dzheison li aktrisaИнтересно, есть ли связь между характером актера и ролями, которые ему достаются? Дженнифер Джейсон Ли много раз играла проституток. Несколько раз изображала невротичек: просто психопатку (“Одинокая белая женщина”), невротичку-журналистку (“Долорес Клейборн”), невротичку-писательницу (“Миссис Паркер и порочный круг”), невротичку-певицу (“Джорджия”).

В Голливуде за ней закрепилось амплуа “эксцентричной” актрисы; считают, что ей, как никому другому, удаются персонажи “со странностями”. Своей новой ролью в фантастической ленте Дэвида Кроненберга “Экзистенция” Дженнифер Джейсон Ли снова доказала, что ее стремлению к маргинальности нет предела. Она сыграла невротичку-ученую – гения виртуальных игр Аллегру Геллер, которая пять лет трудилась над созданием принципиально новой игры “Экзистенция” и разработала новую квазиорганическую игровую подвеску (в обществе будущего используют подвески, похожие на человеческий эмбрион, причем игрок подключает подвеску непосредственно к своему телу).

В о время демонстрации новой игры Аллегру пытается убить террорист из группировки, члены которой называют себя “реалистами”. Эти террористы охотятся на дизайнеров игр, считая их виновниками того, что человечество уходит в бессмысленное виртуальное небытие. Аллегру спасает охранник, но героиня подозревает, что против нее зреют новые заговоры, и опасается новых покушений. Вскоре Аллегра обнаруживает, что игровая подвеска повреждена. Пять лет трудов будут потеряны, если ее не удастся восстановить и наладить; но для того чтобы отладить систему, Аллегра должна сыграть в “Экзистенцию” с дружественным партнером. Начав играть в “Экзистенцию”, Аллегра и охранник утрачивают представление о том, что реально, а что нет. Разумеется, героев снова преследуют “реалисты”, но в поединок включается третья сила – корпорация Сortical Systematics, злейший враг компании Antenna Research, на которую работает Аллегра. А может быть, игра началась с того момента, когда на Аллегру якобы было совершено покушение в демонстрационном зале? Может быть, убийцы, террористы и прочие опасности – всего лишь элементы игры? Когда “Экзистенция” вышла в прокат, многие сравнивали героиню Дженнифер Джейсон Ли с самой актрисой. Подобно Аллегре, Ли бывает так одержима работой, что утрачивает представление о рельности, изменяясь вместе со своими персонажами. Так, например, играя роль девушки, больной анорексией (фильм “Лучшая маленькая девочка в мире”), Ли похудела до сорока килограммов. Потом набрала десять для роли проститутки в фильме “Последний поворот на Бруклин”. Она легко меняет внешность, манеры, акцент, голос. Однажды Ли признавалась, что ведет дневники от лица каждой из своих героинь и в мельчайших деталях продумывает их биографии. Она без колебаний согласна раздеться перед камерой и даже мастурбировать, если таков режиссерский замысел. А в “Экзистенции” Ли приходится “подключать” свою игровую подвеску через “биопорт” – дырку в нижней части позвоночника…

“ Д а, Аллегра действительно очень похожа на меня, – соглашается Ли. – Она очень интровертна. Только при помощи творчества она может выплеснуть все, что накапливается в ее душе. Она не умеет говорить о себе и своей работе. Она просто работает, и в результате возникает новый мир. Ее мир. Это жестокий мир, но он всего лишь отражение нашего реального мира. Актерская игра строится на тех же принципах. Я могу выразить себя в мирах других людей – писателей, сценаристов, режиссеров. Я произношу чужие слова, делаю то, что требует режиссер, но при этом выражаю себя. Играя, я могу исследовать то, к чему никогда не рискну приблизиться в реальной жизни. Я очень застенчивый человек, и актерское дело – это для меня идеальный способ познания и покорения мира”. Ли с теплотой отзывается о Дэвиде Кроненберге, сочинившем и поставившем “Экзистенцию”: “Мне нравится склад его ума. Его фильмы совершенно безумны, но сам он очень спокойный, милый, общительный человек. И очень умный”. Из-за “Экзистенции” актриса лишилась роли в ленте Стэнли Кубрика “Широко закрытые глаза”. Вернее, лишилась возможности увидеть свою роль на экране. Когда в 1996 году Кубрик затевал постановку психоаналитической драмы “Широко закрытые глаза”, никто не думал, что съемки затянутся на два года. “Я снималась у него в Лондоне ровно десять дней, – вспоминает Ли. – У меня была маленькая, почти эпизодическая роль. Мне очень нравилось работать со Стэнли, нравилась сама роль, и, если бы он велел мне оставаться на площадке год, я бы согласилась, не задумываясь”.

С ыграв то, что требовалось по сценарию, Ли сочла, что ее миссия окончена. Но не тут-то было. “Стэнли решил кое-что переснять, добавить новые материалы, – вспоминает она. – Он сказал, что я буду нужна ему в течение двух недель. Но я прекрасно знаю, что две недели у него легко могут растянуться на два месяца – если не больше”. Когда Ли подписывала контракт на “Экзистенцию”, ее съемки у Кубрика были уже закончены. Режиссер, однако, позвонил ей, причем произошло это, когда съемки “Экзистенции” уже начались. Ли никак не могла пойти ему навстречу: фильм Кроненберга снимался в Канаде, а Кубрик продолжал снимать в Лондоне. “Я не могла бросить съемки в “Экзистенции”, – говорит Ли. – Это стало бы предательством по отношению к съемочной группе. Да никто и не позволил бы мне уехать!” Кубрик заменил Ли на Мэри Ричардсон и переснял все сцены с ее участием. “Разумеется, мне жаль, что он так поступил, – говорит актриса. – Жаль, что он не мог подождать, пока я закончу сниматься в другом фильме. Ведь когда ему было нужно, остальные соглашались ждать. Ждать недели и месяцы. Когда я освободилась в Канаде, он все еще продолжал снимать”. Тем не менее Ли старается позитивно смотреть на вещи. “Жаль, что меня не будет в фильме, – говорит она, – но опыт работы с Кубриком останется со мной на всю жизнь. Главное – это то, что я с ним работала, что это действительно произошло”. В отличие от большинства голливудских кинозвезд Дженнифер Джейсон Ли равнодушна к славе. Десять лет назад она получила первую ее порцию – ряд призов киноорганизаций за роль в фильме “Последний поворот на Бруклин”. В своей первой “громкой” роли Ли играла проститутку с характерным имечком Траляля. “Моя героиня – личность с расщепленным сознанием, – говорит она. – Шлюха Траляля выросла в аду. Она запретила себе все эмоции – чтобы выжить. Она гордится тем, что считается лучшей шлюхой в округе. Но потом она влюбляется в солдата, и ее система ценностей разваливается на куски. И чтобы вернуться к прежней жизни, она сознательно идет на то, чтобы подвергнуться коллективному изнасилованию”.

Ф ильм и особенно сцена насилия шокировали Америку. “Эту сцену было очень легко играть, – безмятежно говорит Ли. – Но оказывается, ее очень трудно смотреть. Я не смогла досидеть – ушла из зала”. После “Последнего поворота на Бруклин” у Ли не было недостатка в предложениях от режиссеров. Казалось бы, нужно было, воспользовавшись моментом, выбирать роли в крупных лентах – но Ли предпочла играть в некоммерческих проектах (в жестокой криминальной ленте “Майами-блюз”, в мрачной полицейской драме “Кайф” и др.), каждый раз поражая критиков широтой актерского диапазона и умением раствориться в любом персонаже. В начале карьеры ее упрекали, что она слишком часто играет проституток. “Но они очень разные, – отвечала она. – Я играю те роли, которые мне интересны, которые заставляют меня подниматься на цыпочки”. В 1990 году ей предлагали роль еще одной проститутки – вы не поверите! – в “Красотке”. Представьте себе: она отказалась. “Это было еще на той стадии, когда они хотели делать драму, – вспоминает Ли. – Шлюха Вивиан, ко всему прочему, была еще и кокаинисткой, а в финале герой выбрасывал ее из машины и швырял в грязь пачку денег – те самые три тысячи долларов, о которых они договаривались”. Актриса говорит, что режиссер Гарри Маршалл вовсе не был заинтересован в ее участии, потому что с самого начала задумывал перекроить сценарий в комедию и сделать героиню-проститутку голливудской Золушкой. “Гарри позволил себе одно замечание, которое страшно меня разозлило, – вспоминает Ли. – Он сказал: “Эта девушка занимается проституцией всего несколько недель, ей все это еще кажется забавным”. Неужели он до такой степени ничего не понимает? Что может быть забавного в том, что девушка забирается в машину к старику и сосет ему член?” В результате “Красотка” сделала звездой не Дженнифер Джейсон Ли, а Джулию Робертс. Нельзя сказать, что Дженнифер Джейсон Ли вообще не снималась в коммерческом кино. Она играла в “Обратной тяге” – но ее роль была маленькой и малозапоминающейся. Она снялась в крупнобюджетной ленте братьев Коэн “Зицпредседатель” – но этот фильм потерпел коммерческий провал. Единственной коммерческой удачей Ли стала роль психопатки-убийцы в триллере “Одинокая белая женщина”. Но, несмотря на отсутствие хитов, Ли заметили и запомнили. К середине 90-х за ней закрепилась репутация самой бесстрашной молодой актрисы, обладающей к тому же великолепной техникой. Ей был присужден “Золотой глобус” за особые достижения; формальным поводом для этого стала роль в “Коротких отрезках” (1993) Олтмана. Ли сыграла девушку-оператора телефонного секса. Для подготовки к роли она ходила в службы телефонного секса и внимательно изучала среду, в которой живет и работает ее персонаж. “Первое время было забавно, – вспоминает она. – Потом – страшновато. Помню, среди операторов был даже один парень, рок-певец с довольно высоким голосом. Он работал “под женщину”. До этого он выступал на сцене, но сломал ногу и был вынужден временно подрабатывать сексом по телефону”.

А после секс-операторши Ли с блеском сыграла знаменитую своей язвительностью писательницу и критикессу Дороти Паркер в фильме “Миссис Паркер и порочный круг” (1994). Актриса долгие месяцы изучала пленки с записями голоса Дороти Паркер и на съемочной площадке говорила точь-в-точь, как ее героиня. А в результате получила упрек в карикатурности и манерности – у настоящей миссис Паркер был довольно резкий и противный голос. “По-моему, это глупость, – говорит Ли, когда ей напоминают об этом. – Одно из двух – или актер играет реального героя таким, каков он есть, или давайте назовем его другим именем и снимем фильм “Миссис Доу и прекрасный круг”. Мне казалось, что было бы глупо не использовать пленки с записями Дороти Паркер. Я слушала ее голос вечером, перед сном, слушала утром, когда просыпалась. Я изучала голос, словно это был музыкальный инструмент. Я очень старалась научиться говорить так же, как она, и знаю, что добилась желаемого. А остальное – чепуха. Мне очень понравилось играть Дороти Паркер. Это был один из самых замечательных периодов в моей жизни. Собралась замечательная компания актеров, мы устраивали совместные обеды, вечеринки с шарадами. Так приятно было ненадолго поверить, что ты тоже из круга гениев”. Работа Ли в “Миссис Паркер” расколола критиков: одни пели ей дифирамбы и предрекали по меньшей мере номинацию на “Оскар”, другие яростно осуждали Дженнифер за чисто “техническую” игру, упрекая в том, что в ее героине совсем не чувствуется личность исполнительницы. Академики приняли сторону последних – Ли не получила ни “Оскара”, ни даже номинации на премию Киноакадемии. Но в следующем году она уже занималась проектом, который был для нее личным и очень выстраданным – драмой “Джорджия” (1995). Сценарий к этому фильму о соперничестве двух сестер написала ее мать Барбара Тэрнер. Одна сестра – талантливая певица, другая – безголосая, но одержимая музыкой невротичка и наркоманка. Дженнифер Джейсон Ли сыграла вторую сестру, бездарную и отчаявшуюся Сэди. Сегодня она говорит, что это ее любимая роль.

“ С ъемки “Джорджии” стали для меня непрекращающимся экстазом, – уверяет Ли. – Это было волшебство!” Поясним для непосвященных: чтобы сыграть в “Джорджии”, Ли пришлось сесть на строжайшую диету, что позволило ей сбросить десять килограммов. Бывали дни, когда она весила меньше сорока. “Я была истощена до предела, еле ноги таскала, – признается она. – Герония жила во мне, словно болезнь, и когда съемки закончились, я выздоравливала от нее две или три недели. И все равно это было гениально. Я так люблю петь! Правда, я не Бог весть какая певица, но здесь я могла выходить на публику и петь. Мне очень понравилось работать с мамой”. Вообще-то, историю взаимоотношения сестер Ли придумала сама; а потом ее мать написала сценарий, использовав в нем некоторые подробности жизни Дженнифер Джейсон Ли и ее сестры Кэрри Морроу. Но Барбара Тэрнер уверяет, что на самом деле все было совершенно не так, как показано в фильме – даже если и предположить, что в тандеме сестер Дженнифер играла роль созидателя, а Кэрри – разрушителя. По словам Тэрнер, в детстве ее дочь Дженнифер не была ни творческой, ни скандальной личностью. Она просто жила, замкнувшись в собственном мире, куда вход посторонним был строго воспрещен. “Я чувствовала, что она из другого теста, – говорила много лет спустя миссис Тэрнер о своей младшей дочери. – Потому что даже в детстве у Дженнифер был убийственный взгляд. Если ей что-то не нравилось, она просто смотрела, и… мне становилось страшно. Я легко могла представить себе, как она втыкает иголки в тельца кукол. Она казалась мне маленькой ведьмой”. Старшая дочь, Кэрри, постоянно конфликтовала с матерью. Дженнифер не становилась ни на чью сторону – она всегда держала круговую оборону. “Она постоянно пряталась, – вспоминает ее мать. – Я бегала по всему дому, кричала до хрипоты, искала ее, а потом находила где-нибудь в уголке – она сидела на полу и что-то рассматривала”. В отличие от Кэрри, Дженнифер старалась всегда делать так, как велела мама. Она даже отчиталась перед ней по полной программе сразу же после утраты девственности. “Мне было неловко, – вспоминает Тэрнер. – Я помню, что сказала: “Дженнифер, мне вовсе не обязательно знать подробности”. Сама Ли говорит, что просто не умеет ссориться и скандалить. “Когда мама с Кэрри ругались, я начинала убираться в квартире. Мне казалось, что так будет лучше для всех”. “Я не уверена, что вынесла бы двух скандалящих дочерей, но иногда мне даже хотелось, чтобы Дженнифер закричала или сделала что-нибудь, чтобы мне не понравилось, – говорит Тэрнер. – Но так получилось, что она стала спасительницей, примирительницей и утешительницей”.

Дженнифер Ли Морроу родилась 5 февраля 1962 года в семье сценаристки Барбары Тэрнер и актера Вика Морроу. Родители расстались в 1964 году, Дженнифер жила с матерью и почти не виделась с отцом. В 1982 году Вик Морроу трагически погиб на съемочной площадке фильма “Зона сумерек: кино” – ему размозжило голову лопастью вертолета. В духе диккенсовских историй все свое состояние Морроу завещал сестре Дженнифер, Кэрри, а самой Дженнифер оставил всего сто долларов. Кэрри было 16 лет, когда она сбежала из дома с бродячим цирком. Потом были звонки и телеграммы с просьбами прислать деньги; долгие периоды лечения от наркотиков и алкогольной зависимости… Мать вторично вышла замуж за телережиссера Резу Бадии, который увлекался фотографией. Дженнифер стала его любимой фотомоделью. “Я любила общаться без слов, мне казалось, что на фотографии я говорю все, что хочу сказать”, – вспоминает она. И тем не менее Дженнифер выбрала профессию, где почти все приходится выражать при помощи слов. “Это не страшно, потому что слова не мои, – говорит Ли. – Это тайная сторона моей личности, которую я могу исследовать, не вредя себе”. Трудно сказать, насколько она повредила бы себе, исследуя эти стороны своей личности в реальности. Известно только, что еще в 8-летнем возрасте маленькая Дженнифер шокировала учителей и соучеников, начав “для пробы” целовать всех мальчиков в классе. Дженнифер Джейсон Ли говорит, что с самого раннего детства решила стать актрисой, но мать категорически запретила дочери заниматься профессиональным шоу-бизнесом, пока та не повзрослеет – то есть до 17 лет. Правда, Дженнифер не запрещалось играть на полулюбительской сцене во время летних каникул – она принимала участие в передвижных театральных шоу. “Я сразу поняла, что на сцене мне лучше всего”, – говорит Ли. Становясь старше, она все чаще и чаще прогуливала школьные занятия – ходила с друзьями в кино и театр. Буквально на следующий день после того, как ей исполнилось 17 лет, Дженнифер начала пробиваться в кино. Школу она бросила, как только получила первую роль (в фильме “Глаза незнакомца”), поэтому формально у нее нет даже среднего образования. Ее школьная учительница, преподававшая драматическое искусство, считает, что Дженнифер просто “встала в позу” – ей не дали роль в школьном спектакле, и она решила проявить норов. Так или иначе, она ушла всего за полтора месяца до получения аттестата. Сама Ли говорит обо всем этом со смесью беспечности и иронии: “Когда ты чувствуешь себя невежественным, у тебя больше стимулов что-то узнать”.

Она действительно знает о своих героинях все. После нескольких ролей на ТВ Ли получила первую кинороль – сексуально одержимой старшеклассницы в фильме “Быстрые деньки в школе “Риджмонт” (1982) – и потрясла режиссера Эми Хэкерлинг своим актерским рвением. Поскольку ее героиня подрабатывала в пиццерии, Ли устроилась на работу в одну из типичных забегаловок и в течение нескольких недель постигала премудрости обслуживания клиентов. А в сцене, где ее героиня выходит из больницы после аборта, актриса подвязала между ног большую и неудобную пеленку – чтобы ее походка стала скованной и неуклюжей. Мало того, что она готова на все ради героинь – она готова на все ради роли. Дженнифер Джейсон Ли долгие годы была большой поклонницей книги Хьюберта Селби “Последний поворот на Бруклин” и даже попросила своего приятеля взять у него автограф (сама она постеснялась это сделать). Когда Ли стало известно, что режиссер Ули Эдел собирается снимать киноверсию книги, она долго и яростно боролась за роль. В 1988 году, когда начинался этот проект, Ли была мало известна, и продюсеры даже не стали с ней встречаться, предпочтя ей Розанну Аркетт. Накануне съемок Аркетт выбыла из проекта из-за беременности, и тогда Ли пошла ва-банк: она поехала в Нью-Йорк к Эделу и объявила ему, что ради роли согласна на любые условия – сниматься бесплатно, перекраситься в платиновую блондинку, сделать пластическую операцию по увеличению груди, обнажаться в любом виде и сыграть в любом количестве дублей в сцене коллективного изнасилования. Ее взяли. Правда, не на таких зверских условиях: гонорар все-таки заплатили и увеличивать грудь не заставили, хотя для придания фигуре нужной округлости Ли пришлось поправиться на десять килограммов. Другой пример – со съемочной площадки “Долорес Клейборн”, где Ли сыграла журналистку. Для подготовки к роли она несколько недель провела в редакции журнала Esquire – интервьюировала журналистов, наблюдала, как они работают, разговаривают, пьют кофе. “Мне казалось, что она протрет во мне дырку своими глазами, – говорила впоследствии одна из журналисток, которая попросила не называть ее имени. – Я чувствовала себя словно на приеме у гинеколога. Она целыми днями не сводила с меня глаз”. Через неделю журналистка заметила, что Ли стала вести себя точь-в-точь, как она. “Я брала какую-то вещь – и она брала ее точно так же, – рассказывала она. – Я начинала смеяться – и она смеялась точно так же. Это было так странно!” Прошла еще неделя, и Ли начала расспрашивать свой “объект” о том, как она работает. Прячется ли за словами или пытается выразить в них свои идеи? Моделирует ситуации или описывает только то, что происходило на самом деле? “Она была как губка, – вспоминает журналистка. – Я чувствовала, что по натуре она застенчивый, интровертный человек, но она удивительно умела находить нужные струнки в душе человека и могла разговорить любого собеседника. Я начала рассказывать ей то, о чем не рассказывала ни своим близким друзьям, ни родителям – никому! Под конец у меня было такое чувство, что она вломилась ко мне в дом и раздела меня догола!”

Т рудно сказать, получит ли Дженнифер Джейсон Ли свой “Оскар”. Наверное, чтобы получить награду, нужно прежде всего захотеть ее получить. А Ли только пожимает плечами, когда ее спрашивают, не обидно ли ей, что награда Киноакадемии все время обходит ее. “Я не могу представить себе актрису, которая, берясь за роль, говорит: “Нужно сыграть так, чтобы меня наградили”. А о чем думает она, “осваивая” новый персонаж? “Что чувствует этот человек, когда просыпается? Какие сны снились ему прошлой ночью? Что он ест на завтрак? О чем думает, намазывая масло на хлеб? Надо знать, как ответить на эти вопросы, тогда человек может получиться реальным. Это я и пытаюсь сделать. Остальное несущественно”. “Дженнифер по-настоящему живет только в тот момент, когда играет, – считает Пол Верховен, у которого Ли играла средневековую аристократку в фильме “Плоть и кровь”. – А между ролями ее жизнь превращается в банальную, неуютную и неинтересную реальность”. Нечто похожее говорит и Роберт Олтман, снявший Ли в “Коротких отрезках” и “Канзас-Сити”: “Когда Дженнифер играет Дороти Паркер, она превращается в Дороти Паркер. А когда Дженнифер становится самой собой, комната кажется пустой”.

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: