kameron dias kino“Ослепительна. Обворожительна. Неотразима. Эта девушка понимает смысл слова “прелесть” в его золотом голливудском значении. Она может носить все наряды из моей коллекции и будет одинаково соблазнительна в брюках, в платье или в бикини”. Так отзывается законодатель голливудских мод Джанни Версачи о 24-летней Кэмерон Диас, которую сегодня называют не иначе как “кинозвездой завтрашнего дня”. Диас смеется, когда при ней упоминают о “внезапном успехе, который застал ее врасплох”.

Она уверяет, что это клише преследует ее уже два года, с того времени как началась ее актерская карьера. Легенда гласит, что она “просто так, для понта” решила пойти на пробы в фильм “Маска”, потому что все остальные манекенщицы из ее агентства уже побывали на студии. Кэмерон не хотела пробоваться на роль главной героини (“в тот день я чувствовала себя какой-то распухшей и совершенно не сексуальной”), но агент попросил ее сделать хотя бы фотопробы. “Они видели мой портфолио в агентстве, – вспоминает Диас, – и им понравились мои снимки. Но режиссеру была нужна не женщина, а крольчиха Джессика. Так как я на нее совершенно не похожа, пришлось кое-что доделывать. Я пошла домой, утянулась так, что сперло дыхание, надела мой самый вызывающий лифчик и маленькое платье, чтобы было побольше видно. Прошлась перед ними, покачивая бедрами. Они засняли мой проход и велели прийти завтра. Мне ужасно не хотелось тащиться туда еще раз, я была уверена, что мне ничего не светит. Девчонки меня буквально выпихнули!”

Кэмерон Диас прошла 12 прослушиваний, читок, проб, примерок и обсуждений. И только перед самым началом съемок она узнала, что ей все-таки дали роль Тины Карлайл, певички в ночном клубе, которая разрывается между скромным клерком, до смерти влюбленным в нее, и хлыщеватым антигероем по имени Маска, который на самом деле является иной ипостасью робкого клерка. “Я ничего не знала о кино, – смеется Кэмерон сегодня. – Я даже не понимала, что меня пригласили в большой, крупнобюджетный проект. Мне казалось, что в такие фильмы девушек с улицы не берут. Где-то ближе к концу съемок я спросила: “А этот фильм можно будет где-нибудь посмотреть?” И мне сказали: “Конечно, Кэмерон. В любом кинотеатре. Только дождись премьеры”. Если принять во внимание, что главными людьми на съемочной площадке были работники отдела спецэффектов; что партнером Кэмерон Диас был Джим Кэрри; что сама актриса впервые оказалась перед камерой и никогда ранее не брала уроков актерского мастерства, то кинодебют белокурой манекенщицы можно, наверное, назвать самым сенсационным за последние несколько лет. Фотомодель агентства Elite, которой был всего 21 год, ворвалась на мировую киноарену как откровенно мультяшный персонаж, ставший воплощением обольстительной крольчихи Джессики из фильма “Кто подставил кролика Роджера”! Вскоре после триумфальной премьеры “Маски” Кэмерон Диас ушла из агентства и полностью сосредоточилась на кинокарьере. Однако “новой Мэрилин Монро” она не стала: вместо крупнобюджетных студийных боевиков с традиционными ролями сексапильных блондинок Диас в прошлом году приняла участие в трех весьма необычных по стилю и сюжетам лентах, снятых на независимых студиях: “Последнем ужине” Стейси Тайтл, “Та самая” Эда Бэрнса и “Чувствуя Миннесоту” Стивена Байгелмана. А в этом году на экраны выходит еще один фильм с ее участием, сделанный на независимой студии, – “Голова над водой”, – после чего Диас все-таки появится в большом студийном фильме “Свадьба моего лучшего друга”.

Многие увидели в этом дальновидную стратегию начинающей кинозвезды, вознамерившейся стать настоящей актрисой. Но Диас – то ли в шутку, то ли всерьез – уверяет, что никакого расчета в этом не было. “С того времени, как я снялась в “Маске”, до ее премьеры прошел целый год, – говорит актриса. – Создатели картины очень долго возились со спецэффектами, потом ждали подходящего момента для выпуска фильма в прокат, ведь студия хотела сделать из него настоящее событие! Я же все это время была никем. Никто не видел ни одного кадра с моим участием, поэтому никто не приглашал меня сниматься. Конечно, мой агент водил меня на деловые ланчи, знакомил в какими-то нужными людьми. Он знал: всем интересно услышать что-нибудь новенькое про Джима Кэрри, ведь он тогда только начинал свою карьеру. В шоу-бизнесе все хотят приобщиться к чужому успеху и охотно разговаривают с людьми, имеющими отношение к знаменитостям. Поэтому все эти занятые люди охотно уделяли мне по 10-15 минут своего драгоценного времени. Я знала, что должна рассказывать им про Джима Кэрри, и охотно делилась впечатлениями от съемок, благо их у меня было хоть отбавляй. У меня трехлетний стаж разговоров о Джиме Кэрри!” Диас уверяет, что за три года рассказала о своем знаменитом партнере все, что только могла, а потому гораздо охотнее, чем о Кэрри, говорит о новых проектах, в которых снялась за последний год. Почему она всякий раз выбирала именно маленькие фильмы независимых студий, а не большие проекты? Может быть, все-таки это часть хорошо продуманной стратегии?

“Все об этом спрашивают, – смеясь, отвечает актриса. – Меня так и подмывает ответить – да, я просчитала мою карьеру на много лет вперед, на следующий год у меня запланирована номинация на “Оскар”, потом – призы на европейских фестивалях, а к 2000 году я обязательно получу премию Американской киноакадемии и звание фрейлины английской королевы! Но вынуждена вас разочаровать. Я никогда не знаю, что буду делать завтра. Мне попадается интересный сценарий, я начинаю его читать и чувствую, что должна сыграть ту или иную героиню. Вот и все. Помню, в самолете я читала сценарий “Последнего ужина”. Рядом сидела моя сестра, и тоже читала взахлеб, заглядывая мне через плечо. С первой же страницы мы стали хихикать, потом не выдержали и начали громко хохотать. Остальные пассажиры смотрели на нас, как на чокнутых. Я сразу же решила, что должна сниматься в таком замечательном, остроумном, забавном и серьезном фильме. А потом, узнав, что там будут играть другие прекрасные актеры, я испытала страх – а вдруг роль, которая мне так понравилась, уже отдана кому-то другому? Я в панике позвонила моему агенту, он меня успокоил: “Роль твоя, не волнуйся, все в порядке”. Потом пришлось долго ждать, пока режиссер наскребет деньги на съемки, но в конце концов фильм все же удалось сделать”.

Черная комедия “Последний ужин”, снятая постановщицей-дебютанткой Стейси Тайтл, рассказывает о группе молодых провинциальных радикалов, которые любят по вечерам вести глубокомысленные споры. Можно ли совершить убийство во благо? Стоит ли марать руки о преступников, расистов, насильников, которые бродят на свободе и портят жизнь достойным членам общества? В один прекрасный вечер друзья проводят эксперимент: приглашают на ужин одного из таких нехороших людей и в конце концов находят в себе силы его убить. С этого дня они регулярно организовывают “последние ужины” для тех, кого считают недостойными жить… Снятый всего за 500 тысяч долларов фильм получил Гран-при на фестивале криминальных фильмов во французском городе Коньяке и был хорошо принят американской кинокритикой. Однако в широком прокате “Последний ужин” не шел, несмотря на участие известных актеров.

После роли интеллектуалки с идейно-преступными наклонностями Диас резко изменила амплуа и сыграла легкомысленную мошенницу Фредди в ленте “Чувствуя Миннесоту”, которую поставил еще один режиссер-дебютант Стивен Байгелман. Когда мошенничества Фредди раскрываются, работающий на мафию бухгалтер (Винсент Д▓Онофрио) вынуждает ее выйти за него замуж, но на свадьбе девушка знакомится с его братом (Кийану Ривз) и сбегает с ним из-под венца. Несмотря на романтичную завязку, фильм вовсе не следует формулам традиционных голливудских лент “о влюбленных в бегах”: Диас пришлось пережить перед камерой немало очень напряженных в эмоциональном отношении моментов. Она говорит, что и в этом проекте ее привлекла возможность работать с замечательными партнерами. “Кийану Ривз – гениальный актер, – говорит она. – Люди еще не знают настоящего Ривза, так как ему пока еще не предоставилась возможность сыграть по-настоящему. Я думаю, что “Чувствуя Миннесоту” – фильм, в котором он смог стать другим. Мне хочется верить, что людям понравится новый Кийану. Мне пришлось провести с ним три месяца по 12 часов в день, поэтому я считаю, что смогла кое-что понять в его душе. Конечно, он самый странный человек на свете, даже более странный, чем Джим Кэрри, но я его очень полюбила. Однако я немного беспокоюсь о нем. Иногда он ведет себя как маленький ребенок. Порой декламирует монологи Гамлета, чтобы лучше войти в роль. Я ему честно призналась, что никогда не смогла бы выучить такой большой текст наизусть – я вообще ничего не запоминаю, сегодня уже не помню реплики, которые произносила вчера. Кийану только рассмеялся, когда я это сказала. Люди почему-то считают его глупым. Это величайшее заблуждение, он один из самых начитанных людей на свете. С ним можно говорить о философии, литературе, искусстве. О чем угодно, но только не о нем самом. Кийану ненавидит говорить о собственной персоне”.

Диас с восторгом говорит и о Кортни Лав, которая играет в фильме “Чувствуя Миннесоту” маленькую роль. “Я большая поклонница ее музыки, – признается она. – Учась в школе, я увлекалась хэви-металом, и поэтому знакомство с Кортни стало для меня событием! Она излучает энергию. Потрясающая женщина. Знаете, когда я прочитала сценарий “Народ против Ларри Флинта”, то хотела идти к Милошу Форману просить роль Алтеи Флинт, но потом узнала, что на нее пробуется Кортни Лав, и успокоилась. Лучше нее никто бы не сыграл!” Трудно сказать, повлияло ли общение с Кортни Лав на решение Диас сыграть первую откровенно мрачную, отрицательную роль, но в следующем своем фильме “Та самая” она предстала в неожиданном амплуа хитрой интриганки, которая встает между двумя братьями. “Эта женщина – настоящая Снежная Королева, – говорит Диас. – Мне было ужасно любопытно попытаться обнаружить человека под коркой льда. Меня почему-то влекут такие персонажи, может быть, потому что мне их очень жалко. Мне кажется, что я смогу сыграть их так, что зрители хоть немного будут им сочувствовать. Ведь за всеми интригами моей героини лежит ее стремление к счастью. Не знаю, удалось ли мне это передать, но надеюсь, надеюсь, надеюсь…”

Итак, в прошедшем сезоне Диас была очень занята. В новом нас ждут еще несколько лент с ее участием, выпущенных независимыми студиями. “Господи, я порой просто забываю, в скольких фильмах вдруг снялась, – смеется Диас. – Мне почему-то казалось, что эти картины никто не видит и никогда не увидит. Но потом я попадаю на пресс-конференцию, на которой выясняется, что журналисты уже видели эти фильмы и хотят в подробностях узнать все о съемках”. Диас всегда спрашивают, почему она так охотно снимается у режиссеров-дебютантов и не страшно ли ей работать с неопытными постановщиками. “Нет, – неизменно отвечает она. – Наоборот, это мне помогает. Рядом с опытными режиссерами чувствуешь себя идиоткой, когда же съемки ведут молодые, можно ляпнуть любую глупость, и к тебе прислушаются, потому что здесь все делается методом проб и ошибок. Конечно, порой мы сильно обжигаемся, иногда ломимся в открытую дверь. Помню, на съемках какого-то фильма – не буду говорить, какого именно, – у меня на полном серьезе стали выпытывать, как нужно делать спецэффекты для одной сцены. Я, естественно, не имела об этом никакого понятия. Мне говорят: “Но ты же снималась в “Маске”, там каждая сцена напичкана спецэффектами”. Я объясняю, что нас никто не посвящал в такие тонкости, мы просто делали перед камерой то, что нам велели… В конце концов, меня оставили в покое, позвонили одному специалисту, и тот объяснил: для того чтобы снять такой кадр, который нужен режиссеру, необходимо истратить сумму, в два раза превышающую весь бюджет. Словом, когда снимаешься у молодых режиссеров, каждый раз приходишь на работу с любопытством и некоторым опасением – что готовит тебе день грядущий? Думаю, режиссер-дебютант тоже приходит на съемки с таким же чувством, поэтому мне не так уж и страшно”.

Новый фильм с участием Диас (он тоже снят на независимой студии) называется “Голова над водой”. “Это странноватая лента, – говорит актриса. – Я прочитала сценарий и просто влюбилась в него. Я так хохотала! А потом режиссер сказал мне, что, на его вкус, все это совершенно не смешно!” В этом фильме Кэмерон оказывается в скользкой ситуации вместе с симпатичным соседом Крейгом Шеффером и несимпатичным экс-дружком Харви Кайтелем. От слов герои быстро переходят к делу, закатывая расчлененные трупы в бетон или выбрасывая их в величественные волны Атлантического океана. Фильм поставил партнер Кевина Костнера Джим Уилсон; его наверняка нужно будет посмотреть, хотя бы для того, чтобы понять, над чем же смеялась исполнительница главной роли, читая сценарий, – сама Диас отказывается уточнять детали. А вот о своем партнере Харви Кайтеле, который, по признанию Кэмерон, был ее кумиром с детства, она говорит с удовольствием. “Я о-бо-жа-ю Харви, – заявляет Диас. – Работать с ним было наслаждением. Я в первый же день поняла, что у нас одинаковый вкус к мрачному материалу. Харви тоже любит черный юмор, поэтому на съемочной площадке мы хохотали от всей души!”

Но все-таки, что ее больше привлекает в фильмах независимых студий – веселая атмосфера на съемках или интересные женские роли? “Хороших женских ролей везде мало, – с обезоруживающей прямотой говорит актриса. – И в независимом кино, и в студийном. Порой я смотрю, сколько же вокруг умных, хороших актрис, и мне становится страшно… Если даже такие звезды, как Мишель Пфайффер, Джессика Лэнг или Холли Хантер, не могут порой подобрать себе приличные роли, то что говорить обо мне? Иногда мне хочется познакомиться с ними, поговорить, узнать, как они выкручиваются в ситуациях, когда абсолютно нечего играть, но у меня это плохо получается. Когда я познакомилась с Холли Хантер, я была так взволнована, что выставила себя полной дурой. Мы вместе оказались на приеме в ShoWest – она такая маленькая, а я дылда на высоченных каблуках. Я подошла к ней и начала говорить, как мне нравятся ее фильмы, а потом ни с того ни с сего начала цитировать целые куски из ее роли в фильме “Воспитание Аризоны”. Одним словом, конфуз, да и только!” На ее счету – съемки в двух студийных и в пяти независимых фильмах (пятый – “Менее обычная жизнь” англичанина Дэнни Бойла). Велика ли разница в стиле работы там и тут? Актриса пожимает плечами.

“Ну… у студий больше денег, у них лучше техника. Есть гарантия, что во время съемок тяжелейшей сцены оператор не крикнет, что у него заело камеру или кончилась пленка. Но в целом… не знаю. Мне кажется, что любая роль – это совершенно новое путешествие в иной мир. На каждой съемочной площадке возникает новая динамика отношений. Возьмем, к примеру, Кийану Ривза и Харви Кайтела. Два мощнейших актера – и две совершенно разные ауры. Другой пример – Кортни Лав и Джулия Робертс. Обе источают энергию. Когда находишься рядом с ними, буквально купаешься в этих волнах. Но это совершенно разные типы энергии и разные личности”. В одном из ранних интервью Диас говорила, что, если у нее не получится в кино, она всегда сможет вернуться в мир моды. Как она относится к этому своему высказыванию сегодня? “Я решила, что кино – это навсегда, или, по крайней мере, надолго, – задумчиво говорит Диас. – Поэтому мне хочется показать людям, что я могу играть разные роли. Мне повезло – Гвинет Пэлтроу отказалась играть в “Миннесоте”, и роль предложили мне. А когда Стейси Тайтл ставила “Последний ужин”, она сразу предупредила меня, что доходов этот фильм мне не принесет, но я все равно решила сниматься, потому что мне ужасно понравилась эта история!” Наверное, у нее и так хватает денег?

“Черта с два! – смеется Диас. – Я сегодня бедна как не знаю кто! Когда я занималась позированием, проматывала субботний чек к понедельнику! А когда мне стали платить не еженедельно, а раз в квартал, я вылетела в трубу уже через неделю! Поймите, я начала позировать в 16 лет. Разве в этом возрасте думаешь о деньгах? А когда они все время есть, кажется, что иначе просто не бывает!”
16-летнюю Диас на вечеринке заметил фотограф и пригласил поработать. Родители мудро решили не мешать дочери искать свое призвание. “Папа с мамой потребовали от меня только одного – закончить среднюю школу, – вспоминает Диас. – У нас было простое соглашение: если я хочу стать профессиональной манекенщицей, то должна сдать все выпускные экзамены. Я сдала все экзамены в политехнической школе на Лонг-Бич и уехала позировать в Японию на целых три месяца. Сегодня я вспоминаю об этом с легким содроганием. Пытаюсь понять, что чувствовали папа с мамой, когда их 16-летняя дочка уезжала на другой конец света”.

Кэмерон Диас родилась в городке Лонг-Бич, штат Калифорния, в обычной средней американской семье. У ее отца, который работал нефтяником, кубинские и испанские корни, а у матери, работавшей агентом по экспорту и импорту, немецкие, английские и индейские предки. Сегодня отец Кэмерон часто приезжает на съемочную площадку навестить дочь, и они всегда шумно обнимаются и здороваются на глазах всей группы. “Отец и мать по 20 лет работали на одной и той же работе, – объясняет Диас. – Сегодня у папы появилась возможность попутешествовать и посмотреть на мир, я стараюсь всячески помогать ему в этом. В детстве родители ухитрялись обеспечивать нас с сестрой всем необходимым, хотя сегодня я поражаюсь, как им это удавалось при таком мизерном семейном бюджете”. Диас рассказывает, что родители воспитывали их с сестрой терпимыми ко всем религиям и никогда не настаивали на соблюдении религиозных обрядов какой-то одной конфессии. “Вокруг нас было много католиков. Но неподалеку от дома стояли лютеранская и протестантская церкви. Наши с сестрой подруги ходили и в ту, и в эту, и мы присоединялись то к одним, то к другим. По воскресеньям мама обычно высаживала нас у той церкви, куда мы хотели пойти. Родители считали, что, став взрослыми, мы сами выберем себе веру, которая нам больше по душе, но я так до сих пор ничего и не решила и просто следую тем заповедям, которым учили меня родители. Будь порядочным человеком, не делай другим зла и старайся поступать с другими так, как тебе хотелось бы, чтобы они обращались с тобой”.

По словам Диас, несмотря на родительские заповеди, в детстве она была настоящей малолетней разбойницей, а ее старшая сестра не отставала от нее. “Мы были как два дьяволенка, – вспоминает актриса. – Когда мы дрались, другие дети расступались. Они даже не пытались нас разнять – знали, что это бесполезно. Наверное, сестра меня ненавидела – я постоянно ее терроризировала. Но она терпела меня как могла, старалась за мной присматривать, когда же я стала постарше, давала советы, как нужно обращаться с мальчишками”. Диас признается, что начала увлекаться мальчиками… с семи лет. “Я была без ума от мальчишек и постоянно третировала всех лиц мужского пола, которые попадались мне на пути. Мама боялась, что это плохо для меня кончится, поэтому в самом нежном возрасте проинструктировала меня насчет презервативов, наркотиков и менструального цикла. Я была самой образованной девочкой в классе и ужасно этим гордилась. Долгое время родители запрещали мне гулять с мальчишками. Но в их понимании “гулять” означало встречаться по вечерам, а я крутилась вокруг парней в школе и утром, и днем. Зато когда уж мне исполнилось 15 лет и я получила официальное разрешение общаться мальчиками, то стала встречаться со взрослыми мужчинами – потенциал своих одноклассников я уже давно исчерпала. С кем я только не всречалась в старших классах!”

Кэмерон Диас говорит, что сложные этнические корни не столько помогали, сколько мешали ей в детстве. “Мне казалось, что наша семья не такая, как другие. Я смутно чувствовала, что кубинцы не такие, как мексиканцы. Потом, когда подросла, осознала, что все кубинцы, получившие образование, – страшные снобы. Они считают себя элитой испаноязычного мира. Кубинцы всегда добры, щедры, дружелюбны, но как только речь заходит о культурном наследии, они становятся ужасно заносчивыми и гордыми. Может быть, это объясняется тем, что в Америке они отрезаны от родины и пытаются преодолеть этот комплекс. Но в детстве я этого не понимала. Порой мы с сестрой чувствовали себя уродами. Мы учились в обычной школе, которая была построена рядом с гетто, там было полно ребят из неблагополучных семей. В общем, в детстве мы прошли тест на выживаемость”. Многократно сдав “экзамен на крутость”, сестрички Диас стали довольно дикими и трудноуправляемыми. Кэмерон, например, после занятий в школе, к зависти подруг, частенько уезжала на мотоцикле со взрослым металлистом. Со стороны она выглядела очень взрослой, уверенной в себе и сверхсамостоятельной. Поэтому родители скрепя сердце разрешили ей вкусить самостоятельной жизни в качестве фотомодели. “У нас всегда были хорошие отношения, – вспоминает Диас. – Они понимали, что такой шанс выпадает одной девушке из тысячи. Мы договорились, что если у меня ничего не получится, я немедленно вернусь”.

Разумеется, без накладок не обошлось: Диас была слишком юна и неопытна, чтобы не вляпаться в неприятности. На заре своей карьеры она согласилась позировать обнаженной для фотографа-приятеля своей подружки, а позже, когда она стала знаменитой, эти снимки попали на обложку журнала Celebrity Sleuth и обошли весь мир. “Слава Богу, на обложку они дали фотографию, где я не совсем обнажена, – вспоминает Диас. – Голые снимки были только внутри. Я была шокирована, когда эти фотографии появились в прессе. Но мама с папой повели себя очень благородно. Они ни разу не упомянули о существовании этих снимков. Обиднее всего, что фотографии получились отвратительные. Если бы они были хорошие, я бы дала согласие их использовать, хотя, разумеется, не все. Но они получились очень плохо, и я решила, что тот фотограф просто выбросит их на помойку. А этот гад дождался подходящего момента и продал их за большие деньги. Свинья! Я не стыжусь того, что позировала обнаженной, – в конце концов мне было всего 16 лет, что я понимала? Но мне стыдно за человека, который меня использовал! Ме противно думать о том, что люди будут судить меня, основываясь на том, что я делала семь лет назад”.

На этом беды Диас не закончились. Работая в Австралии, она впервые познала ужас алкогольного отравления. “Я позвонила маме, чтобы сообщить, откуда надо будет забрать мое тело, если я умру, – смущенно усмехаясь, вспоминает она. – Я говорила совершенно серьезно. Раньше я практически не пробовала спиртного, а тут за компанию, да на солнышке… На следующее утро я проснулась в ужасном состоянии. Мне было так стыдно, что я соврала маме, будто подхватила грипп. Только в прошлом году у меня хватило сил признаться, что тогда я была в отключке из-за жуткого похмелья. Как только меня обнаружили в таком состоянии, срочно отправили в больницу. Я потеряла семь фунтов за пять часов, и потом целую неделю не могла работать”. Этот инцидент навсегда излечил Диас и от интереса к спиртному, и от любых проявлений непрофессионализма во время работы. На протяжении пяти лет она позировала во всех уголках земного шара, и ни один менеджер не пожаловался на ее поведение. “Когда мне было 19 или 20 лет, я впервые очутилась в Париже, – вспоминает Диас. – Но мне там не понравилось. Ко мне постоянно приставали какие-то подозрительные типы восточного вида. В парижском метро нужно все время быть начеку”. Самым прекрасным местом, которое ей когда-либо пришлось посетить, Диас считает не Париж, не Лондон и даже не Гавайские острова. Она уверена, что самая красивая страна на свете – Марокко. “Возможно, я так хорошо запомнила красоты Марокко, потому что попала в необычную ситуацию, – вспоминает она. – Мне было всего 19 лет, и я должна была проехать через всю страну в сопровождении человека, который не знал английского языка. Я была немного напугана – порой мне казалось, что меня вот-вот похитят!”

В 17 лет Диас познакомилась с агентом и видеопродюсером Карлосом де ла Торре. Он координировал рекламный проект, в котором она участвовала. Кэмерон влюбилась в него с первого взгляда и, окончив школу, сразу же переехала к нему. Их союз продолжался пять лет. “Карлос и сегодня является моим другом, мы часто видимся, – говорит Диас. – Но мне пришлось с ним расстаться. Не потому что мы поссорились, -просто к 22 годам я поняла, что созрела для самостоятельных решений. Уехав от родителей, я не стала самостоятельной, потому что позволяла Карлосу принимать решения за меня, и он очень мне помог: постоянно заставлял меня бросать вызов самой себе и вместе с тем удерживал от неразумных поступков. Но это не могло продолжаться вечно. За эти пять лет я стала совершенно другим человеком”. Сегодня спутником жизни Диас является актер Мэтт Диллон, известный по фильмам “Аптечный ковбой” и “Мистер Чудо”. “Мы познакомились в Миннесоте, где каждый из нас снимался в своем фильме, – рассказывает она. – Познакомились и расстались, а через некоторое время снова встретились уже в Лос-Анджелесе, и в нас словно что-то включилось. Я ужасно его люблю. Он удивительный актер, потому что всегда невероятно искренен и честен. Он самый честный человек, которого я когда-либо встречала. Он всегда говорит то, что думает”.

Мэтт Диллон считается одним из самых талантливых и необычных актеров нынешнего поколения, однако Диас тоже претендует на такое звание. Сегодня почти никто уже не вспоминает, что ее путь в искусстве начался с осечки. Несколько раз агент уговаривал Диас попробовать свои силы в кино и каждый раз что-нибудь не складывалось. “Мой агент говорил, что я очень впечатлительна и буду выглядеть на экране естественно, – смеется Кэмерон. – Пару раз ему удалось меня уломать. Я попробовалась в фильм “Ворон” на роль подружки главного героя – той, которую убивают, – и мне дали эту роль, но потом я прочитала сценарий и решила, что это не для меня. Смерть, мистика, переселение душ… Агент орал, что я гублю свою кинокарьеру. “Какую карьеру, я же ни в одном фильме не снялась!” В общем, я отказалась. Потом прочитала о гибели Брэндона Ли на съемках, и у меня мороз по коже прошел. Я не жалею, что отказалась сниматься!”

Почти у всех фильмов с участием Кэмерон Диас при всем их несходстве есть нечто общее: это комедии. “Маска” – комедия экстравагантная; “Последний ужин” – комедия черная; “Чувствуя Миннесоту” – комедия драматическая; “Свадьба моего лучшего друга” – комедия романтическая; “Менее обычная жизнь”, в которой она только что закончила сниматься, – комедия мистическая. Это случайность, или же ей нравятся одни лишь комедии? “Я люблю комедии. И к тому же мне не очень везет с другими ролями. После “Маски” мне много раз предлагали играть необычные роли. Однажды, например, позвонил мой агент и спросил, не хочу ли я сыграть русскую женщину-психолога? Я отвечаю: “Давайте сценарий!” Читаю, и на третьей странице выясняется, что эта женщина-психолог носит платье до пупа и в основном ахает по поводу ловкости главного героя. Однажды меня позвали сниматься в боевик. Потом он пользовался большим успехом – это был фильм “Смертельное сражение”. Но меня в нем не было, потому что на пробах я сломала руку. Там по сюжету девушка должна быть круче всех парней – кикбоксинг и все такое. Я решила испытать себя на крутость и врезала по черепу моему напарнику, а у него башка оказалась совершенно чугунная! С тех пор я не стремлюсь в боевики”.

А чем занималась бы Кэмерон, если бы она не стала моделью? “В детстве я мечтала стать зоологом. Очень люблю животных, у меня дома живут две кошки. Иногда по ночам мне снятся кошмары, будто кто-то пытается их у меня украсть. Я хочу завести собаку, но не знаю, уживутся ли с ней мои кошки. Вообще-то животные намного лучше и интереснее людей”. А что произойдет, если она, скажем, не сможет больше сниматься? Если у нее появится боязнь камеры? “Нет, никогда! Меня тут недавно один журналист спросил: “Что вы станете делать, если потеряете руку?” Дурацкий вопрос. Я ответила, что стану юмористом-эстрадником, буду рассказывать со сцены, как мне плохо, и народ будет покатываться со смеху”. Есть ли что-то схожее в позировании для фотоаппарата и работе перед кинокамерой?

“Есть, конечно, – снова смеется Диас. – Разница же состоит в том, что перед камерой можно рассказать гораздо больше историй, чем перед фотоаппаратом. Настоящих историй, с экспозицией, кульминацией и финалом. Девушка же на фотографии – что бы ты про нее ни придумала, – останется только неподвижным изображением. Порой мне жалко, что я перестала позировать, это было гораздо проще, чем играть в кино. Но я стараюсь смотреть на это с оптимизмом и говорю себе, что позирование было для меня актерской школой – в студии фотографа я научилась терпеливо ждать своего выхода, не дергаться, пока меня причесывают и гримируют. Мне и сейчас очень нравится, когда меня фотографируют, я охотно позирую для журнальных разворотов. Это ведь так забавно!” Есть ли у нее желание сыграть на экране какого-то реального человека? “Да. Дэна Эйкройда. Я сказала ему и Дэнни Де Вито – каждому по отдельности, конечно, – что ужасно хотела бы увидеть на экране их жизни! Посмотрите на Де Вито: замечательный семьянин, удачливый режиссер, актер, продюсер, и к тому же замечательный человек. Восхитительные качества для шоу-бизнеса. И Дэн Эйкройд тоже замечательный человек, он невероятно умен, всех своих демонов оставил в 70-х годах, и сегодня женат на прекрасной женщине. Дэн мог попасть в психушку, но вместо этого стал звездой”.

Часто ли Диас дает себе клятвы что-то сделать? “Я всегда даю себе на Новый Год одни и те же обещания: не курить, носить лифчики и перестать скупать в магазинах все, что попадется под руку. И каждый раз моей решимости хватает не больше чем на полтора месяца”. Считает ли она себя азартным человеком? “Да, обожаю играть в кости. Иногда я езжу в Лас-Вегас, и как только попадаю за игорный стол, делаю не меньше пяти ставок. Мое любимое занятие: строго определить сумму, которую можно просадить за вечер, и играть, пока не промотаю все. Если продержусь два часа – прекрасно. Если удастся дотянуть до четырех – фантастика! А если спущу все за полчаса ≈ значит, это был не мой день”. Несмотря на ослепительную внешность, Кэмерон Диас сделана не из голливудского теста. Во-первых, она не воспринимает себя всерьез. Во-вторых, не просчитывает ходов в кинокарьере. Это не Золушка, ставшая принцессой, а Золушка, оставшаяся Золушкой (что не делает ее менее красивой и обаятельной).

“Я не чувствую себя знаменитой, – говорит Диас. – В Лос-Анджелесе меня никто не беспокоит. В Нью-Йорке практически то же самое. Только в Бостоне ко мне однажды подошел человек и сказал: “А вы случайно не Кэмерон Диас”? Я просто обалдела!” Значит, она может спокойно ходить по магазинам, не опасаясь, что кто-то ее побеспокоит? “Конечно, ведь даже простые черные очки полностью меняют внешность. Поэтому я никогда не откажусь от удовольствия побродить вдоль прилавков, выбирая красивые вещи. Даже в обычной бакалейной лавке могу провести несколько часов. Мне очень нравится покупать еду, а потом укладывать ее в корзинку так, чтобы ничего не помять. Папа ругает меня за то, что я никогда не смотрю на цены. А мне кажется, что, если человеку что-то нравится, он должен просто подойти и купить это. В прошлом году у меня было мало денег, потому что, ничего не заработав, я потратила все, что у меня было. За весь сезон я смогла купить только одну пару туфель! Это ужасно! Я считаю, что женщина должна покупать по паре туфель в день – иначе она перестанет чувствовать себя женщиной!” Значит, она не удовлетворена своей жизнью?

“Нет, что вы! У меня замечательная жизнь, замечательная семья, очень хорошие друзья, которые поддерживают меня в трудные минуты. Я здорова, я работаю, мне нравится моя работа. Я люблю повеселиться, причем не только на съемочной площадке…” Значит, все-таки веселье – одна из главных составляющих ее жизни? “Не совсем. В последнее время у меня появились серьезные роли и мне захотелось стать более серьезным человеком. Но мне хочется, чтобы даже в серьезных ролях можно было бы посмеяться над собой и своим персонажем”. Если бы ее стали называть комедианткой, как бы она к этому отнеслась? “Меня бы это ничуть не опечалило. Я люблю смеяться. Смех и вкусная еда – какие еще радости бывают на свете?” Кэмерон Диас наверняка заставит смеяться зрителей, которые придут на ее новый фильм “Свадьба моего лучшего друга”. Этот фильм, в котором ей предстоит встать между Джулией Робертс и Дермотом Малруни, обещает стать одной из самых смешных лент года.

“Джулия приезжает на мою свадьбу, чтобы ее сорвать, – рассказывает Диас. – Она влюблена в моего жениха. Я же играю девушку по имени Кимми, которая так мила и хороша, что ее любят все! Даже Джулия Робертс начинает ее любить! И “свадьба лучшего друга” превращается в “свадьбу лучшей подруги”!” Диас уверяет, что между нею и Робертс – двумя самыми сексапильными актрисами молодого поколения – не было соперничества. “Поначалу я побаивалась Джулии, – признается она. – Она ведь такая знаменитая. Первое время вместо того, чтобы играть самой, я наблюдала за игрой Джулии. Но потом мы подружились, и оказалось, что с Джулией очень приятно общаться. Под конец она мне сказала: теперь я понимаю, почему тебя выбрали на роль девчонки, которую нельзя не полюбить!”

Статьи про актеров

Комментарии закрыты