dastin chofman akter(«Последний шанс Харви»)

У Дастина Хоффмана и Эммы Томпсон было лишь две совместных сцены в комедии 2006 года «Персонаж» (Stranger Than Fiction), но каким ярким оказалось их взаимодействие в этих эпизодах!
Впервые встретившись на одной съемочной площадке, прославленный американский актер-ветеран и знаменитая английская актриса и сценаристка сразу же нашли общий язык. Хотя они родились на разных континентах, их пути во многом схожи. Хоффман 40 лет назад начинал на нью-йоркской сцене, прежде чем в одночасье взобраться на голливудский олимп благодаря успеху «Выпускника» (The Graduate, 1967), где он исполнил главную роль. Томпсон свои первые шаги на профессиональном поприще тоже сделала в театре – только по другую сторону Атлантики, а мировую известность принес ей фильм «Поместье «Говардс Энд» (Howards End, 1992).

Помимо же огромного актерского опыта Дастин и Эмма обнаружили друг в друге те качества, которые они очень высоко ценят, – дар красноречия, чувство юмора и бесконечную самоиронию.
Сотрудничество на съемочной площадке «Персонажа» так понравилось обоим артистам, что они решили во что бы то ни стало найти еще один проект, в котором могли бы продолжить свои совместные творческие эксперименты. «Обычно это не удается осуществить», – со вздохом говорит Томпсон. Но на сей раз все случилось так, как они и хотели.
Вскоре после окончания работы над «Персонажем» Эмме Томпсон прислали сценарий комедийной мелодрамы «Последний шанс Харви» (Last Chance Harvey, 2008; в российском кинопрокате – «Последний шанс»), написанный ее соотечественником – режиссером и кинодраматургом Джоэлом Хопкинсом. В сценарии рассказывалось о двух одиноких душах – разведенном американском композиторе-неудачнике Харви, сочиняющем музыку для рекламных роликов, который отправляется в Лондон на свадьбу своей дочери, и британке старомодных взглядов по имени Кейт, работающей в статистической службе авиакомпании и ухаживающей за больной матерью; они встречаются в аэропорту в баре, и между ними завязывается дружба, а затем и более глубокое чувство. Томпсон вспоминает, что сразу же влюбилась в этот сценарий и немедленно позвонила Хоффману, чтобы пробудить в нем интерес, «пока он не забыл о своем желании поучаствовать в нашем новом общем проекте».
Простая история о двух немолодых людях, нашедших свою любовь, покорила 70-летнего актера. «Жизнь этих двух персонажей словно застыла, – замечает он. – Они знакомятся в тот момент, когда у них не происходит ничего хорошего. Героиня винит во всем свою мать, но, как она говорит в конце фильма, винить стоит только саму себя. Мой герой сваливает вину на отдалившуюся от него дочь, на бывшую жену и постылую работу, но главные ошибки в жизни допускал он сам. Их встреча каким-то образом помогает им обоим осознать истинное положение вещей».
Дастин и Эмма соглашаются в том, что главное в «Последнем шансе Харви» – не сюжет, а эмоции, испытываемые персонажами. И, следовательно, от актеров требовалось убедительно передать их на экране.
«В картине нет экшен-сцен, супергероев, злодеев, борьбы добра со злом, – говорит 50-летняя Томпсон. – Все строится на тончайших движениях человеческой души, и в этом главная сложность для исполнителей. Тут нужна, так сказать, будничная, повседневная манера игры, а не «страсти в клочья» и не величавая поступь небожителей, которую нам с Дастином в отдельных ролях тоже приходилось демонстрировать».
По словам Хоффмана, проект идеально соответствовал тому этапу творческой карьеры, который сложился у них обоих. «В 20 лет мы бы не смогли сделать такой фильм», – соглашается Эмма. «Конечно, – подхватывает Дастин. – Мы встретились именно тогда, когда нужно».
Актер сравнивает их экранное партнерство с браком, точнее – с браком по родительской договоренности, который, правда, длится в течение более короткого времени. «Это глубоко интимный опыт, – поясняет он. – Оба постепенно выясняют, что у них есть нечто общее, что они испытывают похожие чувства по отношению к разным аспектам жизни, и, если, конечно, повезет, понемногу начинают притираться друг к другу».
Хоффману очень понравилось сниматься в Лондоне, который в изображении Джоэла Хопкинса и оператора Джона де Бормана выглядит прекрасным романтическим городом. «Они говорили, что хотели в своей ленте сделать Лондон похожим на Париж», – улыбается Дастин. (Джон де Борман – уроженец столицы Франции. – Прим. ред.)
«К счастью, им удалось избежать показа самых стандартных достопримечательностей, таких как «Биг Бен» и «Лондонский глаз», – добавляет Эмма Томпсон, которая родилась и выросла в Лондоне и живет там сейчас со своим мужем, актером Грегом Уайзом, и их дочерью. («Лондонский глаз» (London Eye) – колесо обозрения, ранее известное также как «Колесо тысячелетия». – Прим. ред.)
По воспоминаниям Хоффмана, во время съемок тех эпизодов, где их персонажи, Харви и Кейт, осматривают достопримечательности, Томпсон рассказывала ему смешные факты из истории памятных мест британской столицы. «Она действительно знает свой город!» – восхищается он.
Как и у многих других выдающихся актеров, человеческое и артистическое обаяние Дастина Хоффмана и Эммы Томпсон во многом определяется их скромностью и самоиронией. Всемирно признанные деятели кино, лауреаты «Оскара» (он получил премии Американской киноакадемии за лучшие мужские роли в фильмах «Крамер против Крамера» (Kramer vs. Kramer, 1979) и «Человек дождя» (Rain Man, 1988), она была удостоена золотых статуэток за лучшую женскую роль в картине «Поместье «Говардс Энд» и за лучшую сценарную адаптацию к ленте «Разум и чувства» (Sense and Sensibility, 1995) по роману Джейн Остин), оба они никогда не воспринимали свою удачную карьеру как должное.
За предоставленный ему шанс, выведший его в звезды, Хоффман до сих пор благодарен режиссеру «Выпускника» Майку Николсу. «Роль была написана в расчете на актера типажа Роберта Рэдфорда, – рассказывает Дастин, – и если бы я ее не получил, то, скорее всего, продолжал бы делать то, что, как я тогда думал, могло принести мне успех, – время от времени участвовал бы во внебродвейских постановках или, в конце концов, уехал бы в другой город, где есть театр, и играл там до конца своих дней».
Томпсон вспоминает, что в юности, в отличие от многих своих сверстников, больше всего любила читать. «Я всегда чувствовала себя изгоем, – признается она. – В каком то смысле все актеры – это беглецы от душевной боли, которую они переживают (или переживали) глубоко в себе».
На съемочной площадке Хоффман неизменно старался поддерживать легкую и веселую атмосферу. «Я сразу же понял, что запросто могу ее рассмешить, – говорит он об Эмме. – И это доставляло мне большую радость».
За те недели, что они работали вместе, Дастин открыл для себя и другую сторону своей партнерши. «За ее элегантностью и утонченностью кроется яркая музыкальность. Водевиль у нее в крови», – утверждает он.
Сам же Хоффман получил возможность продемонстрировать свое музыкальное дарование в сцене, где его герой в закрытом баре отеля исполняет для героини Томпсон песню на фортепьяно. Эта композиция, Shoot the Breeze, была написана им много лет назад, и он решил, что она идеально подойдет для фильма. При упоминании о том, что Клинт Иствуд часто сочиняет музыку и песни для своих картин, Дастин пожимает плечами. «Он проявляет все свои таланты гораздо ярче, чем я, но зато я могу отмочить грязную шутку, а он нет», – лукаво усмехается актер.
По словам Хоффмана, они с режиссером Джоэлом Хопкинсом тщательно продумали рисунок его роли. В первоначальном сценарии Харви был наделен многими чаплинскими чертами. В одном из эпизодов, например, работник отеля должен был пролить кофе на костюм, в котором тот собирался идти на свадьбу дочери. Вместо этого, чтобы сделать юмор мягче, они придумали сцену, в которой Харви тщетно пытается снять с костюма магазинный «антиворовской» ярлык. «Мы отнюдь не стремились выжать из зрителя смех любой ценой», – поясняет актер.
Что же касается вопроса о том, как обрести настоящую любовь, Хоффман и Томпсон, успевшие каждый побывать в двух браках, считают, что это материя непостижимая.
«Вряд ли можно лучше понять смысл этого чувства только потому, что ты стал старше, – говорит Эмма. – Над любовью надо работать. Это такой же повседневный труд, как и мытье посуды. Тарелки же не моются сами собой».
«Замечательное сравнение, – смеется Дастин. – Любовь и мытье посуды…»

 

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: