Fiennes Joseph В новой романтической комедии “Влюбленный Шекспир” Файнс-младший играет Великого Барда. Выпущенный в прокат 25 декабря фильм уже собрал в американском прокате более $50 миллионов, а также обильный урожай призов и наград, включая “Золотой глобус” и 13 номинаций на “Оскар”. Сегодня Джозеф Файнс вышел наконец-то из тени старшего брата и доказал, что является мастером легкой комедии и неотразимо сексапильным мужчиной.

Ау, голливудские продюсеры, не проходите мимо! Этот парень, который сегодня сидит в манхэттенском отеле Parker Meridian и дает интервью, обладает всеми задатками секс-символа. Он скромно опускает неотразимые глаза и по-мальчишески озорно улыбается. Еще бы – в настоящее время на экранах США идут два больших фильма с его участием – “Елизавета” и “Влюбленный Шекспир”. В обоих он щеголяет голышом и является партнером нынешних лауреаток “Золотого глобуса” и номинанток на “Оскар”. В первом компанию ему составляет Кейт Блэнчетт (“Глобус” за лучшую драматическую роль и номинация на “Оскар”), а во втором – Гвинет Пэлтроу (“Глобус” за лучшую комедийную роль и номинация на “Оскар”).

Хотя действие обоих фильмов происходит примерно в одни и те же годы, роли у Файнса разные. В жестокой исторической драме “Елизавета” он играет любвеобильного графа Лейчестера, вовлекающего в свои амурные игрища Елизавету Первую, которая вошла в историю как королева-девственница. А в романтической комедии – влюбленного драматурга, который тщится сочинить коммерческую пьесу “Ромео и Этель, дочь пирата”. Конечно, обнаженный экранный контакт с Пэлтроу, самой “горячей” голливудской звездой сезона, – неплохое начало карьеры для молодого британского лицедея. “О, в реальности это было совсем не так, как на экране, – уверяет Файнс. – Я ужасно застенчив, и эти сцены были для меня настоящей пыткой. Уж лучше каждый день снимать драки на мечах”.
Хотите верьте, хотите нет, но он говорит серьезно. “Начнем с того, что в фильме “Влюбленный Шекспир”, помимо меня, снимался бойфрэнд Гвинет – Бен Эффлек. Он парень большой и накачанный. Мне не хотелось попасть ему под руку в неудачный момент. И не хотелось говорить: “Знаешь, Бен, я тут весь день проторчал в постели с твоей девушкой!” К счастью, наш режиссер Джон Мэдден распределил любовные сцены на середину съемочного периода. Мы с Гвинет успели понравиться друг другу и смогли воспламениться во время съемок. Но все равно мы посмеивались, когда ложились в постель. Уж слишком сюрреалистично это выглядело. Но потом мы собрали нашу волю в кулак – и вперед!”

Файнс уверяет, что поначалу не рассчитывал оказаться даже у порога студии – не то что в постели с Пэлтроу. “Пробу я провалил, – вспоминает он. – Когда я первый раз пробовался, читка прошла ужасно. Но через месяц Джон позвонил мне и сказал, что сумел выжать кое-что из этой пробы”. Затем его пригласили на совместную пробу с Гвинет Пэлтроу, после чего перед ним во всей полноте встала страшная и волнующая перспектива стать Шекспиром. “С одной стороны, имя Барда священно для многих людей – таких, как академики и театралы, – говорит Файнс. – С другой стороны, все мои попытки найти о нем более-менее достоверные сведения еще раз подтвердили то, что Уильям Шекспир – полная загадка. Никто ничего о нем не знает. Можно создавать его образ, отталкиваясь от его сонетов и пьес, но его верования, политические воззрения, сексуальные предпочтения и бытовые привычки остаются тайной за семью замками. Мне кажется, это здорово. Никто не может сказать, прав я или нет”. Для того чтобы понять образ мыслей писателя, Файнс обратился к своей матери-писательнице. “Мама говорила мне, что сочинительство – одно из самых одиноких занятий на свете, – вспоминает он. – Она ощущала это огромное бремя одиночества на плечах автора, эту изоляцию, отбрасывающую тень на любого творца. Я часто думал о ней, когда играл Шекспира”.

Но как правило, это не вело к отклонениям от сценария. “Я решил играть Шекспира гением, который не догадывается о своей гениальности, – говорит Файнс. – Он знал, что он чертовски хороший писатель, но не забывал, что ему нужно еще и на жизнь зарабатывать. И в какой-то момент работа у него застопорилась. Для меня это стало верным указанием на то, что он из кожи вон лез, чтобы заработать свои гроши. Он конечно же владел искусством выживания”. Файнс может сказать о себе то же самое. Он происходит из семьи, где были хорошо знакомы с этим искусством. Младший из шестерых детей (его брат-близнец Джейкоб, ставший егерем, родился на несколько минут раньше) в семье скульптора и писательницы, Джозеф вместе со своими родными постоянно переезжал с места на место: его отец в поисках работы колесил по Англии и Ирландии.
нглии и Ирландии. “Если ты младший в семье, тебе постоянно хочется заявить о себе как можно громче, – говорит Файнс. – Первые пробы голоса происходили на кухне. Я вопил: “Где моя еда?!” Трудно сказать, что повлияло на младшее поколение Файнсов – разъездной стиль жизни или творческие гены родителей, но сегодня трое братьев стали актерами, а сестра Марта нашла себя на режиссерском поприще. “Я не знаю, что заставило всех нас искать именно те профессии, в которых человек самовыражается, – говорит Файнс. – Возможно, дело в том, что наши родители были творческими людьми. У нас никогда не было недостатка в стимулах заняться литературой, живописью или кино. – Он выдерживает паузу. – Я знаю, что сказанное мною звучит очень романтично и богемно. Но это не было ни красиво, ни возвышенно. Наша жизнь была беспорядочной, грязной и шумной. Я не мог дождаться, когда вырвусь из дома. Наверное, это и было главным стимулом для меня”. Путь к независимости для Джозефа Файнса начался с театрального дебюта – участия в школьной постановке музыкальной пьесы “Иосиф и его удивительный разноцветный кафтан”. “Единственное, что меня огорчило – то, что учитель не хотел слышать, как я пою, – вспоминает он. – Он велел мне открывать рот под фонограмму. Я страшно обиделся”.

К 9 годам Джозеф уже четко определил свой жизненный путь – начал играть в молодежном театре Young Vic. Два года спустя поступил в лондонскую актерскую школу Guild Hall of Music and Drama, где в течение трех лет овладевал тонкостями лицедейства. Проведя год в Италии, где он принимал участие в реконструкции виллы ХII века, Файнс вернулся в лоно британского театра. “И с того дня я занимался только одним: сражением за роли”, – говорит он. По иронии судьбы, феноменальный успех Рэйфа Файнса, прославившегося в 1993 году в фильме Спилберга “Список Шиндлера”, застопорил карьеру его застенчивого младшего брата. “Я до сих пор думаю о том, чем это обернулось для нашей семьи и чего это стоило мне лично, – говорит Джозеф. – Вопрос в том, насколько ты скрытен. К сожалению, кое-что приходится о себе рассказывать. Для меня это тяжелое испытание, потому что в глубине души я очень застенчив”.

Что ж, всякое бывает. Его братец Рэйф, помнится, тоже клялся и божился насчет своей застенчивости, а потом вдруг засветился на обложке Vanity Fair с лохматой шевелюрой, обнаженный до пояса и в кожаных штанах. “В тот день он выпил слишком много водки!” – смеется Джозеф. Два фильма о елизаветинской эпохе сделали сегодня Файнса-младшего самым популярным членом семьи. Но он уверяет, что не собирается использовать славу в карьерных целях. Файнс-младший по-прежнему живет в Лондоне, его романтическая жизнь окружена флером тайны (уверяет, что у него сегодня “никого нет”), и он не собирается перебираться в Голливуд. “Я не знаю, куда иду, – говорит он. – Я никогда не снимался для того, чтобы прославиться. Единственное, что я умею, – работать с определенным материалом. Если же это приведет меня к славе – я возражать не стану”.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты