ЗЕМНАЯ ОДИССЕЯ БРАТЬЕВ КОЭНОВ

bratja koenИтану Коэну 43 года, и он учился в Принстоне. Его брату Джоэлу Коэну 46 лет, и он учился в Нью-Йоркском университете. Джоэл – сценарист и режиссер. Итан – сценарист и продюсер. Отличить одного от другого очень легко, так как один из братьев никогда не улыбается. Брат с улыбкой на устах – это Итан. Хмурящийся и серьезный брат – Джоэл.

Но во всем остальном Коэны – настоящие близнецы-братья, хотя они и не очень похожи внешне. Зато мыслят они совершенно одинаково. И на съемочной площадке, и во время интервью часто заканчивают фразы друг за друга. Более того, поговорив с ними пару минут, приходишь к выводу, что иначе и быть не может.

Они похожи друг на друга почти настолько, насколько не похожи на всех остальных голливудцев. Если вам нужны доказательства, достаточно посмотреть их новейшее творение – фильм Где же ты, братец? Начнем с того, что эту картину никто и никогда не рискнул бы поставить. Действительно, много ли студийных начальников откликнутся на предложение: Давайте снимем фильм о временах Депрессии, нашими героями станут беглые каторжники, и пусть эта лента – мюзикл по жанру – будет вольным переложением Одиссеи Гомера. Братьям Коэнам все же удалось получить положительный ответ на это предложение от кинокомпании Disney, что вряд ли удалось бы кому-нибудь еще┘

Впрочем, сами братья категорически не согласны с тем, что они так уж отличаются от всех остальных. По словам Джоэла, Где же ты, братец? изначально вовсе не задумывался как адаптация Гомера. Идея насчет Одиссеи пришла гораздо позже, – говорит он. – Все началось с истории о каторжниках, которые совершают побег. Но по мере сочинения сценария мы решили, что главное в этом сюжете – стремление героя вернуться домой. Это и подтолкнуло нас к Одиссее.

Мы кое-что слыхали об этом произведении, – смущенно добавляет он. – Но ни один из нас ни разу не читал его. Правда, в детстве мы видели какие-то фильмы о приключениях Одиссея. Главного героя, беглого каторжника в исполнении Джорджа Клуни, зовут Улисс. Полностью – Эверетт Улисс Макгилл. Имя его жены (Холли Хантер) – Пенни, что можно считать сокращением имени Пенелопа. Улисс и двое его приятелей (Джон Туртурро и Тим Блейк Нелсон) совершают дерзкий побег. Преследуемые блюстителями порядка, они спасаются, прячутся и даже ухитряются записать музыкальную пластинку, которая становится чрезвычайно популярной. Джордж Клуни согласился сниматься еще до того, как братья Коэны написали сценарий, – он познакомился с сюжетом и сказал, что хочет играть главного героя.

Братья Коэны – гении, – утверждает Клуни. – Они не умеют снимать плохие фильмы. Они не могут снимать даже фильмы среднего уровня. Только шедевры. Коэны делают картины, которые либо просто нравятся, либо захватывают с головой. Джоэл Коэн говорит, что в Клуни их привлекло сочетание мужской крутизны и комической беспомощности. Джордж кажется нам отличным актером для фильмов о той эпохе, – продолжает Джоэл. – Он с юмором относится к собственной персоне, в нем нет ни грана тщеславия. И поэтому он так здорово играет тщеславного растяпу. В нем есть легкость, несерьезность. Кстати, несерьезность – отличительная черта обоих братьев. По их словам, ничто не изменилось со времен их детства, когда они росли в Сент-Луис-Парке, штат Миннесота.

Мы были обычными пакостливыми детишками, которые обожали возиться в грязи и все пачкать, – вспоминает Джоэл Коэн. – Родители и представить себе не могли, что мы будем заниматься шоу-бизнесом. Они вообще не представляли себе, чем могут заниматься такие разгильдяи. Братья даже не очень часто ходили в кино, хотя, по словам Итана, в детстве он много времени просиживал у телевизора.

Мы пробирались в гостиную, когда родители уже спали, и кто-то из нас после долгой борьбы завладевал дистанционным пультом, – вспоминает он. – Но мы были не из тех зрителей, которые, посмотрев что-то, начинают спорить о том, как бы они сняли, если бы оказались на месте режиссера. Мы просто сидели и пялились на экран, как малолетние зомби. Мы были обычными детьми. Правда, в то время в Миннеаполисе была не совсем обычная местная телевизионная станция. По ночам там постоянно крутили фильмы, причем программу подбирал либо сумасшедший, либо большой знаток кино. За одну ночь, например, можно было посмотреть несколько лент о приключениях Геракла со Стивом Ривзом, а на закуску – Феллини.

А в рекламных паузах появлялся какой-то мрачный тип и предлагал купить новый телевизор, – вставляет Джоэл. Одним словом, первый вкус к кино им все-таки привило телевидение. А в подростковом возрасте братья получили первую 8-миллиметровую видеокамеру, и с этого момента кино начало нравиться им по-настоящему.

Мы стали работать очень серьезно, – уверяет Джоэл Коэн, хотя в глазах его поблескивают смешинки. Итан спешит уточнить, что серьезным было отношение к работе, но не содержание их фильмов.

Мы сочиняли чрезвычайно оригинальные сценарии – например, опус под названием Мои подмышки пахнут утонченно, – говорит он. – Потом снимали это на 8-миллиметровой пленке. А еще мы сделали Фильм о банане. Один из наших друзей играл парня, который может учуять запах банана на огромном расстоянии. Итан тоже снимался в этом фильме. Он изображал парня, который падал в снег и замерзал. Наш друг находил его тело по запаху банана, и тогда происходило нечто странное…

Он выхватывал банан из моего кармана и жадно пожирал его, – завершает эту поучительную историю Итан. Наверное, не стоит удивляться, что Фильм о банане не шел в широком прокате.

После колледжа мы окончательно поняли, чем должны заниматься, – говорит Джоэл. – Я начал работать в кино. Мы с Итаном стали получать предложения написать что-нибудь для продюсеров, с которыми встречались. И постепенно все это обрело нынешнюю форму – то есть мы пишем для себя сценарии, а потом приглашаем актеров, берем камеру и снимаем. В начале 80-х, однако, Коэны только начинали свой путь в кино. Джоэл работал монтажером на малобюджетных фильмах ужасов, а его брат был бухгалтером в супермаркете Macys.

А в свободное время они мечтали снимать собственные картины. Первый шаг к самостоятельной работе был сделан, когда на съемочной площадке Зловещих мертвецов Джоэл Коэн познакомился с режиссером Сэмом Рэйми. Рэйми взял братьев под свое крылышко и помог разобраться в тонкостях финансирования кинопроцесса, проходящего на независимой студии. Официально Джоэл именуется режиссером, а Итан – продюсером. Но на самом деле оба они в равной степени являются продюсерами, режиссерами и сценаристами на всех их проектах, начиная с фильма Просто кровь (1984), ставшего замечательным продолжением традиций черного жанра. Надо отметить, что в детстве братья Коэны, помимо телевидения, увлекались также детективными романами. Особенно они любили книги Джеймса М. Кейна, автора знаменитого романа Почтальон всегда звонит дважды.

Он удивительно умно планировал интригу убийства, особенно преступления, совершенного на бытовой почве, – говорит Итан Коэн. Название Просто кровь – сленговый термин, которым раньше пользовался другой маэстро детективного жанра – Дэшиэл Хэммет. Выражение Blood Simple означает состояние шока после убийства – что-то вроде ошалел от крови. На сюжет ленты также повлияла серия убийств в Техасе в 1980 году. Одна история подпитывала другую, – говорит Итан Коэн, который в начале 80-х жил в Техасе. Первый фильм братьев был снят всего за 3 миллиона долларов и впервые познакомил мир с уникальным коэновским коктейлем, основные ингредиенты которого – насилие и юмор. Действие картины происходит в техасской глуши. Ревнивый владелец салуна (Дэн Хедайя) нанимает дешевого частного детектива (М. Эммет Уолш), чтобы тот убил его молодую жену, которая изменяет ему с барменом (Джон Гетц). Они долго искали актрису на главную женскую роль. В конце концов, по рекомендации Холли Хантер, Коэны остановились на Фрэнсис Макдорманд, которая в дальнейшем снималась во многих их фильмах и в конце концов стала женой Джоэла.
Мы пробовали множество актрис, но только Фрэнсис прочитала все реплики так, как мы их задумывали, – вспоминает Джоэл. – Мы сразу же решили, что она нам подходит.

Я была уверена, что этот фильм станет самым большим конфузом за всю мою карьеру, – вспоминает Макдорманд. – Позже мне говорили, как самоотверженно я себя вела, как прекрасно изобразила глупость героини. Но дело в том, что я действительно чувствовала себя полной идиоткой. Какие-то два парня-киномана снимают совершенно дикое, ни на что не похожее кино. Во что я вляпалась?! Больше всего Макдорманд боялась, что ее заставят сниматься обнаженной. В сценарии есть момент, когда героиня проводит ночь в квартире любовника, – вспоминает она. – Там не было написано, что она обнажена, но все мои подруги-актрисы в один голос твердили, что режиссеры заставят меня раздеться. Тем более что их двое! Однако когда Макдорманд задала братьям вопрос относительно обнаженной натуры, Коэны в один голос закричали, что им это совершенно ни к чему – у них и так могут быть проблемы с цензурой из-за сцен насилия!

Во время съемок моего первого большого эпизода, – вспоминает Макдорманд, – я была в таком ужасе и отчаянии, что забралась под стол и разревелась. Я просто не знала, что мне делать. Собственно говоря, именно поэтому я и стала женой Джоэла. Он в тот момент и бровью не повел. Я услышала, как он спросил: Кто-нибудь видел Фрэнсис? Гример сказал ему, где я. Тогда он встал на карачки, сунул голову под стол, посмотрел мне в глаза и сказал: Так вот, насчет следующей сцены… В прошлом году фильм Просто кровь вышел в повторный кинопрокат и на DVD в новой, переработанной и отреставрированной версии.

Было очень странно вернуться к тому, что мы делали много лет назад, – говорит Джоэл Коэн. – Перемонтировать эту ленту было невероятно трудно, потому что у нас практически не было запасного материала – ни альтернативных дублей, ни запасных ракурсов. До сих пор Коэны задолго до съемок тщательно планируют все кадры будущей картины, чтобы не перерасходовать бюджет. Они считают, что сэкономленные деньги лучше всего потратить на актеров и других сотрудников, которые им нравятся. Помимо Макдорманд, у них постоянно снимаются Джон Гудман и Джон Туртурро. Ставший ныне режиссером Барри Зонненфельд начинал карьеру в кино как оператор фильма Просто кровь и в дальнейшем снял еще несколько лент Коэнов. А что касается монтажа, то братья часто занимаются им сами, но всегда указывают в титрах другое имя. Например, в титрах фильмов Просто кровь, Бартон Финк и Фарго монтажером числился некий Родерик Джейнс. Когда Фарго был номинирован на Оскар, в Гильдии монтажеров начался переполох – никакого Родерика Джейнса у них и в помине не было. А вскоре кто-то припомнил, что братья выпустили в Англии сборник своих сценариев с предисловием все того же Родерика Джейнса, которого назвали уважаемым английским издателем.

Мы его не совсем придумали. Мы его обобщили. Мы хотели, чтобы предисловие было сочинено ученым, язвительным английским джентльменом, – говорит Итан Коэн. – Какая-то английская телестудия пыталась найти его, чтобы взять интервью. Они были в ужасе, когда узнали, что Джейнса не существует. Работая над новой версией фильма Просто кровь, мистер Родерик Джейнс отвел душу: вместо того, чтобы сделать картину более длинной (как это обычно получается с DVD-версиями), он сократил ее на пять минут. Более того, в DVD-версию добавлено вступительное разглагольствование некоего загадочного специалиста по охране фильмов от окружающей среды по имени Мортимер Янг. На вопросы о мистере Янге братья синхронно улыбаются, а когда их спрашивают, почему фильм стал короче, Джоэл Коэн говорит, что он стал не короче, а напряженнее: С точки зрения ремесла мы сделали маленькую косметическую операцию, подтяжку всех дряблых и обвислых частей.

Может быть, лет через 15 мы сделаем еще одну подтяжку, – добавляет Итан Коэн. Он считает, что большинство сегодняшних лент слишком длинны, потому что их создатели не имеют достаточно времени для нормального монтажа. Более того, – добавляет он, – с появлением DVD режиссеров буквально заставляют напихивать в фильмы всякую ненужную всячину, потому что киностудии считают, что так можно продать больше товара. В новой версии фильма Просто кровь заново перемикширован звук, и теперь его можно смотреть в системе DOLBY (в первоначальной версии звук был моно), а также добавлена пара песен.
По словам братьев, в процессе съемок они почти ничего не меняли, поскольку все было заранее продумано до мельчайших деталей. Единственное добавление – это закадровый голос героя (М. Эммет Уолш) в начале и конце фильма.

Мы подумали, что это будет интересное обрамление истории, – говорит Итан Коэн. По его словам, картины Просто кровь, Воспитание Аризоны и Где же ты, братец? образуют своеобразную провинциальную трилогию.

Для жанра провинциального кино Просто кровь является тем же, чем Лоуренс Аравийский – для эпических боевиков, – говорит Итан Коэн.

Просто кровь и Воспитание Аризоны (1987) проложили братьям Коэнам путь в большое кино. За ними последовали ленты

Перекресток Миллера (1990), Бартон Финк (1991), Подручный Хадсакера (1994) и Большой Лебовски (1998), действие в которых происходит в городах. Правда, в 1996 году братья сняли в миннесотской глуши Фарго, за который сами они получили Оскар как лучшие сценаристы, а Фрэнсис Макдорманд была удостоена этой премии как лучшая актриса.

Думаю, Фарго – это единственный случай, когда наша история происходит в хорошо нам знакомой среде. Обычно мы предпочитаем уходить от нашей жизни либо в пространстве, либо во времени, – говорит Итан Коэн.

Нам трудно и неинтересно писать о том, что близко нашему личному опыту, – добавляет Джоэл Коэн. – Сегодня мы оба живем в Нью-Йорке, но единственный наш фильм, где действие происходит в Нью-Йорке – это Подручный Хадсакера. Да и там – не столько реальный Нью-Йорк, сколько волшебный Готэм-сити.

Подручный Хадсакера стал первой и последней попыткой братьев снимать крупнобюджетное кино. Итан Коэн говорит, что пока они не испытывают ни малейшего желания податься в Голливуд.

Мы работаем так же, как работали в молодости, – говорит он. – Мы просто садимся в комнате и начинаем придумывать истории. Ничего не изменилось.

Конечно, теперь Голливуд хочет, чтобы мы работали быстрее, – вставляет Джоэл. – Но мы все равно работаем медленно. Мы начинаем делать какие-то наброски, потом откладываем их и занимаемся чем-то еще. А потом снова возвращаемся к тому, что не доделали раньше. Вкус братьев Коэнов к необычному и эксцентрическому наверняка повергает студийных чиновников в ужас – особенно накануне премьеры. Но Джоэл уверяет, что они вовсе не чувствуют давления свыше и не стремятся к коммерческому успеху. Может быть, нам и стоило бы к нему стремиться, – говорит он. – Но это у нас не получается. Мы, как и все люди, стараемся избегать давления и нервотрепки, – добавляет Итан. – Мы идем по пути наименьшего сопротивления. Может быть, наш киносекрет заключается в том, что мы, в отличие от многих, не считаем, что больше – значит лучше. Мы считаем, что лучше – значит лучше.

Все наши фильмы снимаются на довольно скромных бюджетах, – говорит Джоэл, – особенно если мерить по голливудским стандартам. Думаю, мы и дальше продолжим работать так же, потому что тебя не слишком сильно дергают, когда ты тратишь не так уж много денег.

Да, мы не любим, когда нас дергают, – кивает Итан. Сами они никогда не дергают друг друга, хотя многим людям трудно поверить, что на съемочной площадке можно работать без споров.

Нас постоянно спрашивают, часто ли мы спорим, – говорит Итан. – Нет, не часто. Мы выступаем единым фронтом, и именно это помогает нашим карьерам.

Люди почему-то считают, что братья должны постоянно ссориться, – добавляет Джоэл. – Но ведь кино изначально основано на сотрудничестве. Наши отношения друг с другом – такие же, как наши отношения с остальными членами съемочной группы.

Иногда случаются расхождения во мнениях, – признается Итан. – Но это не ссоры, а цивилизованные дискуссии о том, как добиться наилучшего результата. Я говорю: Думаю, стоит попробовать вот так. А Джоэл отвечает: Окей, но и вот так тоже попробуем. Интересно, а не было ли у них цивилизованной дискуссии о том, стоит ли прочитать Одиссею? Просто в порядке эксперимента?

Мы хотели сохранить непредвзятость, – говорит Итан Коэн. – Поэтому мы не должны были читать первоисточник, чтобы он не мог на нас повлиять. Мы не хотели видеть Гомера ни на первом, ни на втором плане, – добавляет Джоэл. – Мы хотели, чтобы он остался где-то там, за кадром. Мы хотели, чтобы на экране появился титр: По мотивам произведения Гомера, – завершает Итан. – Чтобы придать солидность всему нашему предприятию.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты