meril stripЭти слова прозвучали из уст Мерил Стрип на недавнем Берлинском кинофестивале, где знаменитая актриса представляла свой новый фильм «Истинная ценность». За него она снова была выдвинута на «Оскар».
«Я очень-очень счастлива, что актерское отделение Академии до сих пор может терпеть мою физиономию на экране, – сказала Стрип на пресс-конференции в Берлине. – Все говорят мне: «Наверное, тебе самой все это надоело». Что я могу ответить? Представьте себе, нет!»

Но если над собой Стрип смеется часто и охотно, о работе и коллегах она всегда говорит с уважением. Тогда же, в Берлине, Стрип посетовала, что ее партнерша Рени Зелльвегер осталась без номинации.
Они сыграли мать и дочь, которые учатся понимать и уважать друг друга. Фильм «Истинная ценность», поставленный по роману Энн Киндлен (бывшей репортерши New York Times), рассказывает о том, как молодая журналистка приезжает домой, когда узнает, что ее мать смертельно больна. До сих пор молодая девушка ставила карьеру выше личной жизни и с некоторым презрением смотрела на мать-домохозяйку. Но, оглядываясь на прожитую матерью жизнь, дочь начинает понимать, в чем заключается истинная ценность бытия…
Наверное, символичен тот факт, что на роль матери была приглашена Мерил Стрип – одна из немногих актрис, ухитряющихся гармонично сочетать счастливую семейную жизнь и плодотворную карьеру. Стрип много раз спрашивали, какая роль ей дороже всего, и она неизменно отвечала: роль матери своих детей.

«Дети у меня всегда на первом месте», – повторяет она сегодня. У Стрип четверо детей – 18-летний Генри, 15-летняя Мэйми, 12-летняя Луиза и 7-летняя Грейс, – рожденных в браке с архитектором Доном Гаммером. Они женаты уже более 20 лет.
Но вместе с тем актриса говорит, что без кино она тоже не может жить.
«Если я не снимаюсь, мне постоянно нужны таблетки и визиты к психотерапевту, – говорит она. – Кино помогает мне сохранить здравый рассудок. Я не могу не играть. Я люблю играть, это спасает мою душу. Я не могу жить без работы».
Но за 20 с лишним лет съемок в кино Стрип много раз отказывалась от интересных предложений, если ради фильма нужно было надолго уезжать из дома. Снимаясь в прошлом году в «Истинной ценности», она ежедневно летала на съемочную площадку на вертолете, а после съемок летела домой, чтобы побыть вечером с детьми.
«Они считали, что мне неслыханно повезло – по два раза в день летать на вертолете, – рассказывает Стрип. – Но для меня это стало тяжелым испытанием: я так боюсь вертолетов».
По словам Стрип, она никогда не считала, что жертвует карьерой ради семьи. «Во-первых, больше всего на свете мне хотелось иметь благополучную семью. Больше всего – в том числе и больше карьеры. А во-вторых, я нашла способ сочетать работу и семейную жизнь. Я часто беру детей с собой на съемки. Согласитесь, не все работающие матери могут позволить себе брать детей на работу. Но я планирую график так, чтобы съемочный период приходился на лето, когда у детей каникулы. В этом случае мы едем на съемки все вместе. А если я снимаюсь в другое время года, съемки должны проходить недалеко от моего дома, чтобы по вечерам я могла возвращаться к детям».

Принципы Стрип доставляют немало головной боли продюсерам, желающим ее заполучить. Ведь в отличие от многих коллег, она живет не в Лос-Анджелесе, а на небольшой ферме в штате Коннектикут (54 акра земли и собственное озеро). Таким образом, съемки должны обязательно проходить не дальше Нью-Йорка, иначе даже на вертолете мама Мерил не успеет вернуться домой и поцеловать детишек перед сном. В начале 90-х Стрип пыталась жить в Голливуде, но вскоре испугалась, что стиль жизни американской киностолицы отрицательно повлияет на неокрепшие умы ее отпрысков, и вернулась в коннектикутскую глушь.
«Генри вопил и брыкался, когда мы везли его обратно в Коннектикут. Он успел найти в Лос-Анджелесе столько друзей! Но я ужасно боялась синдрома «Беверли-Хиллз, 90210». И считаю, что мы правильно поступили, перебравшись обратно в Коннектикут».
Но это не значит, что дети оторваны от мира. Прошлым летом все семейство Стрип провело в Ирландии, где Стрип снималась в фильме «Танцы во время Луназы» по пьесе Брайана Фрила. В этом фильме Стрип, прекрасно имитировавшая ирландский акцент, сыграла суровую учительницу Кейт Манди, одну из пятерых сестер – старых дев, чью жизнь вдруг поверг в хаос приезд их брата-священника.

«Я без труда убедила детей поехать в Ирландию, – говорит Стрип. – Они восприняли мою очередную работу как повод бесплатно попутешествовать, посмотреть на мир и людей».
Она уверяет, что, повзрослев, дети больше интересуются ее работой. Если раньше они категорически отказывались смотреть мамины фильмы, отдавая предпочтение мультикам, то сегодня не только смотрят ее картины, но даже расспрашивают о работе перед камерой. «Дочки явно готовятся к карьере в шоу-бизнесе, – говорит Стрип. – А старший, Генри – прекрасный художник, но тоже подумывает об актерской карьере. А жаль».

Впрочем, она уверяет, что никогда не будет препятствовать карьере детей, чем бы они ни занимались. Ведь в свое время родители Стрип с пониманием отнеслись к ее стремлению стать актрисой, хотя в своих мечтах видели Мерил оперной певицей.
«Я обожаю петь»,- говорит она и вспоминает, что недавно, будучи проездом в Париже, за три дня успела послушать три оперы.
Мерил всегда любила музыку и в молодости даже занималась вокалом по классической программе. Когда в детстве она училась пению, преподаватель считал, что Мерил очень одарена, и поэтому занимался с ней бесплатно. «Жалко, что я не стала оперной певицей, – говорит Стрип. – Но музыка остается для меня лучшим способом передачи эмоций. Если вы споете «С днем рождения», накал страстей будет выше, чем тогда, когда вы просто произнесете эту фразу. Мне ужасно жаль, что я не смогла сыграть в «Эвите».
Как ни странно, именно желание угодить родителям впервые привело Стрип на сцену.
В 1966 году 17-летняя Мерил училась в школе Bernards High, хотя не очень понимала – чему именно. Она говорит, что честно зазубривала уроки, хотя совершенно не представляла себе, чем займется после школы. «В то время мне хотелось только одного – чтобы родители мною гордились, – вспоминает она. – А для девушки тех времен был только один способ достичь этого: стать хорошенькой!»

Решив стать родительским идеалом, Мерил радикально изменила свою внешность: перекрасилась в блондинку, стала вместо очков носить контактные линзы и записалась в школьный театр, чтобы научиться кокетничать. В жизни она была очень робкой, но на сцене робость пропадала. Мерил быстро поняла, что как только начинаешь говорить слова, написанные другими людьми, жить становится намного легче. Она стала регулярно выступать в школьных мюзиклах и вскоре обрела статус школьной звезды. После школы она поступила в престижнейший Йельский университет, где с первых же дней стала лучшей на курсе, а после окончания учебы быстро нашла работу на Бродвее.

Кино долго обходило ее стороной. Впрочем, и сама она не жаждала попасть на экран: Стрип считала себя театральной актрисой и с некоторым снобизмом относилась к кинематографу. «Я не представляла себе, что сделаю карьеру в кино! – говорит она, вспоминая середину 70-х. – Во-первых, я считала себя недостаточно красивой, чтобы стать кинозвездой. Мне казалось, что в кино мне будут предлагать только роли уродин! А во-вторых, киношные методы работы казались мне оскорбительными».
Первую роль в кино она сыграла в 1977 году в фильме Фреда Циннемана «Джулия»; воспоминания о съемках у нее остались самые отвратительные. «Я все время чувствовала себя взмокшей от страха, – рассказывает она. – Думала только об одном: «Нельзя поднимать руки, иначе все увидят мокрые пятна под мышками». В кино я вообще ничего не понимала, и Джейн Фонда, которая играла главную роль, учила меня всему. Я не знала, для чего делаются меловые отметки на полу, как нужно двигаться, не понимала даже, что нельзя смотреть в камеру. Джейн помогала мне, как старшая сестра. У меня было две сцены, потом одну урезали. Самое смешное, что они наложили на одну сцену диалог из другой. Я с ужасом смотрела на себя на экране и говорила: вот оно, кино!»

Но год спустя она уже получила первую номинацию на «Оскар».
Крестным отцом Стрип в кино стал Роберт Де Ниро. Вот как это получилось: в 1977 году Майкл Чимино, искавший актрису на главную женскую роль в фильме «Охотник на оленей», проводил пробы в Нью-Йорке. В то время он не знал ни одной нью-йоркской актрисы и поэтому сказал Де Ниро (уже утвержденному на главную мужскую роль), чтобы тот взял поиск актрисы на себя.

«Роберт знал меня как театральную актрису, – вспоминает Стрип. – Он предложил Чимино посмотреть меня для фильма «Охотник на оленей», а тот сказал: раз актрису рекомендует Де Ниро, значит, ее можно брать не раздумывая».

По воспоминаниям Стрип, первая большая кинороль создавалась ею почти без режиссерских указаний. «Чимино хорошо разбирался в мужских эмоциях и проблемах, но совершенно не представлял, как следует работать с женщиной. Поэтому он меня практически не трогал, и я конструировала свою героиню сама». Трудно сказать, благодаря или вопреки обстоятельствам роль американки русского происхождения, живущей в провинции и мечтающей о счастье, получилась такой нестандартной и запоминающейся, но после «Охотника…» у Стрип не было отбоя от приглашений сниматься.
В 1978 году она почти одновременно выступала на сцене (принимала участие в ежегодном шекспировском театральном фестивале, проводившемся в Центральном парке), снималась на телевидении в драме «Холокост» и играла в кино в своем следующем шедевре – «Крамер против Крамера».
«Мне потом говорили, что я наверняка заранее разработала стратегический план карьеры и теперь успешно воплощаю его в жизнь, – пожимает она плечами. – Но у меня никогда не было стратегических планов. Я просто играла во всех проектах, которые мне нравились. Тренировала актерские мускулы! Мне кажется, что понятие «стратегия карьеры» к актеру неприменимо. Ведь мы играем теми картами, которые нам сдают».

Стрип не любит об этом говорить, но в то время ее «стратегической задачей» было заработать побольше денег. Ее тогдашний спутник жизни, актер Джон Казале, был смертельно болен, и они очень нуждались в деньгах.
«Мне мало заплатили за «Крамера» – очевидно, чтобы Хоффман мог получить побольше! – язвительно говорит она. – Впрочем, моя роль в «Крамере» была короткой, поэтому я снималась всего три недели».
Отношения между молодой актрисой и уже маститым Хоффманом не сложились – со съемочной площадки приходили сведения, что один раз Хоффман даже пригрозил убить Стрип, если она будет и дальше гнуть свою линию.
«Помню, что тогда я все время была в напряжении, нервничала – хотя теперь об этом забавно вспоминать. Он обзывал меня «актерской машиной» и говорил, что акулу называют «машиной убийств», а меня можно назвать «машиной лицедейства». Странно – сегодня я не могу даже вспомнить, из-за чего мы ругались». Антагонизм актеров идеально сублимировался в антагонизм персонажей: мужа и жены, затеявших скандальный бракоразводный процесс. За роль миссис Крамер Стрип получила свой первый «Оскар».

«Я немного нервничала при мысли, что придется снова встретиться с Хоффманом на церемонии, но в тот день он воздержался от колкостей, – вспоминает Стрип. – Глядя на нас со статуэтками в руках, можно было подумать, что мы закадычные друзья. «Крамер» собрал все основные «Оскары», и этот невероятный успех потряс меня. Удивительно – мы словно затронули какую-то струнку в коллективном подсознании. Честно говоря, я не люблю подобной шумихи вокруг одного фильма, потому что, когда все прожекторы направлены на один фильм, все остальные остаются в тени. Наверное, со времени «Крамера…» я окончательно поняла, что кино не просто искусство, но еще и индустрия, в которой все подчинено законам коммерции».

После вьетнамских кошмаров в «Охотнике», после ужасов «Холокоста» и серьезного, проблематичного «Крамера…» Стрип почти против своей воли попала в категорию драматических актрис. Она сделала робкую попытку сниматься в других жанрах, но даже в комедии ей довелось работать под руководством одного из самых серьезных и проблемных комедиографов – Вуди Аллена.

В «Манхэттене» (1979) Стрип досталась маленькая, но красочная роль феминистки-лесбиянки. «Встретившись много позже с Дайан Китон в «Комнате Марвина», я поплакалась ей в жилетку: жаль, мол, что Аллен не снимал меня так же часто, как ее, – вспоминает она. – В «Манхэттене» у нас не было общих сцен, но я помню, что Дайан вместе с Джеком Николсоном приходила в театр, где я играла в пьесе Курта Вейлла. Николсон искал тогда актрису для фильма «Отправляясь на юг». Наверное, в тот вечер я играла ужасно. Но они пришли и на следующий день, не предупредив меня. Когда они рассказали мне об этом, я почувствовала, что потихоньку начинаю вписываться в нью-йоркскую кинотусовку. Но даже тогда подобное было возможно только в Нью-Йорке, где еще сохранялись человеческие отношения».
В ту пору Стрип сформулировала основные жизненные принципы, которым никогда не изменяла: карьера не должна мешать ее семейной жизни; сниматься она может не чаще одного-двух проектов в год; соглашаться она будет только на те роли, которые ей по-настоящему нравятся.

Когда режиссер Алан Пакула готовил проект экранизации романа Уильяма Стайрона «Выбор Софи», режиссер поначалу хотел взять чешскую актрису. Борясь за роль Софи, Стрип провела целую кампанию. «Я говорила Алану, что могу понять Софи, потому что у меня у самой двое детей, – вспоминает она. – Он колебался. Я знала, что студия не хочет приглашать иностранку. И в конце концов на роль утвердили меня. Я не жалею, что добивалась и добилась этой роли. Я поняла и приняла Софи полностью и безоговорочно. Это была удивительная встреча».
По словам Стрип, несмотря на трагический сюжет, на съемках была удивительно легкая, веселая, приподнятая атмосфера. «Если бы на площадку заглянул посторонний, он никогда бы не поверил, что мы снимаем фильм о женщине, чьи дети погибли в Освенциме, – говорит она. – Я помню только один момент, когда глаза у всех были на мокром месте. Мы с Питером Макниколом и Кевином Клайном сидели в гримерной, открылась дверь, вошел режиссер Алан Пакула и со слезами на глазах сказал: «Дети мои, у нас сегодня последний день съемок». У меня мурашки по коже пошли. Обычно съемки заканчиваются распитием бутылки шампанского, а тут все рыдали».

Хотя сегодня «Выбор Софи» считается классикой, при выходе фильма на экраны мнения полярно разделились. Фильм либо безоговорочно принимали, либо так же категорически отвергали. Некоторые критики написали об исполнительнице главной роли гадости: обозревательница Полин Кейл, например, заявила, что Стрип умеет играть только шеей. «Я так и не поняла, что она имела в виду», – пожимает плечами актриса.
За роль Софи Стрип получила второй «Оскар». Сама она с юмором рассказывает о приключениях до и во время церемонии награждения. «Я ждала ребенка, и когда подошел день награждения, была уже на сносях. Ни одно платье на меня не налезало. Я побежала на распродажу в подвальчике магазина Saks на Пятой авеню. На мое огромное брюхо налезло только одно платье – с блестками и шлейфом! Я пришла домой, перелицевала рукава и прикрепила шлейф так, чтобы он перекидывался вперед и хоть немного маскировал живот. После церемонии, снимая дома платье, я заметила, что забыла снять этикетку».

Отношение Стрип ко всем официозным мероприятиям всегда было однозначно негативным. Она признается, что ходит на церемонии вручения «Оскаров» только потому, что не прийти – значит сделать некое «безмолвное заявление», а это еще хуже. Она категорически отказывается говорить о политике, экономике и других проблемах, о которых часто рассуждают ее коллеги. Только один раз за всю карьеру Стрип сыграла в злободневно-политическом фильме «Силквуд» (1983). В нем рассказывалось о реальной женщине Карен Силквуд, работавшей на атомном заводе, которая попала под облучение и пыталась бороться с властями, игнорировавшими ее требования навести порядок в цехах. Но и в этом случае Стрип, как она сама говорит, привлекла не тема, а личность героини.

«Мне кажется, из всех сыгранных мною ролей эта женщина мне ближе всего, – говорит она о Карен Силквуд. – Это заводная ирландка, из простой семьи, в ней нет ничего романтичного или экзотического. Самая обычная женщина, сражающаяся с обстоятельствами. Моя мама про таких говорила: «Дьявольский темперамент!» Я встречалась с отцом Карен, с ее другом. Это было сложно – играть человека, который реально существовал. Как ни работай – никогда не узнаешь, что было у него на сердце. Играя такие роли, нужно все время мысленно просить прощения у умерших за то, что ты мог неправильно их понять».

«Силквуд» вызвал огромный политический резонанс, и актрису это немного испугало. С тех пор она ни разу не снималась в проектах, связанных со злободневными проблемами. «Я не хочу быть вовлеченной в политику, – говорит она. – Конечно, я против ядерных заводов, но я актриса и ничего в этом не понимаю. Моя профессия – человеческие эмоции».
После этого Стрип только однажды согласилась принять участие в «общественно-политическом» мероприятии, снявшись в рекламном ролике против использования пестицидов в сельском хозяйстве. Стрип начитала закадровый текст, и на этом ее участие в общественной жизни Америки закончилось. Если уж она что-то решила – переубедить ее невозможно. Сидни Поллак, например, считает ее железной леди – самой несгибаемой изо всех голливудских лицедеек.

«О, это никак не связано с моими взглядами, – смеется Стрип. – Я расскажу вам, почему он так меня называет. Я снималась у него в фильме «Из Африки», а там есть длинная сцена моего приезда в Найроби, когда я знакомлюсь и здороваюсь со всеми слугами в поместье. Сцену снимали одним куском. В самом начале съемок одного дубля мне под платье забралось какое-то насекомое и поползло по спине. Пока я со всеми перездоровалась, оно доползло до шеи. Когда раздалась команда «Стоп!», я сразу же завопила, чтобы мне оголили спину: «Какая-то тварь меня жрет, черт побери!» После этого режиссер сказал, что еще ни разу не сталкивался с подобным самообладанием перед камерой, и стал называть меня железной леди».
За исключением эпизода с насекомым, пребывание в Африке Стрип называет «сказкой, ставшей явью».
«Я приехала в Кению со всей семьей, – вспоминает она. – Мы прожили там полгода, мой муж оборудовал студию и писал потрясающие картины. Благословенные времена!»

Но шли годы, и амплуа серьезной актрисы постепенно начало стеснять Стрип. На рубеже 80-90-х годов она предприняла попытку вырваться из этого амплуа и сыграла в трех комедиях – «Дьяволица» (1989), «Открытки с края бездны» (1990) и «Смерть ей к лицу» (1992). И хотя эти фильмы не принесли Стрип особых лавров, она говорит, что они помогли ей примириться с собой.
«В драматической школе Йельского университета я считалась комической актрисой, в кино меня сделали драматической исполнительницей, но мне очень хотелось играть в комедиях. Три этих фильма принесли мне массу удовольствия. Мне больше ни разу не выпала такая возможность. Наверное, дело в том, что я сменила агента, поэтому мне и удалось немного встряхнуться».
Врочем, в 1994 году она встряхнулась еще сильнее: сыграла в боевике «Дикая река», где по ходу сюжета сражалась с водной стихией и маньяком-преступником. «Мне хотелось произвести впечатление на детей, – смеется она. – К тому же мне тогда исполнилось 44 года, и вопрос стоял ребром: сейчас или никогда. Я старалась не зря: обычно дети не смотрят мои фильмы, а этот досмотрели до конца. И остались довольны!»

Еще больше они были довольны, когда узнали, что Стрип досталась роль мамы Леонардо ДиКаприо в «Комнате Марвина» (1996).
«Это получилось совершенно случайно, – улыбается Стрип. – Поначалу я должна была играть другую сестру, а на роль мамы Лео пригласили Анжелику Хьюстон. Потом проект повис из-за неопределенности с финансированием, и Анжелика стала сниматься в другом фильме. Затем Боб Де Ниро нашел деньги и режиссера, позвонил мне, и я почему-то сказала: «Хочу играть другую сестру, у которой двое мальчишек!» Вот так я и стала мамочкой Леонардо ДиКаприо».
Она не скупится на похвалы Лео. «Гениальный мальчик. Он потряс меня в «Гилберте Грэйпе». Он удивительно талантлив и, повзрослев, станет еще лучше. Думаю, в нашем кино не было такого феномена со времен Джеймса Дина. Надеюсь, у него хватит сил справиться со своей невероятной славой».

Сегодня Стрип учится играть на скрипке – она снимается в фильме Уэса Крейвена «50 скрипок» в роли учительницы музыки. В ее ближайших планах – фильм «Натюрморт» (Still Life), где она и Майкл Даглас сыграют дедушку с бабушкой, которые вынуждены заменить внукам родителей. А еще она надеется сняться в фильме «Успех» (Success), где ее партнершей станет Кэмерон Диас. В этой картине рассказывается об истории взаимоотношений молодой и зрелой сотрудниц телевидения – на манер классического фильма «Все о Еве». Все проекты подстраиваются под Стрип, и съемки, соответственно, будут проходить либо летом, либо в Нью-Йорке, куда она сможет ежедневно летать (естественно, за счет студии).
«Не все согласны с моими условиями, – смеется Стрип. – Некоторые студии и режиссеры отказываются со мной сотрудничать. Их шокирует одна только мысль, что жизнь существует и за пределами кино!»

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: