П уть Сандры Буллок к славе

sandra balokП уть Буллок к славе был не прост. Прежде чем подняться наверх, она исполнила целый ряд второстепенных ролей в таких фильмах, как: The Vanishing (“Исчезновение“), Wrestling Ernest Hemingway (“Борьба с Эрнестом Хемингуэем“), The Thing Called Love (“Штука под названием любовь“)…

Свою главную роль Сандра сыграла в 1992 году в фильме Love Potion – 9 (“Любовный напиток – 9“), однако больших дивидендов ей это не принесло: и критики, и зрители прохладно приняли фильм. Почти то же самое можно сказать и о Demolition Man (“Разрушитель“), хотя в нем она снялась вместе с Сильвестром Сталлоне. Звездный час Буллок настал лишь в прошлом году, когда зрители увидели “Скорость“. Игровое пространство актрисы было чрезвычайно ограничено: большинство сцен Буллок приходилось играть сидя в кресле водителя автобуса. Однако это не помешало Сандре блеснуть своим актерским искусством. После этого фильма на Буллок со всех сторон посыпались сценарии, написанные специально для нее.

Создатели романтической комедии While You Were Sleeping (“Пока ты спал“) делали ставку на Буллок, хотя вместе с ней в главных ролях снимались такие известные актеры, как Билл Пуллман и Питер Гэллагер. Думаю, что все это добавило волнений актрисе; к тому же роль, на которую ее пригласили, первоначально предназначалась Деми Мур… Но Буллок доказала, что выбор был сделан правильно: в этом фильме она продемонстрировала игру высочайшего класса. Однако быть только актрисой ей мало. Режиссер технотриллера The Net (“Сеть“) Ирвин Уинклер рассказывает: “Сандра всегда кипит множеством идей. Она делает пометки по всему тексту сценария, затем подходит ко мне и говорит: “А как насчет этого и этого и еще вот этого?“

Сейчас Буллок снимается и у режиссера Дениса Лири в комедии Two If by Sea (“Два, если морем“). Говорят, что она также сыграет в фильме Джоэла Шумахера A Time to Kill (“Время убивать“), а после этого – в низкобюджетном фильме Kate and Leopold (“Кейт и Леопольд“), в котором она выступит еще и в роли продюсера. Широко улыбаясь и протягивая для приветствия руку, Сандра Буллок встречает меня на студии Culver City и ведет в свой трейлер, на двери которого висит большая фотография ее любимой собаки.

– Объясни, пожалуйста, – задаю я ей свой первый вопрос, – зачем здесь эта фотография?

– Моего пса, Луиджи, украли, – говорит она. – Это случилось на улице у дома моих друзей. Он был там около двух минут и потом бесследно исчез. Его знали все мои соседи, поэтому я и решила расклеить везде его фотографии. Когда мы приезжаем на место съемок, люди всегда смотрят на наши машины, поэтому я наклеила фотографию Луиджи и на дверь своего трейлера. Я еще надеюсь , что, может быть, кто-нибудь найдет его. Я называла своего пса “Посланцем Доброй Воли“, потому что все любили его. Он был похож на джентльмена в образе собаки, всегда вел себя очень дружелюбно и как будто говорил: “Здравствуйте, очень приятно встретиться с вами. Вы прекрасно выглядите“. Иногда я чувствую себя идиоткой, потому что люди спрашивают меня: “Почему ты так угнетена?“, а я не знаю как ответить. Те, у кого нет собаки, не поймут этого. Однажды я уже лишилась своей собаки: ее убили в самолете. Тогда я думала, что для меня это конец света.

– Убили твою собаку? Как?

– Клетки с собаками ставят на кары, чтобы затем отвезти в багажное отделение. Может быть, клетку с моей собакой поставили напротив выхлопной трубы – у нее было углеродное отравление. Луиджи прожил еще две недели и умер. Я не могла успокоиться, наверное, полгода. Нужно ли во время работы завязывать тесные отношения с коллегами?

– Да, но эти отношения вовсе не обязательно сексуальные, если ты это имеешь в виду. Тесные, доверительные контакты вселяют в тебя жизнь, открывают в тебе возможности, о которых ты и не подозревала. Но это не значит, что все только и связано с мыслью о свадьбе. Ты просто наслаждаешься обществом окружающих людей. Есть люди – Билл Пуллман, например – которые сразу же нравятся всем. Я чувствую себя совершенно растерянной, когда в каком-то эпизоде нужно смотреть на кого-то за камерой и изображать во взгляде любовь. Но каким должен быть этот взгляд? Я мучительно думаю об этом… Но вот позади камеры становится Билл и смотрит на меня так, что я словно бы без остатка растворяюсь в его взгляде… У меня даже сердце начинало биться быстрее. Я смотрела на Билла и думала: “Какой чудесный человек!“ Я очень уважаю его и как актера, и как человека. У Билла есть семья, он преданный муж, и, как все мы считаем, очень хороший и веселый человек.

– Ты подписана на компьютерную сеть America OnLine. Как ты ею пользуешься?

– Когда я впервые вошла в AOL, то подключалась к разговорным линиям. Но почти всегда получалось так, что на мои монологи никто не отвечал, и мне хотелось закричать: “Эй! Неужели никому не интересно то, о чем я говорю?“

– Твои поклонники передали мне по AOL несколько вопросов для тебя. Вот один из них: “Встречалась ли ты когда-нибудь с другими выпускниками школы Вашингтона Ли, например, Уорреном Бетти (написано было именно так!) и Ширли Маклин (здесь я также сохранила орфографию автора вопроса)?“

– Я работала в фильме Wrestling Ernest Hemingway (“Борясь с Эрнестом Хемингуэем“) вместе с Ширли Маклейн, но лично с ней не сталкивалась. С Уорреном Бетти я никогда не встречалась, но Уоррена Битти видела.
– Где?

– Мы с подругой стояли как-то на Мелроуз-авеню; я выглядела ужасно, как будто на меня вылили ведро помоев. Вдруг мимо проехал Уоррен Битти в красивой черной машине с опущенным стеклом. Все было как при замедленной киносъемке. Я едва успела подумать: “Боже, да это Уоррен Битти!“, как вдруг услышала, что моя подружка проорала эти слова во все горло. Битти, невероятно красивый, посмотрел на нас и, видимо, подумал: “Наверное, это две самые глупые девицы на этой авеню!“

– Многие из твоих поклонников хотят знать, какое у тебя любимое блюдо?

– Жареные цыплята по-кентуккски. Хрустящие, с картофельным пюре.

– Люди, которые хорошо тебя знают, говорят, что у вас были довольно странные отношения с миссис Филпи, твоей преподавательницей драмы в школе… (Смеется.) Я всегда шла наперекор любым авторитетам, особенно на уроках драмы. Когда миссис Филпи говорила: “Если получишь “неудовлетворительно“, то не спрашивай, почему, я, разумеется, выдерживала паузу и спрашивала: “Почему?“ (Смеется.)

– Ты часто ссорилась с миссис Филпи?

– В молодости очень часто бывает так, когда не знаешь, как справиться с тем, что с тобой происходит, и потому ведешь себя, словно в кошмарном сне. Это конечно, не могло нравиться миссис Филпи. Но, как мне кажется, в конце концов мы стали по-настоящему уважать друг друга. Однажды нам дали задание выучить наизусть какой-нибудь монолог; его можно было взять из любой пьесы. Я не стала ничего заучивать заранее. Я просто в течение двух минут говорила о том, что значит быть косметологом в морге. Когда я закончила, миссис Филпи сказала: “Великолепно! Откуда у тебя этот текст?“ Я осторожно спросила: “А какую оценку я получила?“ – “Отлично“. Тогда я сказала: “А моя оценка не изменится, если я признаюсь, что я понятия не имею о том, о чем только что говорила?“ Да уж, из-за меня у миссис Филпи прибавилось седых волос.. (Смеется.) Даже став взрослыми, мы остаемся такими же, какими были в седьмом классе.

– И какой же ты была в седьмом классе?

– О боже! Я всегда либо немного отставала от времени, либо шла чуть-чуть впереди него. Все носили прямые брюки, а я ходила в клешах, потому что только что приехала из Германии. Кроме того, я еще всегда носила эти глупые береты.

– Видимо, ты не входила в число тех, кто мог бы претендовать на звание “Самая удачливая ученица?“

– Я завоевала другой титул: в школе меня выбрали “Человеком, способным оживить ваш день“. Я никогда не мечтала о том, чтобы стать президентом, но мне очень хотелось доставлять людям радость и делать их жизнь чуточку лучше. Именно поэтому, наверно, меня так привлекают комедии, хотя расссмешить людей трудно.

– Давай вспомним о твоем детстве. Твоя мать была оперной певицей и часто выступала в Европе. Тебе не надоедали постоянные переезды?

– Ребенком я ненавидела это – во время театральных сезонов мы колесили по всей Германии. Но теперь понимаю, что в этом была своя польза. Я умею говорить по-немецки, знаю многие места в Германии и Австрии. Я думаю, что мы с сестрой невероятно открытые люди. Мы не боимся путешествовать, попадать в незнакомые места. Когда у меня будут дети, я хочу, чтобы они тоже были уверенными в себе, не боялись общества. Правда, иногда человеку необходимо одиночество. В такие минуты размышляешь о том, кто ты на самом деле; когда ты одна, не нужно изображать из себя кого-то.

– Может показаться, что ты сторонишься людей…

– Я предпочитаю все делать самостоятельно. Стараюсь не перекладывать на других людей свои проблемы. Но в последнее время мною овладевает совсем иное настроение. Я ловлю себя на том, что мысленно говорю себе: “Я устала нести ответственность. Пожалуйста, кто-нибудь, поведите машину вместо меня!“ Я хочу быть безответственной и недисциплинированной, хочу опаздывать и гулять до пяти утра, лениться, а не думать о порядке. Я хочу быть человеком, который может позволить себе, махнув на все рукой, побросать свои вещи в одну сумку и уйти куда глаза глядят.

– И ты думаешь, что это когда-нибудь случится с тобой?

– После того, как я закончу два следующих фильма, мы – я и три моих подруги – соберемся, возьмем большую старую машину с домиком-прицепом, где будет телевизор и видеомагнитофон, и отправимся путешествовать по Америке. Поедем в Нэшвилл, где когда-то жил Элвис Пресли, в Новый Орлеан. Я буду есть сэндвичи с сыром и забуду о том, что надо беречь свою кожу от солнца. И ни разу не сменю верхнюю одежду.

– Ты веришь, что в наших снах находят отражение наши тревоги?

– Иногда мне снится, что я выхожу на съемочную площадку и не могу вспомнить ни одного слова. Бывает, что мне снятся мои коллеги, с которыми я снимаюсь в фильме. Наверное, год назад я не смогла бы справиться со своей ролью в “Сети“. А фильм “Пока ты спал“ я сделала в самое подходящее время…

– Извини, ты сбила меня с толку. О чем мы говорили?

– О снах. (Смеется.) Временами я перескакиваю с одной мысли на другую. На самом деле я могу вести три разговора одновременно. К этому даже мои подруги никак не привыкнут.

– Ты сама переделала свой дом. Выходит, ты еще и умелый строитель?

– Я не очень сильна в этом. (Смеется.) Но я люблю тех, кто умеет что-то делать своими руками – будь то шитье, рисование или писательство. Сама я мало что умею. Я и письма-то с трудом пишу. Но вот физическим трудом занимаюсь с удовольствием. для меня это лучший способ отдохнуть, забыв обо всех проблемах. Кроме того, меня радует, когда кто-нибудь, войдя в мой дом, с восхищением говорит: “Какой великолепный паркет!“ Я, естественно, отвечаю на это с предельной скромностью: “Спасибо, я сделала это сама“.

– Для того чтобы начать с тобой роман, мужчине нужно разбираться в инструментах?

– Желательно, потому что я в этом разбираюсь. Если же он далек от этого, я хотела бы, чтобы он разбирался в косметике. Он должен знать либо то, что я знаю, либо то, чего я не знаю. Было бы великолепно начать роман с человеком, который знает, что такое дрель и сверло. Или, по крайней мере, хочет знать.

– В фильме “Разрушитель“ твоя внешность была изменена в футуристическом стиле. Каковы твои ощущения от такой кардинальной перемены внешнего облика?

– Я почувствовала себя на редкость раскрепощенной. Знаешь, почему? Одна моя подруга как-то сказала мне: “У тебя такая грива, что ты прячешься за ней“. Ее слова заставили меня подумать о том, что мне, может быть, не следует использовать свои волосы в качестве щита. Когда же их остригли, я почувствовала себя так, будто вся моя жизнь изменилась. Но потом я невзлюбила эту прическу. Это не то, что мне нужно, не мое.

– А какая прическа “твоя“?

– Наверно, та, которая была у меня в “Скорости“. Я не выношу, когда у меня на голове все идеально Мне говорят: “Сэнди, согласись, что на экране ты должна быть привлекательной“. А я отвечаю: “Но это будет неправда“. Я пытаюсь найти золотую середину. Я понимаю, что никто не хочет видеть меня с мусорным ведром на голове. Но если предполагается, что я бежала в течение часа? Я ведь должна задыхаться, быть потной. Ненавижу, когда в некоторых фильмах актеры после бешеных гонок выглядят так, будто они только что вернулись с дипломатического приема.

– Вопрос о “Скорости“: о чем ты думала, когда вместе с Кийану Ривзом выползала из-под автобуса?

– Когда мы ползли, ветер все время задирал мое платье, поэтому я попросила Кийану придерживать его. Я все время твердила: “Придерживай мое платье! Придерживай мое платье!“ У меня не было времени думать о том, как получится эпизод. Я думала только об одном: “О Боже! Сейчас я окажусь совершенно голой!“

– Ты часто играла простых женщин. Как ты думаешь, сейчас, когда твоя популярность возросла, захотят ли зрители видеть тебя в ролях обыкновенных работниц, таких, как, например, кассир метро в фильме “Пока ты спал“?

– Я думаю, что всегда смогу сыграть кассира, если только захочу. Знаешь, есть настолько блистательные актеры, что стоит только взглянуть на них, как сразу видишь – это звезды. Обо мне так не думают, и я сама не считаю себя суперпривлекательной. (Смеется.) Но и у меня, как и у всех, наверное, бывают моменты, когда я чувствую себя красивой и сексапильной, и тогда я использую это, как только могу, – например, иду в магазин. Когда же кто-то присвистнет мне вслед, я говорю: “Спасибо“. Когда я чувствую себя сексапильной, я могу отправиться в клуб, чтобы потанцевать. Великолепная музыка пробуждает мое другое “я“, а этому должен соответствовать и мой внешний облик, поэтому, собираясь в клуб, я по-другому одеваюсь: короткая юбка, туфли на шпильках, облегающая блузка.

– Что обычно определяет твои поступки – мысль или чувство?

– Не знаю. Подчиняясь какому–то внутреннему импульсу, я выбираю направление и действую. Потом мне это надоедает, и я иду в другую сторону. Все зависит от случая. Сегодня у тебя все в порядке и ты в отличном настроении, но бывают дни, когда я чувствую себя ужасно. Однако вместо того, чтобы мучить себя мыслями об этом, я говорю себе: “Ну и что? Все это и есть жизнь, и я обязательно справлюсь с ней“.

По материалам зарубежной прессы подготовили Виталий Жумагалиев и Андрей Михайлов.

Статьи про актеров

Комментарии закрыты