stallone intervjuЗ наток объясняет: «Отец Сталлоне обычно свистел перед тем, как начать его бить». Понятно: не свистеть. «Постарайся не упоминать о его волосах». – «А это почему?» – «У него густые волосы, но он боится, что они выпадут». И еще один совет: «Ты довольно высокий, ему это может не понравиться, поэтому постарайся сутулиться, когда окажешься рядом с ним». Перечень запретных тем оказался довольно большим: недавний разрыв Сталлоне с Энджи Эверхарт; невероятные гонорары, которые будут выплачены ему после реализации новых проектов, несмотря на более чем скромный успех «Специалиста» и «Судьи Дредда»; слухи о том, что он перенес больше косметических операций, чем Шер…

Что и говорить, вдохновляющее начало для интервью. На съемочной площадке никто точно не знал, где сейчас Сталлоне. Пока его ищут, я говорю с людьми, вместе с которыми он работает над фильмом Assassins («Наемные убийцы»). Режиссер Ричард Доннер говорит: «Игра Сталлоне восхищает меня. Эта роль – его шанс сделать что-то новое, и, поверь мне, Сильвестр его не упустит». Актриса Джулиана Мур делится своими впечатлениями о том, каков Сталлоне на площадке: «Иногда просто мучительно смотреть на него. Сталлоне может что-нибудь сделать, а затем закричать: «Нет, нет, не то!» Из-за какой-нибудь мелочи – тембра голоса, жеста или позы – ему может не понравиться весь эпизод. Он очень строг к себе». Оператор Вилмос Жигмонд рассказывает: «Сталлоне прекрасно знает, какие ракурсы ему выгодны и с каких точек его нельзя снимать, он точно знает, откуда должен быть свет. Можно сказать, что он все знает о съемках».

Антонио Бандерас в восторге от Сталлоне: «Мы вместе работали девять дней над одним эпизодом. Это очень большая психологическая нагрузка, и вряд ли любой другой актер сумел бы выдержать ее с такой внешней легкостью, как Сталлоне… В тех работах, которые я видел прежде, главным козырем Сталлоне была его физическая сила. Но в нашем фильме он доказал, что может жить чувством. Как артист он удивительно правдив, поэтому у тебя, зрителя, нет и тени сомнения в том, что он действительно испытывает боль». Но наконец-то отыскивают самого Сталлоне. Он – первый актер, чью мать я интервьюировал раньше. Я рассказываю ему, как несколько лет назад неподражаемая Жаклин Сталлоне, взяв меня за руку, осмотрела ладонь и разразилась длинным монологом, в котором было все – от размера обуви до моих подвигов в постели.

– О да, она эксперт в любви, – с иронией откликается Сталлоне. – Наверно поэтому-то она однажды вышла замуж за жокея.

– Правда ли, что его мать оказалась без средств к существованию, но, тем не менее, не хочет просить помощи у сына?

– Моя мать из числа тех эксцентричных людей, которые почему-то хотят выглядеть так, будто ни у кого на свете дела не идут хуже, чем у них, – отвечает Сталлоне. – Но на самом деле ей не о чем волноваться. Учитывая все неудачные связи Сталлоне, можно предположить, что такая необычайно эксцентричная мать повлияла на его отношение к женщинам? Я задал Сильвестру этот вопрос, поскольку навсегда запомнил слова его матери, которая, давая мне интервью, сказала: «Я очень обрадовалась, когда обнаружила, что мой сын наконец-то стал читать порнографию».

– Да, моя мать, конечно же, сделала свое дело, – отвечает Сталлоне.

– Видимо, именно она посвятила тебя в интимные подробности жизни?

– Да, – говорит он. – С самого раннего возраста меня очень привлекал противоположный пол, и я в этом смысле был чрезвычайно агрессивен. Когда моя мать узнала об этом, то, посадив меня рядом с собой, очень доходчиво все мне объяснила. Начала с птиц, пчел и медведей, а затем перешла к людям: «Если есть женщина и мужчина, – сказала она так, словно речь шла о быке с коровой, – то они делают друг с другом бутерброд». Ну а когда он сам, получив такую теоретическую подготовку, в первый раз «сделал бутерброд»?

– Мне было около двенадцати, – вспоминает Сталлоне. – По тем временам это было рановато. Мои друзья вообще ни о чем не знали лет до 14-16. Сексом тогда начинали заниматься в 17-18 лет. Ну а сегодня в этом возрасте успевают дважды жениться. В первый раз у меня это произошло с красивой девушкой по имени Ингрид. Она была удивительным человеком: в ней совершенно не чувствовалось личности. Она была из тех людей, которым надо подносить к носу зеркало, чтобы узнать, дышат ли они еще. У нее были все необходимые физические достоинства при полном отсутствии даже намека на интеллект. С воздушным змеем гулять было бы, наверное, интереснее, чем с ней. Но тогда мне ничего другого не было нужно. Вспоминая о красивой девушке Ингрид, Сильвестр глубоко вздыхает, и мне становится ясно: в этой истории что-то было не так…

– Она быстро сбросила меня с небес на землю. На следующий день после того, как мы были вместе, она ушла с другим парнем, затем с третьим, и в итоге успела переспать со всеми в школе. Я был просто клавишей в ее ксилофоне любви. И знаете, с тех пор ничего не изменилось. Моя жизнь – это сплошные романтические трагедии…

Это уж точно, и трагедии эти сменяют одна другую с тревожной частотой. В 1985 году после многих тайных и явных любовных романов Сталлоне развелся со своей женой Сашей. В том же году женился на топмодели Бриджитт Нильсен. После этого брака, принесшего ему много огорчений, последовал целый букет женщин: Алана Хэмилтон Стюарт, Корнелиа Гест, Вэнна Уайт, топмодель Дина Гудмансон и актриса Джоанна Пакула. Затем у Сталлоне был долгий, то затухающий, то вновь вспыхивающий роман с моделью Дженнифер Флейвин, который был прерван, когда Сталлоне встретил другую модель – Дженис Дикинсон. Ну, а она, в свою очередь, должна была уступить свое место еще одной модели – Энджи Эверхарт. В июле этого года они разошлись, и к Сталлоне вновь вернулась Флейвин.

– Меня много раз обжигала любовь, – говорит Сталлоне. – Я влюблялся тогда, когда с самого начала было ясно, что ничего путного из этого не выйдет. Любовь приносит боль, но в конце концов разум и чувство самосохранения берут верх. Я часто отдавался на произвол чувства, однако не могу сказать, что это причинило мне невосполнимый ущерб. Единственное, что отнимали у меня эти романтические приключения, это время. Ну а кроме того, они заставляли многих людей сойтись в едином мнении: «О, Сильвестр опять сделал глупость!» Но что делать, любовь побуждает нас к невероятно бессмысленным действиям. Если ты влюблен, то перестаешь быть разумным человеком. Влюбленность – это временная форма умопомешательства, но не поддаться ее притягательности невозможно. Даже по голливудским стандартам любовные романы Сталлоне вспыхивают и угасают с ошеломляющей скоростью.

– Шоу-бизнес – это мир сверхвысоких напряжений и скоростей, – размышляет актер. – Сегодня ты работаешь здесь, а через несколько месяцев можешь оказаться в другой части света, в окружении совершенно других людей. Все это страшно ускоряет возникновение и развитие отношений между мужчиной и женщиной. К тому же я никогда не понимал тех, кто считает, будто нужно постоянно держать свои чувства под контролем разума. В любви все должно происходить на автопилоте. Как можно контролировать любовные чувства? И что это значит? Сегодня ты наденешь белый парик, я сменю одежду, и мы разыграем все по правилам, в соответствии с нашими ролями? Это все ложь, а когда начинается ложь, я выхожу из игры.

– Отлично, но почему вас так притягивают фотомодели?

– Наверно, потому, – говорит Сталлоне, – что я живу с ними в одном мире, где мы постоянно общаемся. Модели чудесны, но мне их жаль, потому что многие из них живут с надрывом. Они лишены радостей обычной жизни, когда же их карьера заканчивается, то они оказываются брошенными всеми, как Рэмбо. Фотомоделей сначала используют для определенной цели, а затем выбрасывают. Что им делать? Куда идти? От фотомоделей мы перешли к теме физической красоты. И здесь я, естественно, не мог не упомянуть о том, что сам Сталлоне, по слухам, очень хорошо знаком с пластической хирургией.

– У меня не было никаких косметических операций, – говорит актер. – Единственное, что я сделал с собой, – это немного подтянул мускулы рта, потому что из-за родовой травмы у меня кривой рот. Я думаю, что нельзя делать косметические операции. Если ты изменишь свое лицо, то для тех людей, которые знают тебя, оно будет уже не лицом, а маской. Если же хочешь чуть-чуть почудить над своей внешностью, не изменяя ее кардинально, то пожалуйста. Это принесет тебе спокойствие и никого не заденет.

– Наверное, ты собираешься спросить меня и о слухах насчет моего пениса? – задает мне вопрос Сталлоне.

Я чуть ли не на каждом углу слышал, что мне пришлось вставить туда насос, а чтобы появилась эрекция, я должен пустить в ход руки. Все это чепуха. Однажды я обнаружил подобную статью в одной канадской газете, где было написано, что «тело Сталлоне настолько обессилено болезнями и приемом стероидов, что он стал импотентом и был вынужден вставить имплантант». Рядом был опубликован снимок этого имплантанта. Я позвонил редактору и сказал ему: «Сейчас я сделаю рентген, и вы увидите, что там нет ничего, кроме естественной плоти; после этого вашему бизнесу придет конец». Он ответил, что у них есть доктор. (Потом выяснилось, что тот на самом деле был ветеринаром.) Так вот, я подал на них в суд, и они заткнулись. Газеты никогда не оставляют знаменитостей в покое. Как Сталлоне реагирует на это?

– Когда разгорелась шумиха вокруг связи Антонио Бандераса с Мелани Гриффит, я посоветовал ему: «Не отвечай, потому что завтра они найдут другой скандал, а про тебя забудут». Но следовал ли он своему собственному совету, когда пресса набросилась на историю его связи с Энджи Эверхарт? Да и что на самом деле случилось между ними?

– Объявление о нашей помолвке было слишком, слишком поспешным. Вообще-то я не против длительных отношений. Но обещания, большие надежды – это ужасно. Когда я влюблен, я переполнен энергией, я горю, бурлю. А чувствую себя очень легким и будто парю на крыльях.

– Но парение с Эверхарт было не очень долгим…

– А как же Дженнифер Флейвин? – отвечает он, называя имя женщины, которая вернулась в его жизнь. – У нее множество самых невероятных достоинств… Но все-таки я вращаюсь в таком мире, где каждый хочет чего-то для себя. Поэтому, только когда встречаешься с обычной служащей, ты можешь быть спокоен: она не станет использовать тебя, чтобы стать начальницей. После этих слов, наверно, можно понять, почему Хью Грант решил воспользоваться услугами 60-долларовой проститутки. У Сталлоне есть свое мнение по этому поводу:

– Быть знаменитым – значит жить в постоянном напряжении. Поэтому мне, например, часто хочется уйти от всего этого и в непритязательной обстановке общаться с самыми обычными людьми, с которыми не нужно вести умные разговоры. А иногда лучше всего связаться с первой попавшейся женщиной… Грант же случайно оказался одним из миллионов людей, которых поймали на этом. Такое происходит каждый день. Если бы Хайди Флайсс вела записи, то в них, наверное, нашлось бы место для половины здешнего мира. Смешно причислять проституцию к уголовным преступлениям; это все равно что объявить преступниками тех, кто ест руками. Если бы не было проституции в той или иной форме, то всю страну наверняка захлестнула бы волна преступлений на сексуальной почве; насилие вышло бы из-под контроля. Разве можно законами регулировать секс?

Ну а как удается Сталлоне справиться с этой проблемой? Говорят, что после того, как он приехал в Сиэтл на съемки, в город зачастили симпатичные девушки одна краше другой.

– Ну, конечно, сейчас они занимают очередь в фойе, чтобы попасть ко мне в номер, – Сталлоне закатывает глаза. – Хотел бы я знать, куда же они подевались? Наверное, попали в другие номера, потому что до меня не дошла ни одна. Ни разу. Ни одна. Умереть мне на этом месте. Если бы только здесь был детектор лжи! Обо мне, Джеке Николсоне, Уоррене Битти в свое время возникали легенды, будто нас надо постоянно развлекать, устроив некий конвейер из сменяющих друг друга компаний. Да, мы компанейские люди, и любим общаться с другими людьми, но нам не нужны еженощные оргии. Моя жизнь, например, далеко не столь волнующа, как это представляется некоторым со стороны. Бывает, что уик-энд я провожу в одиночестве, у себя дома, обходясь одними лишь тостами. Но разве какая-нибудь газета расскажет своим читателям об этом? Знаете, меня обвиняли в том же, что и Хью Гранта. Однажды я смотрел телевизор, и вдруг увидел на экране какую-то женщину, которая объявляет: «Да, я была с Сильвестром Сталлоне». Эта женщина годилась мне в бабушки. А я еще не слепой и не совсем выжил из ума. Это был откровенный обман. Как я потом узнал, эту старушку только что выпустили из тюрьмы, и она зарабатывала деньги, рассказывая о своей связи со Сталлоне. Люди запросто покупаются на эту ерунду, затем подлые тележурналисты используют такое вранье в своих программах, а ты ничего не можешь предпринять в свою защиту. Почти ничего. Если не считать судебные иски, которые не раз возбуждал Сталлоне. А недавно после публикации в журнале Movieline интервью с продюсером Робертом Эвансом, в котором тот оклеветал Сталлоне, Сильвестр написал ему джентльменское письмо-протест.

– Роберт Эванс – жалкий человек, – говорит актер. – В ответ на мое послание он прислал мне письмо со множеством извинений. А через несколько месяцев совершил нечто немыслимое… – Даже словоохотливому Сталлоне нужно некоторое время, чтобы подобрать подходящие слова. – Он подошел ко мне и достал непристойные фотографии мисс Эверхарт, снятые десять лет назад, и, показывая их мне, спросил: «Ну как? Весело, правда?» Я ответил ему: «Ты думаешь, что вызовешь уважение к себе, показывая мне порнографические фотографии девушки, с которой я встречаюсь?» Я отказался сотрудничать с ним и сниматься в его фильме The Cotton Club. Сильвестр Сталлоне может позволить себе такое. Он независим, потому что уверен в себе как человек, который испытал взлеты и падения и знает, что, как бы ни сложилась его актерская судьба, он в конце концов обязательно поднимется наверх.

– Да, был момент, когда на меня уже махнули рукой, – вспоминает он. – После того как потерпели фиаско такие фильмы как Rhinestone («Кафе «Райнстоун»), Stop or My Mom Will Shoot («Стой, или моя мама будет стрелять!), Oscar («Оскар») или Over the Top («Изо всех сил») только Cliffhanger («Скалолаз») и Demolition Man («Разрушитель») удержали его на плаву.

– Я уже начал ненавидеть кинобизнес, – говорит актер, – но потом сказал себе: «Дело не в бизнесе. Во всех этих неудачах виноат я сам». Моя уверенность в себе падала. Я работал с людьми, совершенно не понимавшими меня, у которых полностью отсутствовало чувство юмора… Я опускался все ниже и ниже до тех пор, пока не потерял всякую надежду…

– Ты начал пить? Принимать наркотики? В чем ты нашел выход?

– Я освободился от этих тягостных ощущений с помощью искусства, написав сотню самых страшных, самых черных картин, которые представляют собой отпечатки моей души, – говорит Сталлоне. (Замечу в скобках, что он владеет большой коллекцией картин, а его собственные сюрреалистические и импрессионистские работы пользуются довольно большим спросом.) – Меня спасли изобразительное искусство и аутотренинг, – продолжает Сталлоне. – Для меня это настоящий наркотик. Сталлоне ясно понимает, что его карьера не выдержит еще нескольких таких фильмов, как «Судья Дредд». А как он относится к неудаче фильма «Водный мир»?

– Меня больно задевает наблюдать провал любого – не только моего, но и чужого – фильма. Но разве продюсеры обращают на что-то внимание? Голливуд – это машина, которая мчится только вперед и никогда не дает задний ход. Неудача «Водного мира» рождает концентрические круги. Из-за нее нам придется снимать мой следующий фильм «Дневной свет» в Риме – это позволит нам сэкономить деньги. За съемки в «Дневном свете» Сталлоне получит 17,5 миллиона долларов. А что будет потом? Каким он видит свое будущее?

– По какой-то странной причине публике больше нравятся драки и силовые трюки, а не диалоги с моим участием, – говорит Сталлоне. – Но вряд ли кто-то станет смотреть, как я летаю на трапеции, когда мне исполнится пятьдесят пять лет. Правда, я должен сказать, что меня обижает отношение к боевикам как к чему-то второстепенному, чем актеры занимаются только ради заработка, в перерывах между «серьезными» работами. Боевик требует больших физических усилий, а поскольку в нем немного диалогов, то нужно быть истинным мимом, чтобы справиться с ролью. Многие отвергают фильмы-экшн, но если бы не они, то не было бы ни киностудий, ни киножурналов… Актерская профессия приносит мне огромное удовольствие, но я не думаю, что всегда буду только актером. Сейчас я пробую себя как сценарист. Лет двадцать назад я уже пытался это сделать. А недавно я отыскал несколько своих старых сценариев. Почти все они, конечно же, устарели, но в них есть наивность и невинность, которые я уже утратил… Кроме того, я хочу сам снимать фильмы. Если у «Судьи Дредда» будет международный успех, то я не откажусь снять продолжение… Серьезны ли его намерения переделать «Рокки» в бродвейский мюзикл с музыкой Элтона Джона, о чем он как-то сказал? И если он действительно собирается это сделать, то кто же будет молодым, поющим Сталлоне?

– Я только сегодня разговаривал с Элтоном, и он пообещал мне написать музыку для «Рокки» после того, как закончит мюзикл для Disney. Но вот кто будет сниматься в новом «Рокки», я не знаю. Мы потеряли тот тип решительного, мужественного актера, который всегда готов был взять быка за рога. Десять лет назад Джон Милиэс сказал мне: «Как изменился кинобизнес! Если бы я снимал фильм о генерале Кастере двадцать лет назад, у меня нашлось бы человек пятнадцать, которые смогли бы его сыграть: Гари Купер, Эррол Флинн, Генри Фонда, Кирк Дуглас… А сегодня? Де Ниро? Нет, не подходит. Том Круз? Слишком молод». И все эти питты и дикаприо совершенно не подходят для этого. Сейчас другое время, которое выдвинуло на авансцену другой тип актера, догадаться же о том, что будет дальше, я не в состоянии. Может быть, через двадцать лет актеры будут совершенно эфирными, бестелесными? Может быть. Все вроде бы к этому идет.

…Сегодня я чувствую себя так, словно участвовал в трех военных походах и выжил. Я становлюсь свидетелем удивительного изменения Голливуда: на компьютерную графику, новые технологии и тому подобное я смотрю глазами человека, который, прожив всю жизнь при свече, вдруг увидел электрическую лампочку. И меня это вдохновляет. Я никогда не был счастливее, чем сейчас. Подготовлено по материалам зарубежной прессы Виталием Жумагалиевым и Андреем Михайловым. Кадры из фильма «Разрушитель» предоставлены компанией «Гемини фильм»

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: