terri chetcher kinoКрасавицу Тери Хэтчер, играющую в популярном телесериале “Лоис и Кларк: новые приключения Супермена”, сегодня наверняка можно назвать самой популярной, или, точнее, “самой скачиваемой”актрисой в Интернете. Поклонники Хэтчер без устали перекачивают ее фотографии из Сети на домашние персональные компьютеры. И надо сказать, что выбор у них большой: в Интернете находятся десятки “виртуальных храмов”Тери Хэтчер, в которых можно обнаружить ее фотографии во всех позах и ракурсах…

Тери Хэтчер родилась в городке Саннивейл, штат Калифорния, 8 декабря 1964 года в семье интеллектуалов: ее отец был физиком, мать работала программистом. В школьные годы Тери была очень высокой, тощей и робкой девчонкой, которую парни никогда не приглашали на свидания. После школы она поступила в колледж на отделение математики и инженерного дела. Однако именно тогда она постепенно начала превращаться в одну из самых хорошеньких учениц на курсе. Окрыленная внезапно обретенной красотой Тери решила попробовать себя на ином поприще: в театре! Она поступила в Американский театр-консерваторию в мастер-класс, который вела Аннетт Бенинг, и стала готовиться к карьере театральной актрисы.

На телевидение Хэтчер попала случайно: в 1985 году, еще учась в консерватории, она, чтобы оказать моральную поддержку подружке, отправилась вместе с ней на пробы в сериал “Любовная лодка”. Девушки станцевали перед камерой “роли”русалок в кордебалете. Взяли только Хэтчер – подружка осталась за бортом “Любовной лодки”. Шоу быстро заглохло, но к этому времени Хэтчер уже освоилась на ТВ. Особое внимание она обратила на себя в 1985 году, участвуя в шоу “Сайнфельд”. Взглянув на ее красивые маленькие груди, ведущий Джерри Сайнфельд не очень удачно сострил: “Они настоящие?”, а Хэтчер ничуть не растерявшись, ответила: “Не просто настоящие, они ослепительные!”В 1986 году Хэтчер попала в сериал “Макгайвер”на полуэпизодическую роль взбалмошной подружки заглавного героя Пенни Паркер. Благодаря обаянию начинающей актрисы ее крохотная роль постепенно стала довольно заметной, а сама Тери Хэтчер – знаменитой. Однако известность ей принесли не только экранные достижения в “Макгайвере”. Гораздо больше прославил актрису ее громкий заэкранный роман с исполнителем главной роли Ричардом Дином Андерсоном. Их отношения были бурными и трудными. Поэтому Хэтчер не любит вспоминать свой трехлетний роман с Андерсоном. Позже Хэтчер говорила, что за эти три года она “словно сгорела изнутри; он все время мне изменял – это было ужасно больно”.

Положение Хэтчер осложнялось тем, что ранее, в течение 10 месяцев, она была замужем за тренером Маркусом Лейтхолдом, который при первой же возможности продал таблоидам свою версию истории их брака. Тем не менее, несмотря на хаос в личной жизни, Хэтчер в конце 80-х довольно успешно работала на ТВ и пыталась пробиться в кино. Ее первое появление на большом экране было довольно эффектным: в 1988 году она сыграла сестру героя Сильвестера Сталлоне и возлюбленную героя Курта Расселла в фильме “Танго и Кэш”. На пробах она так понравилась режиссеру фильма Андрею Кончаловскому, что он вступил в конфликт с могущественным продюсером Джоном Питерсом, который намеревался взять на эту роль другую девушку – свою протеже. Однако через несколько дней после начала съемок, выяснилось, что конкурентка Хэтчер абсолютно профнепригодна, и тогда, по настоянию Кончаловского, Хэтчер срочно привезли на площадку. Оказавшись перед камерой, она довольно убедительно станцевала стриптиз, помассировала спину Курту Расселлу и повизжала в объятиях злодея. Затем была комедийная роль в “Мыльной пене”- очередная вариация на тему безмозглой красавицы. На телевидении ей тоже чаще всего предлагали роли красивых идиоток, а ее попытки реализовать себя в малобюджетном кино оказались неудачными… Успех пришел к Хэтчер неожиданно. В 1993 году она начала сниматься в сериале “Лоис и Кларк: новые приключения Супермена”, который сразу же стал одним из самых популярных семейных шоу.

chetcher terri aktrisaШоу “Лоис и Кларк: новые приключения Супермена”с 1993-го по 1997 год с огромным успехом шло на телевидении. Исполнительницу главной роли провозгласили “Ритой Хэйуорт эпохи новых технологий”, и на протяжении четырех лет она была безраздельной властительницей телеэкрана. И только когда Хэтчер, которая вышла замуж за нью-йоркского театрального актера Джона Тенни, родила дочь Эмерсон Роуз, продюсеры решили прикрыть сериал. Успех на телевидении помог Тери Хэтчер укрепить свои позиции и в кино. В середине 90-х она сыграла яркие роли в фильмах “Два дня в долине”, “Пленники небес”, и наконец, перед самым рождением Эмерсон Роуз – в 18-й серии бондианы “Завтра не умрет никогда”. Режиссеру пришлось поторопиться и отснять все любовные сцены фильма до того, как беременность Хэтчер стала заметна.

За месяц с небольшим до премьеры фильма “Завтра не умрет никогда”Тери Хэтчер стала матерью. Известие об этом в очередной раз всколыхнуло таблоиды, а затем Хэтчер на время исчезла с их страниц. Но сегодня она возвращается в кино: одновременно идут переговоры о съемках нескольких новых фильмов с ее участием.

“ВМ”перепечатывает интервью Тери Хэтчер из американского журнала Movieline.

– Могли бы вы по десятибалльной шкале оценить поцелуй вашего партнера по “Лоис и Кларку”Дина Кейна?

– Я целуюсь только с моим мужем, поэтому не обладаю достаточным опытом для подобной оценки. Но, как мне кажется, Дин прекрасно целуется.

– Правда ли, что во время съемок “Супермена”облегающий костюм Дина Кейна был снабжен специальными прокладками, имитирующими дополнительную мускулатуру?

– Нет, насколько я знаю, никаких прокладок не было.

– Стали бы вы смотреть сериал “Лоис и Кларк”, если бы в роли Лоис Лэйн выступала другая актриса?

– Право же, не знаю, что вам ответить. Дин очень мил, и не исключено, что когда-нибудь, случайно переключая каналы… Возможно, я повела бы себя, как и все американские женщины: прилипла бы к экрану и любовалась его мускулатурой.

– После того как закончился сериал “Лоис и Кларк”, вы постоянно меняете прически и стиль макияжа…

– В течение четырех лет я была вынуждена по девять месяцев в году ходить с одной и той же прической. Если же в перерывах между сезонами я на три месяца слегка меняла прическу, то к началу съемок, согласно контракту, вновь должна была выглядеть как Лоис Лэйн.

– А вы не могли добиться того, чтобы у вашей героини была другая прическа?

– Это невозможно. Персонаж комикса не должен меняться. Поэтому, как только мне стали давать роли в кино, я сразу же стала придумывать для своих героинь другую внешность – другие прически, другой макияж; я не хотела, чтобы зритель, приходящий в кинозал, говорил: “Черт возьми, да это та же самая Лоис Лэйн, на которую я бесплатно смотрю по телевизору!”

– А кинопродюсеры не возражали против этого? Ведь когда вы первый раз коротко постриглись и покрасили волосы, по Интернету прокатилась волна протестов!

– Я постриглась для роли в фильме “С тех пор, как ты ушла”. Мы с режиссером Дэвидом Швиммером после долгих прикидок решили, что именно такая прическа должна быть у девицы, которая приходит на школьную встречу выпускников в платье от Christian Lacroix. Ее короткая стрижка – символ того, что она сильный и очень жесткий человек, который в конце концов осознает, как он одинок и уязвим. Правда, сама я не очень хорошо разбираюсь в стилях и только понаслышке знаю имя Кристиана Лакруа, но наш оператор-француз сказал мне, что в этом платье я напоминаю ему Одри Хепберн.

– Трудно поверить, что вы плохо разбираетесь в моде. Ведь вас не раз включали в списки “Самых элегантных женщин планеты”, “Самых красиво одетых актрис”и т.д.

– Думаю, что у меня есть внутреннее чувство стиля. По крайней мере, я на это надеюсь. Я могу, взглянув на какое-нибудь платье, понять, красиво оно или уродливо. Я люблю простые платья классического покроя. Но вообще-то я редко хожу на вечеринки и премьеры – гораздо реже других знаменитостей. Мне просто повезло, что за тем, как я одеваюсь, следят люди с хорошим вкусом. А названия таких фирм как Gucci, Тodd Oldham, Dolce & Gabbana мне мало что говорят.

– О вашей фигуре написано столько же, сколько о вашем предполагаемом заболевании, связанном с приемом пищи.

– Да-да-да! Будто я страдаю анорексией, булимией и еще бог знает чем… Я не знаю, откуда берется эта чушь. Не понимаю, откуда возникают сообщения о том, что я чем-то больна, или что я развожусь с мужем, или что я бессердечная сука, которая изменяет ему с сотней мужчин. Все актрисы в этом городе проходят через такие же унижения, и с этим ничего нельзя поделать. Про всех нас говорят гадости в передаче Hard Copy и ей подобных.

– Сейчас вы можете опровергнуть таблоидные вымыслы.

– А что толку? Завтра они придумают другие мерзости.

– Значит, вы не будете их опровергать?

– Почему же? Я попытаюсь это сделать. Итак, у меня нет ни анорексии, ни булимии. Я от природы худощава и не истязаю себя на тренажерах. Никогда не стесняю себя в еде, люблю сладкое, мучное, жирное и острое. Люблю хорошее вино. Далее – я не собираюсь разводиться с мужем, а он не собирается разводиться со мной. Мы не изменяем друг другу. Мы любим нашу дочь, а она любит нас. Что там еще осталось? Насчет суки? Ну, насколько мне известно, я под эту категорию не подпадаю, но здесь я не буду никому навязывать свое субъективное мнение! (Смех.)

– Итак, если Hard Copy…

– Я прошу вас не упоминать названий тех или иных передач или изданий, чтобы не делать им дополнительной рекламы. Они же настоящие вампиры. Мне очень жалко, что сама я не удержалась от этого.
– А как вы считаете, почему одни знаменитости чаще оказываются на страницах таблоидов, а другие – гораздо реже?

– Эти издания, как мне кажется, в основном ориентированы на людей, которые рассматривают картинки, не читая текста. Поэтому их привлекают те актеры и актрисы, на которых приятно смотреть. Или манекенщицы. Или певицы. Главное – чтобы картинка ласкала глаз.

– И вы тоже попадаете в категорию “ласкающих”?

– Не смейтесь! Я знаю, что кое-кто увидит в моих словах проявление моей самовлюбленности, но я – честное слово! – пытаюсь быть объективной. Этим изданиям действительно необходимы картинки, под которыми можно дать эффектную подпись. Каждый раз, когда мы снимались на натуре, нас подстерегали папарацци. Когда я в костюме и гриме Лоис Лэйн наклонялась к Дину Кейну в роли Супермена и что-то ему говорила, улыбалась или целовала его, я знала, что нас наверняка щелкают с соседней крыши или из стоящего неподалеку фургончика. Через несколько дней во всех таблоидах появлялись одинаковые заголовки: “Хэтчер и Кейн влюбились друг в друга”или “У Кейна роман с Хэтчер”. А если по роли нам нужно было ссориться, то назавтра везде сообщали, что мы поругались и больше не хотим сниматься вместе. Картинка диктует текст. Причем текст должен быть короткий и сенсационный. Они создают звезд, чтобы потом разорвать их на мелкие кусочки.

– А как на самом деле складывалиь ваши отношения с Кейном?

– Нормально. У нас хорошие дружеские отношения. Мне кажется, что с годами он стал относиться ко мне более уважительно. Поначалу Дин не очень верил в мои актерские способности. Но потом он всячески поощрял мое стремление сниматься в большом кино.

– Вы считаете, что ваша кинокарьера пошла в гору благодаря сериалу “Лоис и Кларк”?

– Я бы ответила так: этот сериал и помог, и помешал мне. Хотя, конечно, больше помог, чем помешал. С одной стороны, в течение четырех сезонов я по девять месяцев была занята на ТВ, мне было трудно избавиться от телевизионного имиджа, и во мне видели только Лоис Лэйн. Но, с другой стороны, этот сериал дал мне уверенность в своих силах и сделал меня знаменитой. Кто знает, предложили бы мне сниматься во всех тех фильмах, которые я сделала потом, если бы я не участвовала в этом сериале? Раньше я была страшно не уверена в себе. Сегодня же, когда смотрю хорошие фильмы, я говорю себе: “Я тоже могу так – и даже лучше!”

– Когда вы решили сыграть роковую женщину в фильме Фила Жоану “Пленники небес”, многие сочли ваш выбор неудачным чудачеством…

– Я знаю, что этот фильм не всем понравился, но я им очень горжусь. Впервые я сыграла персонаж, диаметрально противоположный мне по характеру.

– Как вы получили роль?

– Как? Переспала с режиссером, естественно! (Смех.) Не бойтесь, шучу. Я очень хотела играть у Жоану, но так как мне приходилось работать по 14 часов в день, то времени на подготовку к роли у меня почти не было. Я знала, что просто так, за красивые глаза, мне эту роль не дадут, и поэтому старалась подготовиться к этой работе в те свободные часы, которые были у меня между сном и съемками в “Лоис и Кларке”. Когда я впервые пришла на встречу с Жоану, то сказала ему: “Я вижу эту роль как нечто среднее между Бланш Дюбуа из “Трамвая “Желание”и женщиной-убийцей из триллера “Ромео истекает кровью/Полицейский под прицелом”. Жоану с усмешкой посмотрел на меня и сказал: “Извините, но я вижу эту героиню совершенно иначе”. У меня внутри все оборвалось. Муж ждал меня в машине. По моему виду он, очевидно, все понял, так как даже не стал ни о чем спрашивать. Мы поехали в итальянский ресторанчик, и за столиком меня вдруг прорвало. Я сказала, что ужасно вела себя и что я самая бездарная актриса на свете! Потом к нам подошел продюсер Алан Грейсман, у которого я когда-то снималась в фильме “Мыльная пена”. Он поздоровался, и я вместо “здрасьте”призналась ему, что у меня только что была самая отвратительная проба в моей жизни. Он спросил, в какой фильм я пробовалась, и, когда я ответила, что в “Пленников…”, воскликнул: “Так это же мой фильм!”

– И он взял вас без проб?

– О нет, что вы! Он решил организовать мне еще одну встречу с Жоану. Я все время повторяла, что это бесполезно, что Жоану меня ненавидит. Тогда Алан устроил мне встречу с Алеком Болдуином, и с ним мне удалось найти общий язык. Мы записали общую пробу, которую потом показали Жоану. Алек очень помог мне во время съемок, он гениальный актер. Не понимаю, почему его фильмы не становятся блокбастерами. Голливуд наверняка недооценивает его.

– Вы чувствовали себя равной Болдуину и другим актерам? Чувствовали себя настоящей звездой?

– Я не хочу чувствовать себя звездой. Единственный позитивный элемент в титуле звезды – это то, что тебе начинают присылать хорошие сценарии. Причем не те, от которых отказались другие актрисы, а еще не распечатанные. Знаете, почему я восхищаюсь Дженнифер Джейсон Ли? Она выбрала трудный путь актрисы, а вовсе не путь кинозвезды. Я смотрю на ее работу и тихо завидую.

– Вам хотелось бы сняться вместе с ней?

– Это страшновато – но ужасно заманчиво. Знаете, мне хочется работать со многими талантливыми людьми. Например, Джоди Фостер. Если бы мы были знакомы, то она, возможно, заметила бы, что я так же, как и она, стремлюсь создавать что-то новое. Я восхищаюсь ее страстью и работоспособностью. Мне хотелось бы работать с Голди Хоун. Ах, если бы она решила продюсировать какую-нибудь романтическую комедию и мне нашлась бы в ней роль… Боже, если вы опубликуете мои слова, меня сочтут дерзкой и навязчивой выскочкой!

– Вас часто называют “заводной”и “настырной”- это соответствует действительности?

– Заводная – это точно. Но настырная ли? Не знаю. Я тешу себя надеждой, что моя настырность, если она есть во мне, свидетельствует о моем профессионализме и стремлении все делать как можно лучше. Я действительно могу долго и упорно гнуть свою линию.

– Вам трудно совмещать работу в кино и семейные обязанности?

– Сегодня уже нет. А первое время было очень тяжело. Джон работал на Бродвее, играя по восемь спектаклей в неделю – и так семь месяцев. А я жила в Лос-Анджелесе, снималась в сериале “Лоис и Кларк”. Пять дней я работала, в пятницу вечером садилась на самолет и летела в Нью-Йорк на один-полтора дня. Для нас с Джоном это была единственная возможность встретиться.

– Однако ваш брак, насколько я могу судить, только стал крепче от этого. Вы можете поделиться секретом супружеского счастья?

– Во-первых, мы очень хорошо подходим друг к другу по характеру. Во-вторых, у нас выработался стиль отношений, который я лично называю “микроволновка”. Все должно быть сделано мгновенно. Если что-то не ладится, если нам что-то хотя бы чуть-чуть не нравится, мы, не задерживаясь ни на мгновение, проходим мимо этого!

– И у вас ни разу не возникало желания пойти на свидание с другим мужчиной?

– Честно говоря, я не вижу в кинобизнесе особо привлекательных для меня партнеров, хотя и работаю с хорошими, приятными людьми. Но мы встречаемся друг с другом очень ненадолго – на пару дней, на пару минут. Если кого-то радует возможность столь кратковременных контактов, то мне это малоинтересно. Я очень четко вижу разницу между фантазиями и реальностью.

– В свое время вы сами дали прессе повод начать раскапывать вашу личную жизнь, утаив от нее, что уже были замужем. А когда это раскрылось, пресса решила, что в вашем стенном шкафу полно скелетов…

– Забавно – все считают, что я это утаила. Но меня никто не спрашивал о моем первом браке. Если бы спросили, я бы ответила. Но почему я должна по своей собственной инициативе освещать в прессе мои прошлые отношения?

– И все-таки, если не секрет, почему распался ваш первый брак?

– Мне был всего 21 год. Я была глупой девчонкой и ничего не понимала в человеческих отношениях. Не знала, что нужно делать для того, чтобы брак оказался удачным. А когда я вторично выходила замуж, то подумала, что нет смысла говорить о первом муже – почему он должен страдать из-за назойливых папарацци? Только потому, что пять минут был на мне женат? Тем не менее, в итоге все получилось хуже некуда – таблоиды преследовали не только моего первого мужа, но и его жену, ездили к ним на работу. Это было ужасно.

– Вас не рассердило то, что ваш первый муж рассказывал журналистам о вашей жизни с ним?

– Сначала я обиделась на него, но потом поняла, что он был поставлен в безвыходное положение. Все эти репортеры говорили ему, что я сука, и в конце концов он начал отвечать им, чтобы защитить меня от них.

– Но вас задевает то, что о вас говорят?

– Раньше я часто спрашивала себя: “Ну что я им сделала? Почему они меня преследуют?”Сейчас я успокоилась, хотя, конечно, по-прежнему нервничаю, когда читаю все это. Но в конце концов таблоидные страсти помогли мне разобраться в себе. Я поняла, что действительно болезненно отношусь к критике. Мне хочется, чтобы обо мне думали хорошо. Мне все время хотелось опровергнуть все те нелепицы, которые обо мне писали. Но сейчас до меня стало доходить, что мнения чужих мне людей не так уж и важны. По большому счету этим людям на меня плевать. Мне нужно думать не о них, а о тех, кто меня окружает – о друзьях и родных.

– Как вы относитесь к своему титулу “самой скачиваемой”знаменитости в Интернете?

– Я не понимаю, почему они находят меня сексуальной. Что можно понять по картинке? Вот если бы мы вместе пошли в кино или в ресторан и они поговорили бы со мной – вот тогда можно было судить обо мне.

– Но вы ведь понимаете, что это невозможно…

– Я расскажу вам один забавный случай. Однажды я была в салоне красоты, и мною занималась женщина, которая не знала, кто я такая. И она – со славянским акцентом – сказала мне: “У вас очень красивое тело. Сколько вам лет? Вы фотомодель?”И я вдруг почувствовала себя ужасно сексапильной. Меня оценивали не как Лоис Лэйн, а как Тери Хэтчер. И в тот момент я почувствовала себя очень привлекательной.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты