akter O'Donnell ChrisКрис О’Доннелл, исполняющий роль Хемингуэя в новом фильме “Любовь и война”, признается, что читает мало, предпочитая книгам телевидение. Готовясь к роли великого писателя, О’Доннелл постарался обойтись без изучения романов Хемингуэя, ограничившись беглым просмотром его статей в школьную газету. Кроме того, он посетил школу и колледж, где учился Хемингуэй, и поговорил со специалистами-биографами. “Я не хотел играть “папу Хемингуэя”, каким он был в эпоху Второй мировой войны, – говорил О’Доннелл.

– Я играл молодого человека, еще не написавшего ни строчки из тех великих произведений, которые прославили его на весь мир. Зачем же мне было осложнять свое отношение к персонажу?” Коварный вопрос: а читал ли О’Доннелл Хемингуэя до подготовки к фильму? “Мм… Конечно. В школе. Я читал “Старика и море” – целых три сочинения написал по этой книжке, она такая короткая – просто замечательная!”

Историческая мелодрама “Любовь и война” рассказывает о 19-летнем Хемингуэе, который попадает на фронт Первой мировой войны, оказывается в госпитале и влюбляется в медсестру Агнес фон Куровски. Война разлучает их, но любовь к Агнес стала той силой, которая заставила Хемингуэя написать его первый шедевр – роман “Прощай, оружие”. “В связи с этим фильмом меня почему-то все время спрашивают, верю ли я в любовь с первого взгляда, считаю ли, что мужчина должен любить в жизни только одну женщину, – с усмешкой замечает 26-летний Крис О’Доннелл. – Что я могу на это ответить? Наверное, Хемингуэй, влюбленный в Агнес, считал, что никогда в жизни не полюбит другую женщину. Наверное, она казалась ему идеальной возлюбленной. Но происходило это не потому, что Агнес действительно была лучшей женщиной на свете, а потому что они расстались, и в памяти писателя осталось о его возлюбленной только самое лучшее…” Подругу Хемингуэя играет одна из самых популярных актрис Голливуда Сандра Буллок. По признанию О’Доннелла, она одна из лучших партнерш, с которыми ему доводилось встречаться на съемочных площадках.

“Сандра удивительный человек, – говорит он. – Про нее говорят, что она милая, дружелюбная и совсем не похожа на звезду. Но мало кто понимает, чего ей стоит быть со всеми веселой и доброй. Людям хочется верить, что кинозвезды их любят, и Сандра снова и снова показывает всей съемочной группе, как она проста в общении и как рада каждому, кто к ней подходит. Но под оболочкой компанейской девчонки скрывается человек, который невероятно много работает и очень сильно устает от своего имиджа. Наверное, это прозвучит банально, но, чтобы всегда выглядеть добрым, нужно очень много работать”. Сам О’Доннелл работать любит. Он с удовольствием вспоминает съемки “Любви и войны” в Италии. Когда же при нем упоминают имя режиссера, англичанина Ричарда Эттенборо, О’Доннелл улыбается. “Такой забавный человек, – говорит Крис. – Когда он ставил любовные сцены, то показывал нам, как именно мы должны целоваться: он даже лобызал свою руку, чтобы мы получили представление, чего он от нас хочет. Мы с Сандрой помирали со смеху! Но, конечно же, были ему очень благодарны за то, что он не мучил нас словесными описаниями, а просто показывал, что ему нужно”.

Во время съемок, которые проходили в Италии, европейские желтые журналы сочинили историю о любовном романе О’Доннелла с Сандрой Буллок. “Я праздновал на съемочной площадке свой день рождения, – вспоминает актер. – Пригласил всех в ресторан, причем специально выбрал клуб, куда пускают только по приглашениям. Думал, там не будет никого, кроме нас. После еды мы решили потанцевать, я пригласил Сандру, но едва только мы вышли на середину зала, как со всех сторон защелкали вспышки. На следующий день все местные газеты вышли с фотографиями, на которых было запечатлено, как мы с Сандрой танцуем, подписи же гласили, что мы обручились и скоро поженимся. Мне стало плохо. Я срочно позвонил домой моей девушке и предупредил, чтобы она не удивлялась. До Америки этот бред докатился неделей позже…” О’Доннелл признается, что порой нравы шоу-бизнеса приводят его в бешенство. “Наверное, я не смог бы встречаться с девушкой, которая работает в этом бизнесе, – говорит он. – Я бы сошел с ума от ревности, если бы моя девушка должна была сниматься в любовной сцене, целоваться с другим мужчиной, а я потом должен был бы смотреть это на экране в компании целого зрительного зала. Мне и на себя-то смотреть противно. Я знаю, что многие актеры любят по вечерам отсматривать вместе с режиссером материал, снятый за день. Я никогда этого не делаю”.

Порой у него нет сил досмотреть готовый фильм с его участием, если в нем есть конфузные сцены. Приведу лишь один пример. В фильме “Безумная любовь” Крис играет добропорядочного парня, влюбленного в чокнутую героиню Дрю Бэрримор. “Я пришел на предварительный показ этого фильма с сестрой, братом, моей подругой и несколькими моими приятелями, – рассказывает он. – Когда дошло до любовной сцены, мне вдруг стало ужасно неловко. Я подумал: какие чувства испытывают люди, глядя на мои постельные упражнения с девушкой? Через пару минут я не выдержал, встал и вышел из зала… Когда мы снимали любовные сцены с Сандрой Буллок, я все время вспоминал тот просмотр. Ричард Эттенборо снял нашу сцену с Сандрой довольно целомудренно: мы раздеваем друг друга, ложимся в постель – и все. Но я почему-то все время думал, что эти кадры наверняка увидит моя мама…” Крис О’Доннелл признается, что Сандра Буллок своей простотой и непосредственностью очень помогла ему в работе над ролью, которой он поначалу немного опасался.

Сходные проблемы возникли и на съемках фильма “Камера” по роману Джона Гришема, где О’Доннелл сыграл юриста, защищающего своего деда-расиста от смертной казни. “Меня все время спрашивали: “Неужели тебе не страшно? Ведь это же герой Гришема!” – вспоминает актер. – Я отвечал: “Мне не было страшно, пока не начались эти дурацкие разговоры!” Для меня это просто роль. Очередная роль, которую я хочу сыграть как можно лучше”. О’Доннелл довольно быстро успел завоевать репутацию блестящего исполнителя ролей мальчиков, юношей и подростков. Даже в 1997 году, после ряда “взрослых” ролей, он снимается в комиксе “Бэтмэн и Робин” в роли юного друга и помощника Человека – летучей мыши. Удастся ли ему когда-нибудь сбросить облик вечного бойскаута? Сложный вопрос, тем более что в жизни Крис О’Доннелл подозрительно похож на бойскаута. Он никогда не увлекался наркотиками, не громил номеров в отелях, не поддавался на искушения зеленого змия, не бил своих подружек… Более того, у него никогда и не было “подружек” в привычном понимании этого слова – эскорт-девушек, которых голливудские сердцееды, вроде Чарли Шина или Леонардо Ди Каприо, меняют в среднем раз в месяц. У Криса есть спутница жизни: ее зовут Кэролайн Фентресс, она работает в Вашингтоне в благотворительной организации. Они познакомились, когда Крис учился в колледже – брат Кэролайн был сокурсником Криса, она часто его навещала и в конце концов подружилась с Крисом. Сегодня они часто видятся, но регистрировать свои отношения не собираются.

“Слава Богу, Кэролайн с юмором относится к моей известности”, – говорит О’Доннелл. Сам Крис тоже старается относиться к своей славе с иронией. Но, как он убежден, в большинстве случаев журналисты не понимают его иронии. “Однажды ко мне привязалась одна журналистка, которой очень хотелось сосватать меня с Дрю Бэрримор, – рассказывает О’Доннелл. – Она и так крутила, и эдак. В конце концов она спросила: “Неужели вы никогда не влюбляетесь в своих партнерш?” Я по глупости ляпнул: “О, я был влюблен в Джессику Лэнг, когда играл ее сына в фильме “Мужчины не уходят”. После этого Джессика отказалась со мной встречаться!” А через неделю включаю какое-то шоу, и в нем рассказывается, что я, оказывается, много лет безумно люблю Джессику Лэнг, и даже пытался отбить ее у мужа, но она отказалась со мной встречаться и потребовала, чтобы суд запретил мне приближаться к ней ближе чем на 50 метров! С тех пор я очень боюсь прессы. Иногда, правда, меня спрашивают, не работают ли мои родственники в шоу-бизнесе, и я вру, что ведущая Рози О’Доннелл – моя сестра. Все верят. Удивляются, правда, что только мы двое пошли в шоу-бизнес, хотя в семье семеро детей”.

Надо сказать, что О’Доннелл с детства был связан с шоу-бизнесом. Его мать обожала кино и писала письма кинозвездам. Дед по матери был владельцем кинотеатра в провинциальном городке штата Кентукки. Отец Криса в молодости работал на бирже, но позже стал управляющим несколькими радиостанциями. Родители познакомились на курорте на озере Мичиган, поженились и переехали в Чикаго, где у них родилось семеро детей. Последнего ребенка они хотели назвать Чарли, однако в последний момент передумали и нарекли дитя Крисом, хотя мать очень долго звала его не иначе как “моя драгоценная любовь”. “Меня мучили восемь человек – родители, братья и сестры, – смеясь, вспоминает О’Доннелл. – Все меня нянчили, тискали, ласкали, потому что я был маленький и очень любил внимание”. У мамы Джулии не хватало времени на семерых отпрысков, поэтому большую часть свободного времени Крис, как и остальные дети в семье, проводил у телевизора. Его любимыми героями были персонажи мыльных опер и знаменитые бейсболисты. Когда же у Криса появилась своя комната, он сразу же обвешал все стены плакатами Брюса Спрингстина.
Крис был самым маленьким в классе, но очень любил спорт и поставил рекорд в школьной библиотеке: 32 раза брал книгу о своем любимом спортсмене Джонни Бенче. Рост долгое время оставался для Криса болезненной проблемой: он стеснялся того, что все девчонки в классе выше него, и даже позже, когда вырос, опасался высоких девушек. Во время летних каникул школьник Крис О’Доннелл зарабатывал карманные деньги, продавая лимонад, но в 13 лет открыл для себя гораздо более прибыльную статью доходов: стал позировать для фотографов в рекламных агентствах. “В этом не было ничего оригинального, – вспоминает он. – Одна девочка из нашего класса давно уже этим занималась, и я подумал: “А почему, черт побери, мне не последовать ее примеру? Ведь за это хорошо платят!”

Крис не скрывает, что его первые шаги на поприще шоу-бизнеса были продиктованы чисто финансовыми соображениями. “В детстве я был маленьким бизнесменом, – вспоминает он. – Когда мне исполнилось 10 лет, я получил от отца его старый кейс и стал держать в нем свои “бумаги”. Как только у меня появился фотоаппарат, я с помощью дистанционного управления сделал фотографии для своего фотодосье и отправился в рекламное агентство”. Его первой работой стала реклама рубашек для универсального магазина. Мальчишке она понравилось, особенно когда мама приколола его рекламную фотографию на холодильник”. Одноклассники вначале посмеивались над Крисом, но его солидные заработки заставили их относиться к нему с уважением. Маленький рост из препятствия стал подмогой: Крису исполнилось 16 лет, а он все еще казался 12-летним. “Каждый раз на пробах в рекламные клипы я оказывался лучшим, – вспоминает он. – У меня уже был опыт работы, а мои конкуренты были желторотыми птенцами. Я мог сделать все, что было нужно фотографу или оператору, а они не могли и шагу ступить, не опрокинув прожектор”. Первой работой перед кинокамерой стало участие в рекламном клипе, восхвалявшем новые конфеты. После первой съемки юный Крис решил, что быть актером – самое замечательное, что только может быть на свете…

Сегодня О’Доннелл уверяет, что не собирался становиться актером, поскольку всегда отдавал себе отчет в том, что хорошую актерскую карьеру делает один человек из десяти тысяч и что поэтому лучше заняться чем-нибудь более серьезным и стабильным. Например, бизнесом. Окончив обычную школу, Крис поступил в мужскую академию Лойола, рассчитывая в дальнейшем найти себе место в банковском деле. Одновременно он занимался спортом, став рулевым в команде по гребле – здесь его маленький рост не был помехой. Новое увлечение так захватило Криса, что он не сразу нашел время прийти на пробы в фильм “Мужчины не уходят”, с которого началась его настоящая кинокарьера. Однако по настоянию агента О’Доннелл все-таки прошел пробы и без особого труда получил роль сына Джессики Лэнг. Крис немного стеснялся того, что из-за съемок опоздал на целый семестр в бостонский колледж, и потому никому не говорил, чем он занимался. Соседи по комнате знали только одно: Крис подрабатывал на обучение. Когда фильм вышел в прокат, его друзья были очень удивлены: они-то думали, что их однокурсник работал где-нибудь на автозаправочной станции или посудомойщиком в ресторане!

Несмотря на хвалебные отзывы критики, Крис не был уверен, что должен стать актером. “Мне очень нравилось учиться в колледже. Наверное, многие возразят, что на съемках гораздо интереснее, но я мечтал именно о колледже – в детстве я смотрел на старших братьев, слушал их рассказы о хулиганствах, которые они учиняли во время учебы, и мечтал пойти по их стопам!” Неопределенность продолжалась до того дня, когда молодой актер попал на съемочную площадку фильма “Аромат женщины”, где его партнером стал знаменитый Аль Пачино. Режиссер фильма Мартин Брест вспоминает, что юный Крис не очень хорошо представлял себе, с кем ему предстоит сниматься. “Помню, однажды я увидел, как Крис листает журнал, в котором освещалась карьера Пачино, – рассказывает Брест. – Он поднял глаза и сказал: “Черт побери, он снялся в стольких фильмах? С ума сойти!” На съемочной площадке “Аромата женщины” сошлись опытнейший артист и незрелый юнец, который никогда не учился актерскому мастерству. Сошлись и оказались достойными партнерами. Режиссер Мартин Брест помнит, как нещадно натаскивал Пачино своего начинающего коллегу во время съемок. “Помните сцену, когда полковник (его играл Аль Пачино) допрашивает парня, пришедшего помочь ему? “Чего ты хочешь?” – спрашивает у него Пачино, а О’Доннелл отвечает: “Я просто хочу у вас работать”. Когда камера снимала лицо О’Доннелла, Пачино, словно забыв о сценарии, начал делать ему подлянки. “А чего хочешь ты, Крис?” – спрашивал он. Крис видел, что на него направлена камера и отвечал по роли: “Я просто хочу у вас работать”. В следующем дубле Пачино заорал: “Нет, черт побери, ты мне лапшу на уши не вешай, отвечай, чего тебе, к чертовой матери, здесь нужно?!” Крис покраснел, смутился и пробормотал свою реплику: “Я хочу у вас работать”. В результате получилась потрясающая сцена – очень искренняя, очень правдивая”.

Сегодня О’Доннелл без гнева вспоминает уроки, которые преподал ему Пачино. “Аль – невероятно мощный актер, – говорит он. – В нем все гениально. Его голос излучает энергию даже на низких тонах. Может показаться, что ему все легко дается, но на самом деле он очень много работает. Каждый день я сидел рядом с ним в гримерной, и он готовился к сценам, которые предстояло снимать только через несколько недель. И каждый раз у него возникали новые идеи. Этот актер может сделать любую сцену с сорока разных углов зрения. Сегодня, когда я вспоминаю съемки “Аромата женщины”, мне ужасно обидно, что Мартин Брест не позволял нам репетировать. Он знал, что я робею в присутствии Пачино, и не хотел, чтобы моя робость испарилась во время репетиций. Но постепенно я все равно перестал его бояться. В перерывах между съемками Пачино охотно рассказывал нам о том, как он снимался с Марлоном Брандо в первой серии “Крестного отца” – Брандо упражнялся на нем так же, как он впоследствии упражнялся на мне!” Но если общение с Пачино оставило приятные воспоминания, то работа с Вэлом Килмером на съемочной площадке третьей серии “Бэтмэна” была, по признанию Криса, довольно тяжелым испытанием. “Когда Вэл разговаривает с человеком, он всегда ведет себя так, словно тот его недостоин. Мне все время казалось, что он исподтишка издевается надо мной. Ему нравилось играть со мной в кошки-мышки. Часто он говорил мне откровенные гадости. Например, играем мы сцену, и он в конце говорит: “Это Аль Пачино учил тебя так играть?” Но я ему отплатил в тот день, когда стало известно, что он будет сниматься в “Схватке” с Пачино. В тот день я третировал его с утра до вечера!”

Режиссер Джеймс Фоули, постановщик “Камеры”, говорит, что в душе Криса до сих пор много ребячества. “У меня сохранились дубли, когда камеру включали на секунду раньше, а отключали на несколько мгновений позже команды, – говорит Фоули. – Там есть потрясающие свидетельства того, что О’Доннелл ведет себя как мальчишка. Вот Крис что-то весело объясняет жестами людям, которые стоят за камерой. Я командую “мотор!”, и он мгновенно превращается в героя, у которого отец покончил с собой, а дед приговорен к смертной казни. Крис проживает перед камерой сложнейшие моменты жизни героя, а потом я командую “Стоп!” и он от избытка чувств показывает в камеру язык! Сохранился дубль, в котором он рыдает, вспоминая преступление своего деда, а потом по сигналу “Стоп!” поднимает голову и спрашивает: “А когда будем обедать?” Помню, у меня в тот момент челюсть отвалилась! Я был уверен, что он целый день будет приходить в себя после этой сцены…”.

Разумеется, роль в “Камере” далась О’Доннеллу вовсе не так просто, как кажется на первый взгляд. В начале 1995 года, когда режиссер Рон Хоуард и продюсер Брайан Грэйзер собирались экранизировать еще не дописанный роман Гришема, О’Доннелл увидел для себя возможность впервые в жизни сыграть зрелого героя. Грэйзер купил для кинокомпании Universal права на роман за 3,75 млн. долларов и начал обхаживать Брэда Питта, в котором видел идеального исполнителя главной роли. Питт отказался играть юриста, и тогда Крис О’Доннелл рискнул предложить Грэйзеру свои услуги. Тот согласился на встречу исключительно из вежливости. “Я был уверен, что этот милый обаятельный парнишка – самый последний кандидат в Голливуде на главную роль в мрачном криминальном триллере без любовой линии и хэппи-энда, – вспоминает Грэйзер. – Но он пришел в мой офис совершенно не таким, каким мы привыкли его видеть. В парне появилась неожиданная жесткость, суровость, он говорил холодным, уверенным голосом профессионального адвоката. Я подумал – черт побери, из него может выйти толк”.

Грэйзер встал на сторону О’Доннелла, но студия была против. К счастью, летом 1995 года в прокат вышла третья серия “Бэтмена”, которая имела невероятный успех; О’Доннелл после этого стал самым популярным актером сезона. “В то лето мне предлагали все боевики, которые только имелись в студийных закромах, – со смехом вспоминает актер. – По-моему, они присылали мне даже сценарии, написанные для Ван Дамма. Никого не волновало, что я не умею размахивать ногами. Они говорили; “Не волнуйся, это сделают дублеры! Главное, чтобы на экране было твое лицо!” Я понял, что пришел мой час. Если я хочу сняться в каком-нибудь приличном фильме, надо идти ва-банк”.
В то время как кинокомпания Columbia умоляла его сыграть главную роль в боевике “Жизнь после жизни”, от которого отказался Ван Дамм, Крис О’Доннел вел сражение за “Камеру”. В конце концов Universal сломалась и дала добро. Гонорар О’Доннелла составил 4 миллиона долларов – это было в четыре раза больше того, что он просил у студии полгода назад.

…Сегодня, после того как “Камера” довольно средне прошла в прокате, а Джон Гришем публично отрекся от этой экранизации, невольно возникает вопрос: удастся ли Крису О’Доннеллу сменить амплуа, или он еще на 10 лет останется учеником и помощником Бэтмена? Режиссеры, которые работали с Крисом, уверяют, что у него не будет проблем со взрослыми ролями. “Если люди считают, что Крис может играть только в комиксах, они сильно ошибаются, – говорит Ричард Эттенборо. – Все, что ему предлагали раньше, было упрощенным драматургическим материалом, очень одномерным и банальным. И при этом он великолепно выкручивался благодаря своему обаянию и врожденному таланту. Но роль Хемингуэя была очень сложной в эмоциональном отношении, очень насыщенной, очень опасной для актера. Чтобы сыграть ее, нужно не просто обладать актерской техникой, но и иметь за душой нечто, чему люди поверят. Когда я решил его снимать, мне говорили: “Ах, этот О’Доннелл, он положительный до зевоты!” Но разве это не печально – хороший человек немедленно вызывает у работников шоу-бизнеса зевоту и скуку! Они считают, что талантливый актер должен обязательно быть извращенцем, садистом или чокнутым! Но Крис сумел доказать им, что он настоящий актер. Просто раньше от него этого не требовалось. Крис – инстинктивный актер. Он знает, как сделать так, чтобы зрители ему верили. Интуиция – лучшая актерская школа. Интуиция плюс ответственность”.

Ответственность – еще одно качество, которое не сразу ассоциируется с обликом О’Доннелла. Трудно поверить, что, уже будучи довольно знаменитым актером, он сумел закончить колледж и получить диплом по маркетингу. Учиться пришлось с перерывами, и последние экзамены – историю искусств, историю кино, поведенческую социологию и искусство переговоров – он сдал только в 1994 году, когда снимался в “Бэтмене навсегда”. Участники съемочной группы до сих пор помнят, как в перерывах между съемками Крис в костюме Робина сидел в уголке и строчил курсовые работы. А по окончании съемочного дня мчался в колледж на консультации. В связи с постоянной работой в Лос-Анджелесе он перевелся из бостонского колледжа на отделение маркетинга в Калифорнийский университет на вечернее отделение. В конце семестра на практические занятия стали приходить работники шоу-бизнеса, которые учили будущих бизнесменов искусству маркетинга на конкретных примерах. В один прекрасный вечер работник киностудии Disney посвятил целое занятие сравнительному анализу маркетинговой кампании фильма “Три мушкетера” в США и за рубежом. Он разворачивал перед аудиторией различные плакаты, на которых Крис О’Доннел в роли Д’Артаньяна скакал навстречу опасности. А реальный Крис O’Доннелл тем временем глубже вжимался в кресло в заднем ряду. “Меня спасло только то, что на плакате я был с длинными волосами, а в жизни я в то время ходил коротко постриженный, – вспоминает он. – Меня не опознали”.

“Когда я сдал последний экзамен, у меня было такое чувство, будто я сбросил с души огромный груз, – признается О’Доннелл. – Теперь, черт побери, я дипломированный специалист! Могу прийти в отдел маркетинга фирмы, которая выпускает мой новый фильм, и сказать: “Эй, ребята, вы неправильно строите маркетинговую кампанию!” Шутка, конечно, но меня успокаивает сознание того, что в случае чего я могу работать по другой специальности. К тому же агенту по маркетингу никогда не приходится давать интервью! Если бы вы слышали, как из меня пытаются вытянуть хоть какую-нибудь гадость! Если бы вы знали, как они допрашивают моих друзей, моих партнеров и партнерш!” Но даже самые пристрастные допросы не приносят результатов, которых жаждет желтая пресса. Когда О’Доннелл участвовал в фильме “Безумная любовь” с ветераном шоу-бизнеса Дрю Бэрримор, пресса сделала стойку: Дрю, снимавшаяся в кино с младенческого возраста, известна своими скандальными похождениями, алкоголизмом и наркоманией, а также многочисленными любовными увлечениями. Но все усилия репортеров оказались напрасными. “Я всегда мечтала о старшем брате, и Крис стал для меня таким братом, – заявила Дрю после окончания съемок. – Конечно, мы очень разные: он настоящий яппи, я – настоящая хиппи. Но мы идеально дополнили друг друга, как инь и янь”.

“Мне очень понравилось работать с Дрю, – вторит ей Крис. – Поначалу я ее опасался, поскольку слышал кучу гадких историй о ее похождениях. Даже моя подруга опасалась, что я буду сниматься с Дрю. Особенно ее беспокоили наши любовные сцены. Но потом я их познакомил, и они прекрасно поладили. Я наблюдал за ними на премьере “Бэтмэна навсегда” – они казались закадычными подружками, словно знали друг друга всю жизнь!” Не перебирает ли О’Доннелл в дружелюбии? За годы работы в шоу-бизнесе никто не слышал от него ни одного плохого слова в чей-либо адрес. Люди, близко знающие Криса, уверяют что это не поза, а суть его характера. “Он удивительно порядочный человек, – говорит режиссер Джеймс Фоули. – Редчайшее качество в нашем деле. Он говорит, что не задумывается о смысле жизни, но вы ему не верьте. Он может говорить с журналистами о спорте или о марках машин, но только потому, что не хочет пускать чужих людей в свою душу. Чистоту и порядочность невозможно сыграть. Нужно быть хорошим человеком, только тогда зрители тебе поверят. Взгляните в глаза Криса в “Камере”. Неужели после этого у вас еще могут остаться какие-то сомнения?”

Сьюзен Хоуард

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: