dzhonni depp akterДжонни Депп пытается быть паинькой с журналистами. Джонни Депп вежливо отвечает на вопросы, связанные с его новым фильмом “Сонная Лощина”. Джонни Депп уверяет, что отныне намерен вести спокойную размеренную жизнь обывателя. “Я – обычный человек, – говорит он. – Такой же, как и все вы”. Что случилось? В прошлом году у Джонни родилась дочь Лили-Роуз от французской певицы и актрисы Ванессы Паради.

И, возможно, именно это стало причиной того, что Депп так изменился. Вообще-то, Джонни тщательно прячет свою личную жизнь от посторонних глаз, но, когда его спрашивают о ребенке, не выдерживает и расплывается в улыбке: “До сих пор я не жил, а существовал. Лили-Роуз дала мне смысл жизни. Это удивительное, прекрасное, ангелоподобное создание просыпается, улыбается, и больше мне ничего не нужно”. Разумеется, все не так просто. Конечно, Депп старательно пытается убедить всех (и в первую очередь – себя самого), что отныне он просто человек, а не кинозвезда: “Я хочу простой жизни. Не хочу, чтобы на меня пялились. Я хочу просыпаться по утрам, пить кофе и бродить по своей лужайке”. Но вряд ли он сам до конца верит в то, о чем говорит. Депп, например, клянется, что завязал с наркотиками. Однако он по-прежнему является хозяином модного ночного клуба с симптоматичным названием “Гадючник” (Viper Room), где ночная жизнь бьет ключом. Именно на ступеньках “Гадючника” актер Ривер Феникс в свое время умер от передозировки наркотиков. В Париже у Деппа (на паях с Шоном Пенном) тоже есть ресторан, где по ночам устраиваются кутежи и гулянки. И хотя служащие и ночного клуба, и ресторана клянутся, что хозяин в последнее время к ним не заходит, осуществляя руководство на расстоянии, продавать свои заведения он тем не менее не собирается. Далее Депп уверяет, что с алкоголем он тоже завязал, однако его приятель, режиссер Терри Гиллиам, утверждает обратное. “Джонни ящиками покупает абсент, – говорит Гиллиам. – Это очень крепкий и поистине сногсшибательный напиток – во всех смыслах. А Джонни и сам его пьет, и друзьям посылает”.

Следующий момент: Депп по-прежнему дымит как паровоз – по пять-шесть пачек сигарет в день. Вот что говорит на этот счет режиссер Роман Полянский, поставивший с участием Деппа “Девятые врата”: “Я спросил его: “А не пора ли бросить курить?” depp gollivudОн ответил: “Зачем бросать то, что я так хорошо умею делать?” Сегодня Джонни Депп очень любит порассуждать о том, как было бы прекрасно уйти из кино и жить буколической жизнью на лоне природы. Но при этом он в последнее время работает вдвое интенсивнее, чем обычно. В прошлом году на экраны вышло три фильма с его участием: “Жена астронавта”, “Девятые врата” и “Сонная Лощина”. В конце прошлого года он закончил сниматься в фильме “Человек, который плакал”. Весной Депп приступит к работе в новом кинопроекте Гиллиама “Человек, убивший Дон Кихота” – о современном сотруднике рекламной фирмы, который попадает в XVII век и становится Санчо Пансой при Дон Кихоте. В более отдаленной перспективе у него намечено еще несколько проектов, самым интересным из которых является осовремененная версия “Преступления и наказания” в постановке Эмира Кустурицы. Впрочем, этот проект зреет уже лет семь. “Мы с Эмиром договорились об этом еще во время съемок “Мечты об Аризоне”, – вспоминает Депп. – Во время съемок я читал “Записки из подполья” и время от времени зачитывал ему вслух отрывки. Мы смеялись как дети. Потом он признался мне, что хотел бы снимать “Преступление и наказание” с европейскими актерами. Я спросил: “А как насчет меня?” Эмир пообещал, что обязательно будет иметь меня в виду. И я готов приехать к нему по первому зову. Если бы Эмир решил снимать фильм о книжной полке, я согласился бы играть руку, стирающую пыль с книг”.

Вопрос о том, насколько искренне жаждет Депп покинуть кино, вряд ли уместен. Он всегда искренен: и когда поносит Голливуд и кино вообще, и когда пытается сквозь зубы делать комплименты шоу-бизнесу. “Голливуд похож на школу, – говорил Депп в молодости (очевидно, школа всегда вызывала у него малоприятные ассоциации). – Только вместо учителей здесь продюсеры, а вместо выпускного бала – церемония вручения “Оскаров”. И все суетятся, как школьники: кого выберут королем и королевой на сей раз?” “Это была просто ошибка молодости, – говорил он о своей актерской карьере, уже будучи на вершине славы. – Я был музыкантом. Я оступился. Я понятия не имел, в какое дерьмо вляпаюсь”. Сегодня Депп старается вести себя чуть более дипломатично, и, когда ему напоминают о былых высказываниях, он смеется и, в свою очередь, ссылается на Марлона Брандо: “Когда я снимал Марлона в “Храбреце”, он сказал: “Лицедейство – странная профессия для взрослого человека”.
Три года назад Депп предпринял попытку сменить свою “странную” профессию. Он выступил режиссером “Храбреца” – странного фильма о человеке, который за большие деньги соглашается добровольно умереть перед кинокамерой. Возможно, эта история показалась ему или метафорой лицедейства или сатирой на голливудские нравы. Но ни критики, ни зрители не поняли намерений Деппа-режиссера и Деппа-сценариста. Впрочем, сам он говорит, что пришел к этому фильму очень странным путем. “Это началось со сценария, который мне не нравился, – вспоминает Депп о работе над “Храбрецом”. – Мне прислали сценарий, я отказался в нем сниматься, но что-то в этом тексте заставило меня задуматься. Потом я изложил свои мысли на бумаге. Потом мы с братом написали свой сценарий. А потом я решил ставить сам, потому что у меня не хватало слов, чтобы объяснить другим режиссерам, чего я хочу. Как это должно выглядеть, каким должен быть ритм, какие ощущения должен испытывать зритель…” Попытка оказалась неудачной. “Я никогда больше не буду ставить фильм и одновременно играть в нем, – говорит Депп. – Это шизофрения. Это истощает нервы и мозги. Актер должен быть внутри фильма, режиссер – снаружи”. Несмотря на участие в “Храбреце” суперзвезды-ветерана Марлона Брандо (согласившегося из дружеских побуждений играть почти бесплатно), “Храбрец” был сочтен до такой степени провальным, что его даже не выпустили на большой экран. Фильм шел в ограниченном прокате только во Франции, где Деппа традиционно любят и почитают (год назад ему присудили премию Французской киноакадемии за вклад в киноискусство). Но даже французские критики были беспощадны к “Храбрецу”. “Критики вынесли свой приговор задолго до премьеры, – говорил Депп вскоре после провала. – Они рассуждали просто: если ты актер, значит, ты продукт. А они не хотят, чтобы продукт думал и искал. Им нужны бессловесные куклы. Они специально обгадили фильм, чтобы унизить меня”.

Несмотря на запальчивые высказывания, Депп сделал правильные выводы и снова стал работать по ту сторону камеры, причем режиссеров выбирал самых лучших: Гиллиама, Полянского, Бертона. И все они неизменно восхищались его талантом и профессионализмом. “Редко можно найти такого красивого актера с такими лицедейскими способностями, – говорит Роман Полянский. – Я знаю: Джонни страшно огорчает тот факт, что его главное достояние – это внешность. Но у него до сих пор неотразимое лицо и фигура подростка. В нем есть что-то ребяческое”. И тем не менее Полянский, поставивший “Девятые врата”, взял Деппа на роль немолодого антиквара Дина Корсо. Джонни Депп охотно принял вызов – надел очки, сделал седые пряди в волосах и превратился в стареющего интеллектуала. От его ребячества не осталось и следа. Снимаясь у Гиллиама в “Страхе и ненависти в Лас-Вегасе”, Депп не менее искусно перевоплотился в писателя Хантера Томпсона. Собственно говоря, проект задумывался как дань уважения Деппа бунтарским идеям Томпсона, с которым он дружит много лет. Гиллиам пришел в проект в последний момент, заменив Алекса Кокса, и был потрясен методами работы Деппа. “Джонни ходил в пиджаке Хантера, в котором тот был сфотографирован для обложки его книги, – вспоминает он. – Попахивает сюрреализмом, не правда ли?”

depp dzhonni oskarПо признанию Гиллиама, он очень хотел работать с Деппом на проекте “12 обезъян”, но в последний момент Брэд Питт вымолил у него эту роль. Поэтому встреча Гиллиама с Деппом произошла немного позже. “Я знал, что Джонни и Хантер – давние друзья, а увидев их, сразу понял, что они настроены на одну и ту же волну, – вспоминает Гиллиам. – Но я был совершенно не готов к тому, что меня ждало. Даже если я скажу, что Джонни взял у Хантера очень много, это все равно будет слишком скромно сказано. Он не вдохновлялся Хантером, он стал Хантером. Он по много недель жил у него под крышей и буквально впитывал все, что только можно. Это настоящий вампир! Депп украл у Хантера абсолютно все: и одежду, и машину, и душу! Потрясающее зрелище! В фильме Джонни ходит, как Хантер, говорит, как Хантер, и, наверное, даже думает, как Хантер. Джонни – гений! И вместе с тем он прост в обращении, с ним легко общаться, он полон юмора и очень умен”. А уж когда о Деппе говорит режиссер Тим Бертон, открывший его, восторги перехлестывают через край. “Джонни – самый талантливый человек в Голливуде, – веско заявляет Бертон. – Он никогда не идет исхоженными тропами. Он всегда в поиске. Я, например, никогда не знаю, чего от него ждать. Я не знал, как он будет играть Ичабода Крэйна в “Сонной Лощине”. Джонни готовился к роли сам, без моих советов и указаний. Когда же он впервые пришел на съемочную площадку – в плаще и гриме Ичабода, – мне стало немного страшно”.
Депп, в свою очередь, считает, что его метод работы пошел на пользу фильму. “Ичабод – странное существо, одиночка в толпе. Киностудия не разрешила мне сделать его таким, как в книге – крючконосым чудаком с огромными ушами. Сначала я расстроился, но потом решил, что так будет даже интереснее – показать внешне спокойного и уверенного в себе героя, который переживает внутреннее смятение и страшно боится, что это откроется. Играть Ичабода – великий вызов. Это дань уважения старым фильмам фирмы Hammer, в которых актеры играли на грани фола. Я же до сих пор не уверен, что не перебрал”. В отличие от Деппа, все остальные уверены, что он все сделал правильно. “Сонная Лощина” стала хитом, собрав в прокате около ста миллионов долларов. Забавно – ведь это первый настоящий кассовый хит Деппа за последние 10 лет, со времен “Эдварда – руки-ножницы” (ибо успех “Донни Браско” ему следует поделить пополам с Аль Пачино). Бертон долго готовил “Эдварда”. На главную роль претендовали “два великих Тома” – Том Хэнкс и Том Круз. Но, встретившись с Деппом, Бертон решил, что этот парень, который до сих пор не сделал в кино ничего примечательного, станет идеальным Эдвардом – искусственным человеком, которому его создатель не успел приделать руки. “Мы с Тимом одинаково сдвинуты по фазе, – говорит Депп. – Поясню это на одном примере. Как-то раз в каком-то отеле я увидел на стене макраме, изображающее сову. Никто не обращал на него внимания. А я был им зачарован. Ведь кто-то потратил месяц на то, чтобы это сделать! Вот и Тим точно так же видит в привычном что-то странное, а в странном – естественное”. Возможно, странное и естественное переплелись в сознании Деппа еще в детстве, которое прошло довольно нетрадиционно. Джон Кристофер Депп-младший родился в 1964 году в Кентукки, но с семи лет жил во Флориде, куда переехала его семья – отец-инженер, мать-официантка, двое сестер и старший брат Денни, который познакомил Джонни с творчеством Керуака, поэзией битников и музыкой Ван Моррисона.

Наверное, Джонни было суждено стать или великим поэтом, или великим музыкантом, или великим писателем. Он с детства не был похож на остальных – возможно, потому, что в его жилах течет немного крови индейцев племени чероки. Ребенком он развлекался в одиночестве: вырыв себе во дворе пещеру, воображал, что это его царство. Дядя Джонни был проповедником. В памяти Джонни навсегда сохранился тот день, когда он впервые побывал на дядюшкиной мессе. “Я был потрясен, – вспоминает он. – Дядя восклицал: “Покайтесь, спасите ваши души!” – и нормальные взрослые дяди и тети плакали, как дети. Это было так необычно”. Депп не любит говорить о своем детстве. Долгое время было известно только то, что его родители развелись, когда ему было 15 лет. “Когда отец ушел, мы вздохнули с облегчением, – признался недавно Депп. – В те годы мне казалось, что во всех семьях царит такая же жестокость и грубость, как у нас”. В 11 лет Джонни впервые попробовал наркотики; в 13 уже познал вкус всех наркотиков, а заодно и потерял невинность. И хотя поначалу развод родителей казался ему выходом из положения, вскоре он понял, что жить в семье больше не может. В 16 лет Джонни бросил школу и сбежал из дома. “Это совершенно нормально, – уверял он в начале карьеры. – Если в школе скучно, если дома нечего делать – ты начинаешь экспериментировать”.

Музыка с детства помогала Деппу забыть о прозе жизни. Свою первую гитару он купил за 25 долларов и никогда с ней не расставался. 16-летний “экспериментатор” стал жить в машине приятеля, подрабатывая чернорабочим на стройке и все свободное время отдавая рок-музыке. Депп сменил 14 “гаражных групп”, после чего ему повезло: он стал гитаристом в полупрофессиональной команде The Kids, музыканты которой вскоре прогремели во Флориде как местные Sex Pistols. 1983 год стал для Деппа переломным. Во-первых, он женился на сестре одного из музыкантов группы Лори Эллисон, а во-вторых, перебрался в Лос-Анджелес, где The Kids решили сделать профессиональную карьеру. Профессиональная карьера не задалась: ни с одной из фирм грамзаписи ребятам не удалось подписать контракт. Положение их было незавидным: порой Деппу приходилось торговать авторучками по телефону, чтобы заработать пару баксов на обед. В 1985 году он развелся с Лори, но сохранил с ней хорошие отношения. И вот в один прекрасный день она познакомила Джонни (который в то время работал на стройке грузчиком) со своим новым возлюбленным Николасом Кейджем. Кейдж к этому времени уже имел за плечами пару ролей в кино и потому верил в светлое будущее для себя и всех своих друзей. Он предложил Деппу “на всякий случай” зайти к своему агенту. Депп агенту понравился, и тот сразу же отправил его на пробы в фильм, ставший вехой в жанре ужастиков – “Кошмар на улице Вязов”. Джонни пришел, рассчитывая в лучшем случае на эпизод, и неожиданно для себя получил одну из главных ролей.
“В отличие от хорошеньких мальчиков, которых присылали мне агенты, Джонни был настоящим, – вспоминал впоследствии Крейвен. – На нем ощущалась патина времени – его времени, 80-х годов. Он беспрерывно курил, его пальцы были желты от никотина. В этом молодом парне чувствовалась старая душа”. Правильность своего выбора Крейвен решил проверить на дочери-подростке и ее подружках. Изо всех пробовавшихся на роль девчонки единодушно выбрали “душечку Джонни”. До этого момента Депп никогда не стоял перед камерой. Однако в первый же день съемок он так легко вошел в роль, был так спокоен и раскован, что Крейвен решил: агент, предупреждавший его о неопытности Деппа, видимо, спутал Джонни с каким-то другим парнем. “Кошмар на улице Вязов” имел огромный успех в прокате, и на Деппа обратили внимание. Он же по неопытности немедленно дал согласие сняться в полупорнографическом фильме “Частный пляж”, в котором ему пришлось предстать перед камерой в обнаженном виде. “Когда я увидел, как я там плох, то решил, что с этим нужно что-то делать”, – вспоминает Депп, который после съемок в “Частном пляже” начал брать уроки актерского мастерства. Больших ролей в кино не подворачивалось, он снимался на ТВ и мечтал накопить достаточно денег, чтобы спродюсировать собственный музыкальный альбом. Потом ему неожиданно предложили сняться в фильме Оливера Стоуна “Взвод”, и он прельстился возможностью на три месяца съездить на Филиппины. Вернувшись, он узнал, что агент нашел ему постоянную работу на ТВ в молодежном телешоу “Джамп-стрит, 21”.

Депп сразу же отказался, потому что нужно было подписать контракт на несколько лет. Продюсеры взяли в пилотный выпуск другого актера, но он им так не понравился, что они с двойным упорством начали осаждать Деппа, предложив ему 45 тысяч долларов за эпизод. Депп долго колебался – он тогда время от времени выступал с рок-группой Rock City Angels, надеясь, что вскоре совсем завяжет с лицедейством и займется только музыкой. Но, в конце концов, он все-таки согласился, так как узнал, что его партнером в “Джамп-стрит” станет Фредерик Форрест. Но того через несколько эпизодов вывели из сюжета; к тому же вскоре после ухода Деппа из Rock City Angels эта группа подписала контракт с Geffen Records. “Я кусал себе локти, – вспоминает Депп. – Мои друзья добились того, о чем я мечтал с 10 лет, а я был вынужден кривляться на телевидении в идиотском шоу!” Депп начал вести себя так, чтобы его уволили: не скрывал, что употребляет наркотики, постоянно скандалил со сценаристами и режиссерами. Однажды он сжег одежду героя, которая ему не нравилась, в другой раз – избил продюсера. Но ему все сходило с рук: ведь зрители каждый месяц присылали ему по 10 тысяч восторженных писем. В перерыве между сезонами Депп выкинул очередное коленце: сыграл в фильме “Плакса” скандальнейшего режиссера Джона Уотерса, воспевавшего едва ли не все человеческие пороки. Депп сыграл пародию на свое телевизионное амплуа – красавца и любимца женщин. “Я сказал ему, что этим фильмом он убьет свой имидж, – вспоминал позднее Уотерс. – Джонни ответил, что так и было задумано”.
Увы – даже после съемок у Уотерса популярность Деппа в молодежной среде не убавилась. После очередного скандала его все-таки попытались заменить другим исполнителем, но на студию хлынул такой мощный вал протестов, что продюсеры скрепя сердце были вынуждены вернуть “этого нахала”. Депп считал дни и часы до истечения сроков контракта, а продюсеры хватались за сердце, понимая, что с уходом Деппа шоу придется прикрыть. И вот с такой репутацией он пришел на собеседование к Тиму Бертону, искавшему своего Эдварда – руки-ножницы… “Тим – загадочный тип, он ускользает от понимания, – говорит Депп. – Он вообще ускользает – ты с ним говоришь, потом отвернешься на секунду, а его уже нет. И целый год ты ничего не слышишь о нем. А потом он появляется и продолжает разговор с прерванной фразы”. Бертон снял с Деппом три фильма (“Эдвард – руки-ножницы”, “Эд Вуд” и “Сонная Лощина”), в которых можно увидеть прерывавшийся на годы разговор о странностях жизни и непостижимости человеческих характеров. Депп предпочитает не углубляться в философские проблемы и говорит об этих фильмах и о героях, которых он в них сыграл, очень просто: “Это были различные версии неудачников. В общем-то, я всю свою карьеру выстроил на ролях неудачников. Странно, что я еще продолжаю сниматься. Каждый раз, когда мне дают новую роль, я этому удивляюсь”. Действительно, в 90-е годы Депп стал уникальным секс-символом: после “Эдварда” у него не было хитовых лент. Он снимался в ролях, которые были чрезвычайно далеки от романтических идеалов, и тем не менее оставался предметом мечтаний женской половины Америки.

Его громкие любовные романы с Шерилин Фенн, Дженнифер Грей и Уиноной Райдер гремели на всю Америку. Его татуировка “Уинона – навсегда” предвещала скорую свадьбу, однако в конце концов они расстались… “Это был конец старого и начало нового, – говорит он, с неохотой вспоминая 1992-1993 годы, когда он расстался с Райдер. – Мне было очень плохо. С 15 лет я ощущал себя зрелым человеком, а теперь вдруг почувствовал, что я старик. Внутри меня сидело что-то гадкое и некрасивое…” В середине 90-х постоянной подругой Деппа была манекенщица Кейт Мосс. Он категорически отрицает слухи о том, что бросил Мосс только из-за того, что Ванесса Паради ждала ребенка. “Это ложь, – говорит он. – Я никогда не стал бы бросать одну женщину из-за обязательств перед другой. Это плохой путь к семейному счастью”. Он говорит, что намерен растить Лили-Роуз во Франции. Роман Полянский объяснил ему, что во Франции вторжение в личную жизнь карается гораздо строже, чем в США. И вообще, Деппу разонравилась Америка.

“Эта страна катится в тартарары, – говорит он. – Она стала грязной и продажной”. Вот уже год, как Депп купил себе виллу в Сен-Эйгюльфе (рядом с Сен-Тропезом). Если раньше у него была квартира в Париже, то теперь он купил себе дом на Монмартре (хотя отказываться от своей лос-анджелесской квартиры пока не собирается). Насколько прочно семейное будущее Деппа и Паради? “Все знают, что я сложный человек, – уклончиво говорит он. – В любом случае Ванесса будет делать то, что ей нравится”. “Джонни кажется старшим братом своей дочки, – говорит приятель Деппа, актер Паскаль Греггори. – Лидер же в их семье – Ванесса. Она очень сильный человек. Поэтому им так хорошо вместе. Он – поэт, она – практик”. Интересно, может ли Джонни Депп представить себя 95-летним? Он смеется. “Я буду патриархом огромной семьи. Буду сидеть на крылечке, курить опиум и рассказывать внукам истории, которые они не захотят слушать. – Пауза – Нет, все, наверное, будет действительно так, но только без……..

Статьи про актеров

1 комментарий

  1.  

    СТУДИЯ 6 » Двойственность Джонни Депа пишет

    9 октября 2016 @ 1:06 пп

    […] личности Джонни Деппа есть странная двойственность. Он очень убедительно […]

Комментарии RSS · Адрес для трекбека