только пытались понять, какой путь выбрать в жизни”.

Не менее целеустремленно Дэвис ведет себя и на съемочной площадке. Ее партнер по фильму “Быстрые перемены” Билл Мюррей говорит, что Дэвис всегда делает на своем экземпляре сценария множество пометок, записывает на полях свои идеи, относительно диалогов, ракурсов, ритмического рисунка тех или иных сцен и т.д., чтобы добиться достоверности персонажа, она согласна учиться фехтовать, рожать, стрелять, говорить с акцентом… Короче, работать Джина умеет до седьмого пота. А умеет ли она отдыхать? Чем они с Ренни занимаются в свободное время?

– У нас его почти не бывает, – говорит Дэвис. – Мы занимаемся продюсированием, новыми проектами, а если выпадает несколько свободных дней, едем в Финляндию. Ренни часто проводит там благотворительные марафоны и балы. Последний раз мы устроили бал, сбор от которого пошел на счет больницы, где Ренни спасли, когда он в детстве умирал от пневмонии. Скоро снова поедем в Финляндию. Мне там нравится. Совсем не похоже на Голливуд. Но все-таки что они делают, если у них выдается свободный вечер?

– Играем в бильярд, вернее в пул. У Ренни замечательный бильярдный стол, он уже много лет играет на нем. А кто выигрывает?

– Разумеется, он. Это же его стол. И потом, он замечательный игрок. Но мне не обидно проигрывать. Порой мне кажется, что я обставлю его в два счета, если можно будет класть на стол компас… Если не секрет, где Джина Дэвис хранит свой “Оскар”?

– В гостиной на камине. Во время землетрясения он упал, и в нем появилась трещина. Пришлось отдавать в ремонт. Я узнала, что Академия содержит специальную службу по ремонту “Оскаров” – наверное, потому что в Лос-Анджелесе часто случаются землетрясения! Приходится ли вам заниматься какой-нибудь домашней работой?

– Нет, никогда! – восклицает она. – С меня хватит того, что было в детстве. Сейчас я могу позволить себе не заниматься стряпней и хозяйством. Мы с Ренни можем перекусить на съемочной площадке, а вечером идем в ресторан. Знает ли она, что по поводу ее экстравагантного платья на церемонии вручения премии “Оскар” (белое, летящее, с многочисленными рюшечками и воланчиками) было сочинено несколько научных исследований, одно из которых, в частности, утверждает, что стиль Джины – сатира на свременную моду, а другое – что рюшечки и воланчики символизируют изгибы клитора?

– Конечно, с этим платьем я немного перебрала, – смущенно усмехается актриса. – Разумеется, я видела, что в нем есть нечто чрезмерное, бьющее в глаза. Но с другой стороны, это мне и понравилось. У меня была идея снова надеть это платье на какой-нибудь шикарный прием. Может быть даже я появлюсь в нем на следующей церемонии. Представляете себе, как отреагировал бы народ? Я шла бы мимо шеренги журналистов, и все спрашивали бы: “Джина, ты снова надела то же самое платье? Невероятно!” А я отвечала бы: “О да, оно вызвало такой фурор в прошлом году, что я решила доставить вам это удовольствие еще раз”. Или: “Мне хочется, чтобы вы еще раз на него посмотрели и придумали что-нибудь более оригинальное”. Что в ближайших творческих планах Харлина и Дэвис? Новый совместный проект?

– Ну, наверное, какое-нибудь продолжение, – насмешливо говорит она. – Это же очень модно сегодня. Вот, например, “Муха”. Они сделали вторую серию, но мою героиню убрали с экрана в первые пять минут. А я предлагаю свою версию: почему бы мне не родить сына человека-мухи? Почему бы нам не устроить большой переполох во всей Америке? А еще лучше – снять вторую серию “Земных девушек…” Может ведь получиться гениальная штучка. Наверное, они просто забыли, что там снимался Джим Кэрри. И Джефф Голдблюм сейчас такой знаменитый после “Дня независимости”! Пусть нас снова объединят и снимут кино “Земные девушки по-прежнему доступны” или “Земные девушки стали еще доступнее”!” Раз Дэвис не хочет серьезно говорить о кино, может быть, она расскажет, что читает в последнее время? Неужели научные трактаты о принципе неопределенности Гейзенберга? Вот Хитер Локлир, к примеру, увлекается своими биографиями…

– Я тоже читаю биографию, – хохочет актриса. – Правда, не свою. Мне в руки попалась новая биография Жерара Депардье, и я просто в восторге! Мне кажется, что мы с ним одинаково подходим к вопросам подготовки к роли. Он любит думать о роли, прикидывать заранее, как можно ее сделать. Это не обязательно погружение в среду, это скорее внутреннее путешествие. А потом, когда он готов, Жерар просто приходит на съемочную площадку совершенно свободным и раскованным и играет абсолютно спонтанно. Один из партнеров рассказывает о нем замечательный анекдот. У кого-то на съемках начался ужасный грипп, и он сказал: “Не могу работать, пойду домой”. Жерар хватает его за руку и говорит: “Зачем же домой! Ты можешь использовать это здесь!” Я его понимаю. Я верю: что бы ни случилось в повседневной жизни – кто-то наступил мне на ногу, я уронила расческу, у меня вдруг с утра необычно легли волосы – все это можно будет использовать в будущем фильме.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты