makdauel kinoП уть Энди Макдауэлл в кино начался с классического провала. В 1984 году Энди покончила с карьерой модели, чтобы сняться в фильме Greystoke: The Legend of Tarzan, Lord of the Apes («Грейстоук: легенда о Тарзане, повелителе обезьян»). Лента получилась крайне неудачной; мало того: из-за южного акцента Макдауэлл ее роль поручили озвучивать другой актрисе. После этого Голливуд и вся пресса дружно назвали Макдауэлл глупышкой без голоса, обладающей, однако, невероятным шармом, чудесными волосами и лицом, достойным кисти Модильяни. В течение следующих четырех лет Макдауэлл снялась в нескольких коммерческих роликах, одном итальянском мини-сериале и мыльной опере St. Elmo’s Fire («Огни Святого Эльма»).

Кинокритик Джон Саймон дал Энди краткую характеристику, которая приклеилась к ней, словно ярлык: «Это псевдострастная модель в джинсах, которая не способна не только сыграть, но даже и прочитать собственную роль».

Но затем Макдауэлл снялась в фильме Sex, Lies and Videotape («Секс, ложь и видео»), блестяще сыграв женщину, влюбившуюся в друга своего мужа. На Каннском фестивале ей не хватило всего лишь нескольких голосов, чтобы вырвать у Мерил Стрип титул «Лучшей актрисы». Макдауэлл, казалось, была очень близка к тому, чтобы стать обладательницей «Оскара», однако и здесь она потерпела неудачу, которую «Нью-Йорк Таймс» назвал «не поддающейся никакому объяснению». Тем не менее, чрезмерная строгость жюри вполне объяснима: голливудский истеблишмент, все еще помнивший провал Макдауэлл в Greystoke и ее «модельное» прошлое, не мог оценить ее так, как она того заслуживала, предпочтя выделить снявшуюся вместе с Энди Лауру Сан-Джакомо. С тех пор Макдауэлл постоянно не хватало совсем чуть-чуть – может быть, всего лишь одного шага, – чтобы оказаться в полосе славы. Но даже в недавнем хите Four Weddings and a Funeral («Четыре свадьбы и одни похороны») критики, ослепленные всесильным обаянием Хью Гранта, оставили незамеченной ее грациозную игру.

Тем не менее многие уверены в звездном будущем Макдауэлл. Хотя и с большим опозданием, но Голливуд наконец начинает понимать то, что таким режиссерам, как Питер Уир (похваливший Энди за то, что «в ней есть некая загадка, которая крайне редко ощущается в современных женщинах»), стало известно уже давно: Энди Макдауэлл с удивительной легкостью может справиться с любой ролью. Другой режиссер, Гарольд Реймис, так отозвался о ней: «Классическая кинозвезда, в том смысле, что она живет игрой». Это, однако, не мешает Энди воспитывать вместе с Полом Куолли троих детей и управлять ранчо площадью в 12 тысяч квадратных метров, которым они владеют. Едва начав беседу с Макдауэлл, я сразу же почувствовал, что ни один фильм с ее участием не дает представления о ее кипучей энергии, остром уме и быстрой реакции. В свои 37 лет она выглядит поразительно уверенной и неотразимой в черной кожаной куртке и облегающих джинсах. Со стороны кажется, будто Макдауэлл играючи смотрит на мир. Но как ей удается, несмотря ни на что, сохранить такой взгляд? Пытаясь выяснить это, я начинаю разговор с упоминания о том, что Мариса Томеи очень весело сказала мне, что отказалась от роли в Four Weddings and a Funeral.

– На эту роль предполагались разные актрисы, – говорит Энди. – Меня удивило, что только я согласилась ее сыграть. Мариса же не только упустила возможность поработать в этом фильме с чудесными людьми, но и потеряла кучу денег. Последнее предложение Макдауэлл произносит с таким заразительным весельем, что я не могу удержаться и хохочу вместе с ней во весь голос.

– Этот фильм все еще приносит мне деньги, – добавляет она улыбаясь. – У меня были большие долги, поэтому мы никак не могли решиться завести еще одного – третьго ребенка. Однако благодаря Four Weddings and a Funeral я смогла на целый год отказаться от работы, расплатилась с долгами и даже сделала кое-какие капиталовложения. Вот так-то, Мариса! А сможет ли Макдауэлл столь же откровенно, как и об успехах, рассказать о своих неудачах? Самая большая из них – это, конечно же, Greystoke… Как смогла она справиться с таким катастрофическим провалом – наверняка одним из самых крупных во всей истории Голливуда?

– Когда я в первый раз узнала о реакции прессы, я была одна в своем гостиничном номере, – вспоминает Макдауэлл. – У меня не было никого, с кем я могла хотя бы поговорить об этом. Тогда я сказала себе: «Или ты от унижения выпрыгнешь из окна, или будешь бороться». В газетных публикациях все было подано в таком свете, что люди могли запросто подумать: она, мол, ни на что не способна. Поэтому я решила пойти в актерскую мастерскую, чтобы повысить свое актерское мастерство. Вплоть до съемок Sex, Lies and Videotape я нигде не появлялась. Мой менеджер дрался за меня с теми, кто не хотел даже видеть меня. Это было очень трудное время, но теперь я горжусь тем, чего смогла достичь… И по праву – ведь она смогла отличиться в таком трудном жанре, как романтическая комедия, в котором даже признанные звезды порой терпят неудачи – достаточно вспомнить хотя бы Джину Дэвис и Дебру Уингер. А как она чувствует себя в амплуа, в котором когда-то блистали такие великие актрисы, как Ирен Данн, Джин Артур и Клодетт Колберт?

– Однажды я сказала своему агенту, что страшно хочу сыграть сексапильную, сильную, уверенную в себе женщину, – признается она. – Но это не значит, что надо постоянно оглядываться на те образцы, великие актерские работы, которые были созданы в 40-е и 50-е годы. К сожалению, я никак не могу найти нужный мне сценарий. Или их никто не пишет, или все удовольствие достается кому-то другому. Я называю несколько проектов, за которые, насколько мне известно, Макдауэлл в свое время бралась, но в конце концов отказывалась: Flashdance («Танец-вспышка»), Ghost («Призрак»), The Silence of the Lambs («Молчание ягнят»), Fatal Attraction («Роковое влечение»), The Last of the Mohicans («Последний из могикан»), Indecent Proposal («Неприличное предложение»). Что она думает о совершенно неромантических героинях этих фильмов? Макдауэлл заранее оговаривается, что не хочет никого обидеть, а лишь выскажет свое личное мнение.

– На меня, – говорит она, – давил сам сюжет The Silence of the Lambs. Такие фильмы выбивают меня из колеи. Я теряюсь в них, они меня страшат, и я не хочу, чтобы все это оставалось в моей голове. Джоди Фостер великолепно справилась со своей работой и по праву получила «Оскар». Это была очень сложная роль, и для актрисы было бы большой потерей упустить возможность поработать с таким талантливым режиссером, как Джонатан Демми.

Последнюю фразу она произносит с такой интонацией, что я понимаю: это замечание относится к ней самой. Но, видимо, не одна Джоди Фостер произвела на нее за последнее время большое впечатление?

– Мерил в The Bridges of Madison Country («Мосты округа Мэдисон») была неотразима. Сама эта книга мне никогда не нравилась. А вот фильм понравился очень. Я хочу сказать еще вот о чем – большой, огромной потерей была смерть Кшиштофа Кесьлевского. То, как он показал женщин в «Красном», «Белом» и «Синем», – просто восхитительно. Именно он смог бы сделать такой фильм, в котором я хочу сняться. Говорят, что Макдауэлл отказалась от некоторых ролей из уважения к своей семье, в особенности к мужу Полу. «Стимул всей жизни Энди – ее семья, – заметил как-то режиссер Гарольд Реймис, снявший ее в Multiplicity («Множественность двойников»). – Макдауэлл, словно моряк, который на полгода уходит из дома в море, чтобы обеспечить своей семье спокойное, безбедное существование. Энди понимает, что может сделать это, снимаясь в главных ролях, пока она молода и красива. Но при этом она точно знает, чего хочет и каких ролей заслуживает.

Да, у Макдауэлл есть свои принципы. Она рассказывает мне, что всерьез подумывала о том, чтобы отказаться от съемок в Four Weddings, так как там все время повторялось матерное слово «f…» – а именно это слово Макдауэлл не любит больше всего на свете, «потому что оно свидетельствует о полном отсутствии ума у тех, кто его употребляет». Из уважения к мужу она отказывается говорить со мной о том, кто из мужчин, с кем она когда-либо снималась, умеет по-настоящему целоваться. Но неужели из-за своих принципов она теперь будет сниматься только в сладеньких мелодрамах?

– Если моя героиня будет достаточно умной и нравственной, и если Пол будет уверен, что эта роль пойдет мне на пользу как актрисе, он вряд ли станет в чем-то препятствовать мне, – говорит Макдауэлл. – Но иногда у нас все-таки бывают стычки. Как-то, посмотрев «Тельму и Луизу», я сказала мужу: «Мне бы хотелось сняться в роли, которую сыграла Джина Дэвис». Он ужасно рассердился. Он всегда злится, когда мне нравятся сексуальные роли. Ему, например, очень не нравилось, что я была очарована героинями Джессики Лэнг. Это пугает его. Но мне кажется, сейчас наши отношения намного лучше, чем когда-то. Нельзя, конечно, сказать, что Макдауэлл – это сама благонравность. Я, например, слышал, что на своем ранчо, вдали от любопытных глаз, она обычно одевается хмм… очень неформально.

– Это правда? Макдауэлл широко улыбается:

– Я выросла в семье, состоявшей из одних женщин. Три мои сестры, мама и я часто ходили голыми, поскольку рядом не было никаких мужчин. Поэтому, наверное, я и сейчас люблю ходить обнаженной. К счастью, мой муж полностью поддерживает меня в этом. И мы, и наши дети отлично чувствуем себя без одежды. Пол и я были моделями, а когда часто переодеваешься на глазах у многих людей, чувство неловкости исчезает. Моему сыну девять лет, и как-то я сказала ему: «Если тебе это не нравится, то скажи мне. Я не хочу, чтобы потом ты говорил: «Моя мать все время расхаживала передо мной голой». А он ответил: «Давай начнем беспокоиться об этом, когда мне будет десять лет». Но совместимы ли принципы и деньги? Не задевает ли ее то, что Джон Траволта получит за свою роль в Michael («Майкл») более десяти миллионов долларов – намного больше, чем она?

– Если бы мне пришлось выбирать между большими деньгами и собственным достоинством, то я бы, конечно, выбрала последнее, – спокойно отвечает Макдауэлл. – Хорошая роль доставляет мне больше радости, чем все деньги на свете. Что же касается моей роли в Michael , то я просто дралась за нее. Я стала говорить об этой роли с Норой Эфрон и продюсером Шоном Дэниелем еще тогда, когда они даже не были уверены в том, будут ли вообще снимать этот фильм. Я действительно очень хотела получить эту роль, а этого трудно добиться, если думаешь только о деньгах. Однажды Джон Траволта спросил меня, сколько мне заплатят, и я сказала: «Не знаю». Я действительно не помнила в точности, сколько я получу, но для меня это не имело значения – я была счастлива, что снимаюсь в этом фильме. Моя героиня – не та сексуальная и сильная женщина, о которой я тебе говорила раньше. Она – сложная, ранимая натура. Цельный характер наверняка помогает Макдауэлл работать с таким сложным и противоречивым человеком, как Уильям Херт. Насколько я понимаю, именно ему я обязан тем, что мне не разрешили встретиться с Макдауэлл на съемочной площадке.

– Многие несправедливо осуждают Уильяма, – встает Энди на защиту коллеги. – Мне же как актрисе он принес только пользу. Херт, конечно, эмоционален, но в то же время раним, добр, отзывчив. Он не любит журналистов, но его можно понять – в прессе слишком часто появлялись статьи, авторы которых беззастенчиво копались в личной жизни Уильяма. А как Макдауэлл уживалась с другим печально знаменитым актером – Майклом Китоном в Multiplicity?

– Мне было очень легко и весело с Майклом: мы оба любим поговорить и потому в перерывах всегда болтали друг с другом, словно брат и сестра. Если Макдауэлл способна налаживать прекрасные отношения с самыми своенравными актерами (Биллом Мюреем, Жераром Депардье, Хертом и Китоном), то ее-то уж, наверное, никак нельзя обвинить в том, что она чересчур высокомерна и обладает скандальным характером?

– Мой муж сказал бы, что можно, – отвечает она, смеясь. – Но я стараюсь не быть такой или по крайней мере сдерживать себя. Хотя, если мне что-то очень не понравится, я тут же выскажу все, что думаю на этот счет. Я уверен, что Макдауэлл не доставили никакого удовольствия съемки в фильме Bad Girls («Плохие девчонки»), в котором она работала с Дрю Бэрримор, Мэри Стюарт Мастерсон и Мэдлин Стоу. Когда я напоминаю ей об этом фильме, Макдауэлл очень медленно начинает вспоминать:

– Вчера я купала своего маленького. Когда мы вышли из ванной, муж и другие дети смотрели Bad Girls по кабельному каналу. Мне это не доставило радости: я снялась в Bad Girls только для того, чтобы выжить. У меня было нелегкое положение – надеюсь, оно никогда больше не повторится, – я жила в адской дыре с тараканами, а в так называемой детской не было окон… Но Дрю была очень мила, она удивительный человек. Мэри Стюарт была очень умна – она исключительно умный человек – закончила съемки уже после первой недели, а я заставляла себя терпеть. Я упрямо говорила себе: «Я справлюсь с этим». Когда заменили первого режиссера, мне надо было тоже уйти из фильма. Либо попросить застрелить меня. Мне бросилось в глаза, что Макдауэлл не вспомнила об одной из своих коллег по Bad Girls, о которой многие нелестно отзывались.

– Предположим, что завтра тебе дадут многообещающую роль в хорошем фильме с известным режиссером, а сниматься с тобой будет Мэдлин Стоу, – начинаю я. Лицо Макдауэлл превращается в непроницаемую маску.

– Я не хочу спешить с осуждениями, – медленно произносит она, – потому что все люди меняются. Я ведь не знаю, что происходило тогда в ее жизни… Да, Макдауэлл на своем опыте знает, сколько вреда могут принести поспешные суждения и нежелание по-настоящему вникнуть в жизнь человека. Несколько лет назад она произвела сенсацию, дав интервью английскому журналу Tatler, в котором призналась, что в начале 80-х годов принимала наркотики. Это был беззаботный период в ее жизни – у нее был роман с наследником производителей шампанского Оливье Шандоном, она ночи напролет танцевала в шикарных европейских дискотеках, бывала на вечеринках у знаменитых людей, ее фото появлялись на обложках самых известных в мире журналов. Объясняя скандал, вызванный интервью Tatler, она говорит с обвинительными нотками в голосе:

– Женщинам вдолбили мысль о том, что они должны воспринимать себя как неких безупречных кукол, нас приучили к тому, что мы обязаны постоянно стремиться к каким-то стандартам. Мне сейчас тридцать семь, я была моделью и уже прошла через все это, но даже теперь, видя свои фотографии в журналах, иногда думаю: «Мне нужно сбросить килограмма три». От этого просто так не избавиться. Молодые девушки видят моделей и думают, что тем все дается очень легко. Я же в том интервью пыталась объяснить, как трудно мне было оставаться худой. Слава Богу, я не страдаю отсутствием аппетита. Тогда же я всего лишь мимоходом сказала журналисту, что иногда принимала кокаин как одно из средств, чтобы похудеть, все остальное время мы говорили о постоянном психологическом давлении, которое испытывают женщины. Но когда интервью было опубликовано, я сразу же превратилась в безнадежную наркоманку. Все вокруг только об этом и говорили. Эта статья была перепечатана и газетой того провинциального городка, где живет моя сестра. Я сказала ей тогда, что журналисты и в дальнейшем наверняка будут поступать таким образом, искажать мои слова, лишь бы проталкивать свои статьи. Меня также осуждали за то, что я упомянула об алкоголизме своей матери. На самом деле я хотела лишь сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы открыто говорить на темы, которые раньше считались запретными. Но в том виде, в каком интервью было напечатано, оно лишь принесло боль моей матери и ее близким, обычным фермерам, которые даже не осмеливались говорить об алкоголизме.

Макдауэлл выросла в Южной Каролине. Мать Энди одна воспитала ее и трех старших дочерей. Их отец, владелец лесоразделочной компании, ушел из семьи, когда Энди было шесть лет. Из-за своего пьянства и непредсказуемого поведения ее мать в конце концов лишилась работы учителя, после чего вместе с Энди пошла готовить гамбургеры в «Макдональдс». Тем не менее Энди была очень привязана к своему отцу, который, как она говорит, звонил ей каждый вечер и встречался с ней по выходным. Ее мать умерла несколько лет назад, отец еще жив.

– Я ни в чем не виню своих родителей, – говорит Макдауэлл. – Я лишь жалею их, ведь в жизни моей матери и моего отца было так много горя и боли… В будущее, однако, Макдауэлл смотрит с оптимизмом.

– Я чувствую себя уверенно и готова сделать что-то интересное и мощное. Я ищу материал, который покажет и зрителям, и режиссерам, на что я в действительности способна. Но что все-таки она видит в этом материале? Макдауэлл затихает и начинает говорить издалека:

– В прошлом году я сняла дом на берегу моря, и мой отец как-то ночевал там. После того как он уехал, я вошла в комнату, в которой он провел ночь, и на меня нахлынули все эти смешанные чувства любви, боли, непонимания, страха потерять его и сожаления о том времени, которое у нас было отнято… Я хочу, чтобы мне попался такой волшебный сценарий который позволил бы мне сыграть тот тип женщины, о котором я говорила раньше, и который отличался бы той сложностью переживаний, о которых я рассказала только что.

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: