zetta dzhons kinoОткуда взялась эта экзотическая красавица, Кэтрин Зита-Джонс? Недавний опрос показал, что 45% зрителей считают ее латиноамериканкой. 32% предполагают, что Зита-Джонс – европейка из южных стран, вроде Испании или Италии. А 12% считают ее азиаткой. На самом деле Кэтрин Зита-Джонс родилась и выросла на западе Англии, в рыбацкой деревушке Мамблс неподалеку от города Суонси. Шесть лет назад перебралась в Голливуд. А в прошлом году снова вернулась в Англию уже в статусе звезды, чтобы сняться в приключенческом фильме “Западня“.

В этом фильме, вышедшем на экраны в конце апреля, Кэтрин Зита-Джонс играет обольстительную и изобретательную похитительницу произведений искусства, которая идет по следу коллеги (Шон Коннери) – самого талантливого и изворотливого вора в мире. Постепенно соперники становятся друзьями… На вопрос, каково иметь 67-летнего актера в качестве партнера по романтическим сценам, Зита-Джонс пожимает плечами. “В истории кино было много замечательных пар, в которых мужчина был старше женщины, – говорит она. – Хамфри Богарт снимался с Одри Хепберн, с Лорен Бэколл. Кэри Грант играл с Грейс Келли. Важен не возраст, а характер. Мне кажется, у нас получился замечательный дуэт. Его герой – настоящий сукин сын, и моя героиня – как раз под стать ему. Она – международная воровка, привыкшая к одиночеству, недоверию и независимости. Очень крутая леди, очень любит деньги и совершенно не любит мужчин. Ей выгодно заполучить в партнеры немолодого мужчину, потому что он много знает, а она хочет узнать все о своем ремесле и стать воровкой номер один в мире. В начале фильма она использует все средства обольщения, чтобы завлечь его в свои сети, но он сразу же сбивает ее с толку словами: “Дорогая, это пустая трата времени“. А под конец она уже дразнит его: “Слушай, я на 40 лет моложе тебя, а уже знаю все, что знаешь ты. Тебе не обидно?“

Помимо исполнения главной роли в “Западне“, Шон Коннери выступил на проекте продюсером. Он лично выбрал себе в партнерши Кэтрин Зиту-Джонс, хотя не все студийные чиновники были рады его выбору. Тем не менее Коннери настоял и даже специально выписал Зиту-Джонс в Рим на встречу и кинопробу. “Меня привезли на чартерном самолете в Италию, – вспоминает она. – Все говорили, что нужно провести собеседование, сделать фотопробы, но я случайно услышала, как один из сопровождающих обронил словечко “смотрины“. Впрочем, я и так догадывалась, что Шон хочет посмотреть на меня в реальной жизни. Приехав в отель, я долго причесывалась и накладывала косметику и жутко волновалась. Когда я встретилась с Шоном, он сказал, что несколько дней назад посмотрел “Маску Зорро“ и с тех пор хочет со мной работать. Он был совершенно честен – сказал, что до меня встречался со многими актрисами и что продюсеры не очень во мне заинтересованы. Поэтому нам пришлось делать кинопробу – надо было показать им, что мы отлично смотримся вместе в кадре“. По словам Зиты-Джонс, она сразу же поняла, что они с Коннери найдут общий язык. “Знаете, между нами сразу же пробежала искорка. До встречи с ним я ужасно волновалась. Мне очень хотелось сниматься, я мечтала работать с Коннери, но не была уверена, что это хорошая идея. Я слышала много сплетен о его характере. Но как только нас представили друг другу, я сразу же сказала себе: “О да, все будет прекрасно“.

Постельных сцен между героями нет, но зато имеет место очень страстный поцелуй. “Шон прекрасно целуется, – признается Зита-Джонс и тут же дипломатично добавляет: – Антонио Бандерас тоже отлично целуется“. Еще бы! Во время съемок “Маски Зорро“ таблоиды взахлеб писали о том, что между Бандерасом и Зитой-Джонс начался страстный роман и что Мелани Гриффит вне себя от ревности. “Ради Бога, оставьте Мелани в покое“, – морщится Зита-Джонс. Но разве Гриффит не приехала на съемки и не отслеживала каждый шаг своего мужа? Разве она не сидела рядом с режиссером во время съемок уже ставшей знаменитой сцены, когда Бандерас раздевал Зиту-Джонс с помощью шпаги? “Начнем с того, что сам Антонио очень хотел, чтобы Мелани была рядом, – горячо защищается Зита-Джонс. – Она только что родила, Антонио души не чаял в ребенке и ужасно хотел видеть его каждый день. Он умолял Мелани, чтобы она приехала, она волновалась из-за жары, но в конце концов согласилась. А на съемки она приходила только изредка и всегда спрашивала, не будем ли мы возражать. Думаю, ей просто было интересно посмотреть, как снимают сцены поединков“. И все-таки трудно поверить, что Бандерас не был хоть немножко влюблен в свою очаровательную партнершу. Он охотно позировал с ней для фотографов – и в обнимку, и держа ее на коленях, и целуя ей руку. Она, в свою очередь, тоже целовала ему руку на премьере фильма во Франции – причем в присутствии жены!

ketrin zeta dzhons“Я знаю, что Мелани верит Антонио и что он никогда ее не обманет, – заявляет Зита-Джонс. – Я никогда не собиралась встревать между ними. К счастью, Мелани не придает значения таблоидным сплетням. Антонио иногда бесился от злости, читая, что о нас пишут. Я тоже расстраивалась. А Мелани только посмеивалась и успокаивала нас. Я завидую ее выдержке“. Конечно, Мелани Гриффит с ее бурным прошлым имеет большой опыт общения с таблоидной прессой. Но на сегодня и Кэтрин Зита-Джонс может считаться ветераном по этой части.
Слава актрисы в ее родной Великобритании началась в 1991 году, когда она снялась в 12-серийном английском мини-сериале “Дорогие майские бутоны“ по мотивам романа Г.И. Бэйтса. Зита-Джонс покорила сердца англичан: согласно статистическим данным, “Дорогие майские бутоны“ посмотрело 23 миллиона телезрителей! Как витиевато написали английские таблоиды, Зита-Джонс затмила своей знойной красотой кризис в Персидском заливе. С того дня актриса стала лакомым кусочком для таблоидов – а английские таблоиды славятся своей настырностью и бесцеремонностью. Зита-Джонс стала объектом круглосуточного наблюдения: перед ее домом установили грузовик с подслушивающей аппаратурой, в подъезде напротив, сменяясь, постоянно дежурили профессиональные папарацци. “Стоило мне пойти в кафе с приятелем, как наутро его провозглашали моим любовником, – с содроганием вспоминает Зита-Джонс. – Стоило мне поцеловаться на экране с партнером, как назавтра в газетах писали, что он разводится с женой. Я постоянно представала в газетах злодейкой, хищницей, разрушительницей семей“.

Возможно, Зита-Джонс сама невольно подливала масла в огонь. Ей было 20 с небольшим, она хотела жить полной жизнью, часто ходила в рестораны и ночные клубы. Она любила (и сегодня любит) повеселиться и пошутить. Снимаясь в фильме “Синий сок“ (Blue Juice) с Шоном Пертуи, она играла в сцене, где ее героиня встречается с парнем, который, пойманный врасплох голым, надевает носок на пенис. Режиссер предложил актерам сняться по отдельности – чтобы не конфузить обоих. Пертуи, посмеиваясь, спросил, не хочет ли Зита-Джонс “для художественной достоверности и лучшего вхождения в роль“ все же сыграть свои сцены в его присутствии. Она, не колеблясь, ответила: “Конечно!“ “Об этом дурацком приколе писали больше, чем обо всех политических событиях в стране, – сердито вспоминает Зита-Джонс. – Меня постоянно спрашивали, какого цвета был носок и чьего производства. Потом кто-то написал, что мы нарочно это сделали в рамках неформальной рекламной кампании фирмы Marks & Spencer, которая выпускает эти носки. Идиотизм, правда?“ Конечно, Зита-Джонс не умела вести себя с прессой – она огрызалась на выпады журналистов, но ей даже в голову не приходило, что на издания можно подать в суд за клевету. Опытный юрист наверняка мог бы выиграть в таком процессе и отбить у таблоидов желание преследовать актрису. Но впервые оказавшись в лучах юпитеров, Зита-Джонс просто растерялась. “Я совершенно не знала, как себя вести в подобных ситуациях, – признается она сегодня. – В моей семье не было людей из шоу-бизнеса. Все мои друзья были обычными нормальными людьми, которым не приходилось попадать в подобные ситуации. Я понятия не имела, что масс-медиа можно и нужно манипулировать, что для этого существует целая армия пресс-агентов. Поначалу мне было даже забавно, что все мои развлечения документируются в прессе. Но в результате через несколько месяцев вся Англия считала меня развратницей и прожигательницей жизни, хотя я никогда не любила вечеринок и гулянок“.

zeta dzhons filmНекоторое время Зита-Джонс продолжала играть в театре и надеялась, что желтая пресса успокоится. Но дальше было еще хуже: пресса раскопала ее фото, на которых она была снята обнаженной. Оказывается, в 1990 году Зита-Джонс снималась во Франции в фильме “Шахерезада“ Филиппа Де Брока (это была ее первая роль в кино), и во время съемок члены съемочной группы купались в море голыми. Французские папарацци, следившие за группой, “на всякий случай“ нащелками всех, кого только успели, но не обратили особого внимания на Зиту-Джонс, поскольку в то время она была совершенно неизвестной. А спустя два года эти снимки попались на глаза их английским коллегам, которые конечно же опознали в обнаженной красавице самую “горячую“ знаменитость сезона. “Я помню, что прилетела в аэропорт, и на всех обложках была моя фотография, – вспоминает Зита-Джонс. – Я подумала: “Ну что еще они обо мне придумали? Что я кого-то убила?“ Зита-Джонс решила изменить тактику. Вскоре она выдала гневную отповедь репортеру, спросившему ее, когда и с кем ей довелось потерять девственность.

“С этого момента они начали меня травить, – говорит она. – Мне казалось, что я в ловушке. Каждую неделю я узнавала, что украла еще чьего-то мужа. Была совершенно гадкая история – я, мол, сплю с актером, а его жена, писательница, привезла детей в школу и узнала от других матерей, что ее муж, оказывается, сбежал от нее. Я чувствовала себя ужасно, пыталась выступить в прессе, чтобы сказать, что это неправда… Много позже, когда погибла принцесса Диана, жена этого человека написала замечательную статью в Guardian о том, что ей и всем остальным пришлось пережить“. Зита-Джонс едва не погибла так же, как и принцесса Диана. Однажды она заметила, что за ней едут папарацци, решила от них оторваться, свернула в узкий переулок, машину занесло, и она врезалась в фонарный столб. К счастью, Зита-Джонс отделалась синяками и легким испугом. “Это было ужасно унизительно, – вспоминает она. – Они проехали мимо меня, сделали кучу снимков и даже не попытались мне помочь. Наверное, знали, что им не стоит ждать от меня благодарности“. Зита-Джонс говорит, что таблоидная шумиха стала основной причиной того, что серьезные режиссеры проходили мимо нее. “Конечно, отчасти виновато предубеждение против телевизионных актеров, – пожимает плечами она. – Но я видела, что другим удается пробиться к серьезным режиссерам, а на меня они даже не хотели смотреть. Я так и не смогла встретиться ни с Дэнни Бойлом, ни с Майклом Уинтерботтомом. Я могла только, стиснув зубы, смотреть, как хорошие проекты уходят к другим актерам.
Зита-Джонс решила, что ей повезло, когда она попала в комедию “Перепутанные наследники“ (Splitting Heirs) в компанию ветеранов комедии – Джона Клиза и Эрика Айдла из группы “Монти Пайтон“ и Рика Морэниса. Увы – фильм провалился. “Просто было не смешно, – трезво объясняет Зита-Джонс причину неуспеха. – Когда снимаешь фильм, очень трудно представить себе, каким будет результат“. Она продолжала играть на сцене. В English National Opera ей дали роль в мюзикле “Уличные сценки“. Затем сам сэр Энтони Хопкинс взял ее в постановку пьесы “В молочном лесу“ Дилана Томаса. “Это было немножно символично, – с улыбкой вспоминает Зита-Джонс. – Ведь и сэр Энтони, и Дилан Томас, и я родом из графства Уэльс. А главную роль играл Том Джонс – он тоже валлиец!“

Но хорошие театральные роли выпадали редко, хорошие кинороли отсуствовали вовсе, а таблоидная пресса продолжала травлю. “Порой я подумывала о том, чтобы бросить актерское ремесло, – вспоминает Зита-Джонс. – Я пыталась предствить себя богатой бездельницей, живущей до конца жизни где-нибудь на экзотических островах. Я, конечно, понимала, что буду несчастна без любимого дела, но уж больно тяжело мне было в то время. Мой агент, чудесная женщина, все время повторяла: “Держись, Кэтрин, это просто тяжелый период, его нужно пережить. В твоей жизни еще будут и хорошие роли, и хорошие люди“. А мне все больше хотелось показать миру средний палец и сказать “fuck off!“ Терпению Зиты-Джонс пришел конец, когда она прочитала о себе статью под заголовком: “24-летняя звезда, для которой все осталось в прошлом“. “Меня назвали неудачницей, – с горечью говорит она сегодня. – Ужасное слово – я считаю, что его нужно вычеркнуть из всех словарей. Я поняла, что больше не верю в свои силы. И тогда я решила, что все начну сначала. С нуля“. Зита-Джонс уехала в Америку, где ее никто не знал и не ждал. Вскоре она купила небольшую квартирку в Пасифик-палисад. “У нее был номер 666, – говорит Зита-Джонс. – А напротив расположилось Общество одиноких сердец. Подходящая компания. Я чувствовала себя очень одинокой и неприкаянной. Пока я обживалась, мне пришлось жить в огромном доме одного знакомого в Малибу. По ночам я располагалась в шкафу – там мне было не страшно“.

Тягостная слава сменилась тягостной безвестностью. Если в Англии Зиту-Джонс знали все, то в Америке ее не знал никто. В Америке в то время восходила звезда ее соотечественницы Джулии Ормонд, дважды получившей роли, которых добивалась Зита-Джонс: в “Первом рыцаре“ и в “Сабрине“. “Я приходила к директорам по кастингу, и все они неизменно спрашивали меня: “А чем вы занимались раньше? А почему мы о вас ничего не знаем?“ Это было обидно, но в то же время действовало отрезвляюще“. Поначалу голливудский агент Зиты-Джонс попытался “продать“ ее как простушку. “Он велел мне приходить на пробы без косметики, с гладко зачесанными волосами, в простом платье. Я спрашивала, почему я должна выглядеть на пробах так, словно всю ночь проспала под мостом, а в ответ слышала: “Директора по кастингу ценят естественность“. Какое-то время я терпела это и не получала ролей. Потом рассердилась и заявила, что буду ходить на пробы при полном параде. И тогда мне начали давать роли!“ Зита-Джонс начала голливудскую карьеру с небольших ролей на ТВ. Почти сразу же по прибытии она получила роль в телесериале “Хроники молодого Индианы Джонса“ – сыграла обольстительную турецкую шпионку, впечатляюще танцующую танец живота. Постепенно роли становились крупнее и заметнее. В 1996 году Зита-Джонс сделала первую заявку на амплуа голливудской кинозвезды – эффектно сыграла роль главной злодейки в кинокомиксе “Фантом“, на который возлагались большие надежды. “Играть злодейку всегда интересно, – говорит она. – Уже во время примерки костюмов я почувствовала себя Эммой Пил. Подружка героя бегала по экрану в шортиках и маечке, я же носила наряды с во-о-от таким вырезом!“
Уже на съемках “Фантома“ Зита-Джонс поняла, что в Голливуде актеры и актрисы выкладываются на полную катушку. По ходу дела Зите-Джонс пришлось сражаться на мечах с Кристи Свэнсон. По мнению постановщика трюков, обе актрисы были неплохо подготовлены к бою. Каскадершам пришлось подменять их только во время сложных прыжков. А вскоре Зиту-Джонс заметил сам Спилберг. Он смотрел по телевизору телевизионную драму “Титаник“ (которую не следует путать с фильмом Кэмерона), где Зита-Джонс играла героическую красавицу, оказавшуюся на борту корабля. “Очевидно, он решил, что я достойна спасения! – смеясь, говорит актриса. – Он пригласил меня к себе – поговорить. Я сидела за столом в компании Спилберга, со стены на нас смотрела голова динозавра…“

После собеседования в компании динозавра Спилберг, продюсировавший “Маску Зорро“, порекомендовал режиссеру обратить на Зиту-Джонс пристальное внимание. Тот, однако, сильно сомневался, что телеактриса способна убедительно сыграть роль зажигательной красавицы Елены Де Ла Вега, дочери Зорро-старшего и возлюбленной Зорро-младшего. Зорро-старшего играл Энтони Хопкинс, и Кэмпбелл привел Зиту-Джонс знакомиться с ним, понятия не имея, что они хорошо знают друг друга по сценической работе. Еще более он был удивлен, когда Хопкинс веско заявил, что лучшей кандидатуры, чем Зита-Джонс, ему не найти. “Жаль только, что ей по роли не нужно будет петь!“ – сказал сэр Энтони. Спустя несколько дней начались подготовки к съемкам. Зита-Джонс наравне с мужчинами тренировалась на палящем мексиканском солнце. Два часа с учителем фехтования, два часа – с учителем верховой везды, два часа – с учителем диалектов… “Мы долго спорили, какой оттенок испанского акцента нам ставить, потом сошлись на кастильском“, – рассказывает она. Работать приходилось по 12 часов в день. Зита-Джонс решила ни в чем не уступать мужчинам, и когда Антонио Бандерас захотел фехтовать настоящей шпагой, его партнерша высказала такое же желание. Но Бандерас перед съемками несколько месяцев тренировался с испанской олимпийской сборной по фехтованию, а Зита-Джонс успела взять всего несколько уроков. Наверняка в день съемок их поединка Мелани Гриффит изрядно переживала за своего мужа. Но Зита-Джонс сумела не оставить на теле партнера ни единой царапины – хотя во время танцев ухитрилась поранить его часами!

“Антонио, как истинный рыцарь, не проронил тогда ни звука, – вспоминает она. – Но я видела, что ему было очень больно“. Но конечно же самые приятные воспоминания Зита-Джонс сохранила о съемках сцен с поцелуями. Однако в чувственные подробности этого момента Зита-Джонс не углубляется. “Антонио старался целовать меня так, чтобы не было видно, что у меня немного сплющен нос! – смеясь, говорит она. – Это было самое главное. Обычно в профиль заметно, что у меня был сломан нос – мой братец ударил меня головой об дверь, когда мне было 12 лет!“ Кэтрин Зита-Джонс выросла в простой семье. Ее отец работал менеджером на кондитерской фабрике, мать была швеей. Родившаяся 25 сентября 1969 года Кэтрин была средним ребенком в семье. Она росла с двумя братьями и до 10 лет вела себя совершенно как мальчишка. Даже слабое здоровье (в раннем детстве ей делали трахеотомию) не могло помешать ей играть во все мальчишечьи игры. В поселке была одна школа – просто отдельный дом, – куда Кэтрин ходила с пяти лет. В классе было шесть Кэтрин Джонс, и чтобы отличаться от остальных, будущая актриса стала прибавлять к своей фамилии приставку Зита. Так звали ее бабушку, которая, в свою очередь, получила это имя от своего дедушки. “Есть версия, что он плавал на корабле, который назывался “Зита“, – рассказывает актриса. – А есть и другая – что так звали девушку, которую он встретил в одном порту и запомнил на всю жизнь“. В детстве она была чрезвычайно шумным ребенком. “Я была гиперактивной – проще говоря, бесилась с утра до вечера, – рассказывает Зита-Джонс. – Если не успевала выплеснуть всю энергию, ночью не могла заснуть!“

Но зато, по уверениям Зиты-Джонс, она никогда не бунтовала и не воевала с родителями. “Они хорошие люди – зачем мне было с ними воевать? – удивляется она. – Мама никогда ничего мне не запрещала. Я с 12 лет ходила на дискотеки, потому что уже тогда, накрасившись, могла сойти за 20-летнюю“. Вышесказанное, однако, не означает, что в семье поощрялся богемный стиль жизни. Родители с детства прививали Кэтрин и ее братьям ответственное отношение и к жизни, и к работе. По воскресеньям вся семья ходила в церковь. А по соседству с церковью жила преподавательница хореографии, с которой Джонс дружит до сих пор. В 1914 году в этих местах родился знаменитый поэт Дилан Томас. В память о нем в Суонси была создана любительская театральная труппа, названная его именем. Сколько помнит себя Джонс, она всегда занималась в этой труппе – то танцевала, то играла в драматических спектаклях. Родители были несказанно рады, что дочь использует свою энергию в мирных целях, и активно поощряли ее театральные увлечения.

В 10-летнем возрасте Кэтрин сыграла главную роль в любительской постановке мюзикла “Энни“. Ей было всего 14 лет, когда она пересекла рубеж, отделяющий любительский театр от профессионального. В Суонси приехал на гастроли певец Микки Доленз из группы The Monkeys. В одном из его номеров должны были обязательно участвовать местные тинейджеры. Кэтрин пошла на пробы, прошла конкурс и попала на сцену. Более того, она так понравилась продюсерам, что они предложили ей попробовать свои силы в уэст-эндских постановках. Вскоре Зита-Джонс играла в гастролирующей постановке мюзикла “Игры в пижаме“, затем получила роль Талуллы в театральной версии мюзикла “Багси Мэлоун“ (в кино эту роль играла Джоди Фостер). “К 15 годам у меня уже была карточка актерского профсоюза Equity, – вспоминает Зита-Джонс. – Вскоре я окончательно переехала в Лондон. В те годы я не думала, что буду сниматься в кино, мне нравился театр, я считала, что всю жизнь буду петь и танцевать“. Она уверяет, что в те годы вела почти монашескую жизнь. “Я никого не знала, никуда не ходила, утром и днем занималась танцами и вокалом, вечером работала на сцене, потом приходила домой и ложилась спать“.

Ее усердие вознаградилось в тот день, когда продюсер пьесы “42-я улица“ Дэвид Меррик увидел молодую актрису на сцене. Она была дублершей – причем не просто дублершей, а второй дублершей. Но в тот день на репетицию не пришли ни примадонна, ни первая дублерша. Меррик досидел до конца репетиции серьезный и насупившийся, а когда режиссер подошел к нему извиниться за то, что нет главных исполнителей, продюсер сказал: “Мы будем играть в этом составе“. Случай часто играл важную роль в жизни Зиты-Джонс. Но случай только дополнял ее трудолюбие и любовь к лицедейству. Не случайно к 29 годам Зита-Джонс успела сделать три актерские карьеры – в театре, на ТВ и, наконец, в кино. Сегодня она может позволить себе немного расслабиться. Недавно ее видели лихо отплясывающей в компании Билли Зейна, ее бывшего партнера по “Фантому“. Но Зита-Джонс категорически отказывается говорить о своих любовных увлечениях – очевидно, неравный поединок с английскими таблоидами останется в ее памяти на всю жизнь. Однако о работе она говорит охотно и, в частности, сообщает, что в настоящее время рассматривает два предложения – сыграть в киноверсии знаменитой компьютерной игры Tomb Raider (в среде российских пиратов его называют не иначе как “Тамбовский райдер“. – Прим. пер.) и сняться в следующей серии “Индианы Джонса“ (на сей раз – фильма, а не сериала). Кроме того, на Рождество в прокат выходит новый фильм с участием Зиты-Джонс “Призрак в доме на холме“ (режиссер Ян Де Бонт) по мотивам знаменитого фильма ужасов 1963 года. “Ян боялся, что я слишком усложняю характер моей героини, – говорит Зита-Джонс. – Но я так и заявила ему: если всю последнюю треть фильма мне нужно будет просто бегать по дому, визжа от ужаса, лучше убейте меня сразу! И они придумали для меня кое-что очень забавное…“ Что именно? “Нет, я не могу говорить об этом – Ян меня убьет!“ Что ж, остается ждать Рождества. Подходящее время для новой встречи.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты