kristina richi kinoПоловина жизни 18-летней Кристины Риччи прошла в кино. Она начала сниматься в рекламных роликах в 8 лет, в 9 получила первую большую роль – в «Русалках» с Шер и Уиноной Райдер, в 11 стала звездой, сыграв в «Семействе Аддамс» юную вампирку Уэнди. К середине 90-х годов у нее уже было солидное кинодосье и слава весьма неординарной актрисы-ребенка.

Но карьеры актеров-детей после достижения ими подросткового возраста чаще идут под уклон, чем на подъем – на одну Джоди Фостер, как правило, приходится десять Маколеев Калкиных. Риччи пришлось очень рано пройти сложный и мучительный путь экранного взросления. Отчасти потому, что она обладает необычной, вневозрастной внешностью. Отчасти – из-за того, что она всегда была гораздо умнее большинства своих сверстников, и ее интеллект просвечивает во всех ролях, делая ее героинь внутренне гораздо более взрослыми, чем предполагается по сюжету.

В середине 90-х после ряда хитов у Риччи пошли косяком малоудачные проходные ленты – такие, как «Золотоискательницы: тайна Медвежьей горы» (1995), «Последние из высоких королей» (1996) и «Эта проклятая кошка» (1996). Последний опус, римейк старой комедии с Хейли Миллз, Риччи называет самой низкой точкой в своей карьере. Казалось бы, ее звездный час остался позади.
Но в 1997 году Кристина Риччи с триумфом вернулась на большой экран – она пронзительно и беспощадно сыграла в фильме Анга Ли «Ледяной шторм», после чего ее стали приглашать на взрослые роли. В этом сезоне Риччи демонстрирует на редкость разносторонние способности, играя и большие, и маленькие роли чуть ли не в полудюжине фильмов – студийных и независимых.
В малобюджетном фильме Винсента Галло «Буффало-66» она играет девушку, которую похищают и выдают за жену мошенника. В ленте Дона Руза «Противоположность секса» она изображает сексуально озабоченную соблазнительницу, которая кружит голову любовнику своего дядюшки-гея. Риччи сыграла также роль-камео в новом фильме Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» по роману Хантера С. Томаса.

Сегодня карьерные решения молодой актрисы напоминают шоковую терапию, которой подвергаются как зрители, так и она сама. В каждой новой роли Кристина словно бы говорит: «Такой вы меня еще не видели!» Порой кажется, что ее актерский диапазон исчерпан, но в следующем фильме Кристина Риччи предстает еще более необычной и интересной.
Накануне своего 18-летия молодая актриса почтила своим присутствием фестиваль независимых фильмов в Санденсе (январь 1998), где стала неоспоримой королевой. На фестивале показывали два ее фильма – «Буффало-66» и «Противоположность секса», – и в обоих она играла не девочек, а женщин. На пресс-конференции она несколько раз подчеркнула (с тем, очевидно, чтобы ее слова были донесены до ушей голливудских чиновников), что она никогда больше не будет играть невинных и глупеньких школьниц, а намерена сниматься в сложных и эмоционально раскованных ролях в фильмах, которые поднимают взрослые проблемы. «Я всегда хотела сниматься в серьезных лентах, которые мне нравились, но мне никогда это не удавалось, – сказала она. – Я ходила на пробы, и меня неизменно заворачивали, поэтому мне приходилось играть в фильмах о школьницах, хотя мне этого не хотелось».
Не слишком ли рано она начала эксплуатировать свою сексуальность?
«Меня это совершенно не беспокоит, – заявила Риччи. – Если взрослые считают, что их дети не интересуются сексом, значит, они совершенно оторваны от действительности».

Режиссер Винсент Галло, который намного старше своей актрисы, смущенно признался на пресс-конференции, что влюбился в нее с первого взгляда, когда посмотрел «Семейство Аддамс». «Я влюбился в ее лицо», – уточнил он. Сама Риччи очень спокойно приняла объяснения в любви: «Это очень мило со стороны Винсента. Мне очень приятно слышать его слова. Правда, я не знаю, можно ли этому верить. Но все равно это очень мило с его стороны».
Дальнейшие планы Риччи включают в себя съемки в фильме прошлогоднего лауреата фестивале в Санденсе Моргана Дж. Фримана «Пустынная лазурь» (Desert Blue). Недавно она закончила сниматься в ленте провокатора и маргинала Джона Уотерса «Обжора» (Pecker) – о работнике балтиморского гастронома, становящемся сенсацией и фаворитом нью-йоркских интеллектуалов благодаря выставке фотографий, на которой была запечатлена его эксцентричная семья. «Я играю подружку Эдди Фэрлонга, – рассказывает Риччи. – В этом фильме много талантливых людей, но приятнее всего для меня было участие в фильме Марты Плимптон и Лили Тейлор – я обожаю этих актрис».
Риччи много раз говорила о своей неприязни к Лос-Анджелесу, о лицемерии и неискренности его обитателей. Она предпочитает жить в Нью-Йорке, а в Голливуд приезжать только на съемки. «Я не люблю людей, работающих в шоу-бизнесе, – говорит она. – В Лос-Анджелесе все хотят только тусоваться».

Но это не значит, что Риччи никогда не ходит в молодежные бары или на вечеринки. Она признается, что любит развлекаться, но зачастую ее походы в злачные места заканчиваются скандалами. «Я превращаюсь в тигрицу, – признается она. – Обожаю, когда люди ждут от тебя одного, а ты подбрасываешь им совершенно другое. Бывают случаи, когда я сталкиваюсь с молодыми актерами, которые считают себя шибко крутыми и неотразимыми. Они ждут, что я стану с ними флиртовать, а я начинаю над ними издеваться. Даже если они действительно мне нравятся, я не могу удержаться от гадостей. Я всегда отшиваю красавчиков. Просто из принципа. Для них это все равно не имеет большого значения, потому что на них вешаются сотни девчонок. Как правило, слепое обожание быстро делает человека скучным. Актеры вообще ужасные себялюбцы, и я не могу с ними общаться, хотя понимаю, что сама из той же породы. Наверное, это и к лучшему. Представляете себе двух эгоистов в одной квартире? Они вдрызг разругаются в первый же день».
Риччи достаточно скрытна в личной жизни – она упоминает, что встречается с мужчинами, но называть их имена отказывается. «У меня много друзей-мужчин, – говорит она. – Но как только доходит до секса, почему-то все они оказываются геями».
Может быть, они ищут отговорку, боясь сближения со столь темпераментной девушкой?

Риччи не сердится, услышав этот вопрос; напротив, она громко смеется и пожимает плечами. «Порой я сама не понимаю, в чем дело, но мне обязательно нужно поскандалить и позлиться. Наверное, со стороны я многим кажусь смешной, но что делать? Я не могу постоянно кричать на людей, не могу драться с каждым, кто меня раздражает. У меня два психоаналитика – в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. По этому ведомству у меня тоже куча проблем, потому что, общаясь с одним психотерапевтом, я становлюсь одним человеком, а общаясь со вторым – другим. Не знаю, что с этим делать, хотя прекрасно отдаю себе отчет в том, что от такой психотерапии толку мало. Наверное, я очень циничный человек. У меня нет иллюзий, и, сколько себя помню, я всегда смотрела на жизнь очень трезво. И вместе с тем – с оптимизмом. Я умею и люблю смеяться над тем дерьмом, которое меня окружает!»
Наверное, режиссер Анг Ли искал именно такой коктейль цинизма и самоотречения при выборе исполнительницы в фильме «Ледяной шторм». Лишенная иллюзий героиня Кристины Риччи пытается провести «сексуальные эксперименты» со своими несовершеннолетними друзьями; ее брат избирает куда более опасный путь. Но дети лишь повторяют эксперименты родителей, добропорядочных буржуа, ошалевших от духа свободы. В то время как дети пытаются понять себя и свои импульсы, их папы и мамы изменяют друг другу, не заботясь о последствиях.

«Фильм стал безупречным воспроизведением духа и стиля 70-х годов, – написал о фильме кинокритик Стивер Фарбер. – Сексуальная революция захлестывает пригороды, взрослые предаются развлечениям вроде обмена женами, а дети щупают друг друга в подвале… Великолепна Кристина Риччи в роли подростка, пытающего понять свои пробуждающиеся сексуальные инстинкты. Трудно было ждать от юной актрисы такой интенсивной игры в роли девочки, травмированной сексуальными открытиями. Риччи заставляет нас почувствовать и ее ярость, и ее отчаяние, и все остальное, что становится причиной ее сексуального бунта. Но при этом она тонко передает невинность и ранимость персонажа. Именно дети – сердце фильма».
Но каким образом работали над своими ролями юные актеры, которых в те далекие бунтарские годы еще не было на свете? Вряд ли режиссер мог им сильно помочь – Анг Ли приехал в США с Тайваня только в 1978 году. Тем не менее, у режиссера было очень четкое видение атмосферы и идей того времени.

Ли задал Риччи и ее ровесникам «домашнюю работу»: принес для изучения пухлые папки с подборками вырезок из газет и журналов того времени. Проштудировав истории и фотографии в папке, Риччи совсем не прониклась уважением к тому времени. «Мне всегда казалось, что 70-е годы были гадким периодом, – говорит она. – Я всегда чувствовала, что это были аморальные годы. Возможно, я смотрю с точки зрения сегодняшнего дня, когда во главу угла ставится безопасный секс, но я все-таки невысокого мнения о 70-х!»

Актриса, однако, признается, что мятущаяся героини с «аморальным» уклоном пришлась ей по душе. «Она из тех людей, от которых хочется убежать подальше, – говорит Риччи о своем персонаже из «Ледяного ветра». – Она так несчастна, что мурашки бегут по коже. Я очень хорошо ее понимала. До фильма Анга Ли я не работала полтора года, потому что мне предлагали роли в одном дерьмовом фильме за другим. Несколько лет я себя ненавидела. Я завешивала все зеркала в нашем доме. У меня в комнате вообще не было зеркала. Я до сих пор не выношу, когда в ресторане или баре есть зеркала или темные стекла, в которых видно мое отражение. А два года назад я чувствовала себя параноиком. Сейчас я гораздо спокойнее отношусь к своей внешности, но тогда мне было очень плохо».

Больше года Риччи страдала анорексией. Она вспоминает, что на пробах много раз слышала отказы с комментариями: «Ваша девочка слишком здоровая». Сначала юная Кристина удивлялась и спрашивала у мамы, неужели это плохо – быть здоровой? Но после того как на этом основании ей отказали в нескольких ролях, которые она очень хотела получить, Риччи страшно разозлилась и села на строжайшую диету, переходящую в голодовку. Разумеется, она постоянно срывалась и, чтобы искупить свою «вину» после вкусного обеда или ужина, прибегала к рвотным средствам. Послепенно она довела себя до состояния полного истощения, и врачи категорически запретили ей диеты. Начав есть нормально, она сильно поправилась и некоторое время чувствовала себя толстухой. «Когда я снималась в «Золотоискательницах…», продюсер сказал, что мне нужно перебинтовать грудь, потому что я выгляжу совсем взрослой, – вспоминает она. – Это было так обидно и так грубо с его стороны! Я чувствовала себя неполноценной. Потом долго внушала себе, что нужно уметь отделять себя от своих ролей, что со мной все в порядке, просто по роли у меня должна быть детская фигура. Понимаете, если бы я не работала в шоу-бизнесе, мне было бы плевать на внешность. Но я постоянно повторяла себе: «Мне нужно быть в форме, иначе у меня не будет работы».

Неудивительно, что закомплексованная героиня в «Ледяном ветре» была сыграна Риччи с самозабвением и яростью. Риччи согласна с мнением, что Анг Ли взял ее во многом как натурщицу, а не как актрису, но не сердится на режиссера за то, что он использовал ее внутреннее состояние для своих нужд. Наоборот, она благодарна ему за это. «Я действительно была, как Уэнди, он и вправду дал мне работу, потому что видел, в каком я настроении, – рассказывает она. – Мне казалось, что я обречена всю жизнь играть благоразумных девочек и что мне не вырваться из этой западни. Мне было очень плохо. Постоянные депрессии, одиночество, злость на всех и вся. Роль получилась в самое яблочко!»
Тайванец Анг Ли славится умением добиваться от своих актеров великолепной отдачи перед камерой. Интересно, как он работал с Риччи?
«Он мало разговаривал со мной. Пару слов – и все. Если ему было нужно, чтобы я стояла в определенном месте, он просто брал меня за руку и приводил к меловой отметке. Я была так рада, что он не ведет со мной долгих душеспасительных бесед! Гораздо хуже, когда режиссер полчаса объясняет идею, которая становится понятной уже через пять секунд, ты же стоишь и прикидываешь, как бы его прервать и не показаться грубой. А сама думаешь в это время: «Идиот, мешок дерьма, я тебя ненавижу, заткнись!» Анг был идеальным режиссером. Каждое утро он приходил на съемки, молча меня обнимал и мы приступали к работе. Мне было очень нелегко в эмоциональных сценах, но я знала, что мне это на пользу. Когда я прочитала сценарий, мне очень понравилась героиня, но я не думала, что мне будет так тяжело ее играть. Порой хотелось крикнуть: «Заберите меня из этого ада!» Но излив на экран комплексы моей героини, я частично освободилась от своих проблем».

Несмотря на то что партнерами Риччи в «Ледяном ветре» были многие знаменитые актеры, молодая актриса говорит, что у нее не осталось каких-то особенно ярких впечатлений от своих коллег. «На съемочной площадке мы, по воле Анга, были изолированы друг от друга, – вспоминает она. – Режиссеру хотелось, чтобы каждый пребывал в собственном мире. Потом на пресс-просмотре я увидела фильм, поближе присмотрелась к Сигурни Уивер и ахнула – какая же эффектная женщина!»
Ветеран сцены Джоан Аллен, играющая мать героини Риччи, говорит, что многому научилась у своей юной партнерши. «Думаю, у нее стаж работы перед камерой побольше, чем у меня!»
Кристина Риччи говорит, что всегда знала: она будет актрисой. «Лицедейство – то, что я хочу делать, могу делать и буду делать, – заявляет она. – Это Божий дар. Я никогда не училась актерскому мастерству и не верю, что этому можно научить. Конечно, я знаю, что так обычно говорят люди, которые нигде не учились. Но мне всегда казалось, что во мне было запрограммировано актерство. На моем первом фильме, когда мне было девять лет, меня спросили: «Как ты научилась не моргать перед камерой?» Я удивилась: «А что, этому нужно было учиться?» Почти инстинктивно, с первого же фильма я научилась ходить по меловым отметкам, не глядя под ноги. Мне нравилось играть. Мне нравилось внимание. Мне нравилось ходить на фотосеансы, где меня наряжали и гримировали. Я люблю говорить о себе с журналистами. Единственное, чего я не люблю в шоу-бизнесе, это кинопробы. Я всегда стесняюсь. Всегда боюсь отказа. Я не могу заставить себя играть, если не включена камера – чувствую себя конфузно и дискомфортно. До «Ледяного ветра» я никогда не получала ролей, которые мне нравились».

Частично она объясняет этот факт своей «спазматической скованностью» на пробах, частично – дефицитом хороших ролей для детей. «До «Ледяного ветра» я не видела ни одного фильма, в котором серьезно говорилось бы о стыде, испытываемом подростками при первом сексуальном контакте, – говорит Риччи. – Единственный фильм, который смог хотя бы слегка приблизиться к этой теме – «Горячие деньки в школе «Риджмонт». Там так здорово играет Дженнифер Джейсон Ли!»
Год назад ходили слухи, что Риччи, преодолев свою застенчивость, будет играть на сцене в «Дневнике Анны Франк», если от роли откажется Натали Портман. Риччи отвергает эти предположения.
«Я ненавижу живой театр, – признается она. – Наверное, никогда не смогу играть на сцене. Тем более в этой пьесе. Настоящая Анна Франк была жертвой, а не мученицей. Она была сильной, сложной, потрясающей личностью. Но из нее сделали несчастную мученицу, страдающую за великие идеи. Меня тошнит от таких подтасовок. Если человек страдает за идею, он не обязательно становится интересной личностью. Умные люди никогда не ставят идеи превыше личности».
Пути Кристины Риччи и Натали Портман пересекались много раз. Даже роль в «Ледяном ветре» Риччи получила только после того, как ее – следуя советам своих родителей – отвергла Портман.

«Мне часто предлагали роли, от которых отказывалась Натали, – говорит Риччи. – Наверное, я должна благодарить небеса за то, что у ее родителей такой пуританский образ мыслей, а у нее не хватает смелости им перечить. У меня с мамой все просто. Она знает, что давить на меня бесполезно, и потому вынуждена мириться со всем, что я делаю. К тому же, моей маме очень нравится то, что я делаю в кино. Я считаю: для меня вполне приемлемы такие смелые фильмы, как, например, «Девять с половиной недель». Так уж получилось, что в своих последних фильмах я постоянно играю в щекотливых эротических сценах и часто вспоминаю этот фильм».
Пути Риччи и постановщика «Девяти с половиной недель» Эдриана Лайна едва не пересеклись: Риччи пробовалась на главную роль в «Лолите». Кстати, и кандидатуру Натали Портман режиссер тоже рассматривал. Лайн отверг Портман из-за слишком юного возраста, а вот с Риччи произошла совсем другая история…

«Первый раз мне сказали стандартное: «Слишком здоровый, благополучный вид». Во второй раз сообщили, что я, видите ли, слишком толстая. Я начала голодать как последняя идиотка. Когда мы встретились с Лайном в следующий раз, он заявил, что теперь я слишком истощенная и худая. Потом он еще раз позвонил мне и сказал, что не может занять меня в этой роли. Безо всяких объяснений. Я постаралась скрыть свое разочарование и забыть об этом навсегда. А потом он снова позвонил и сказал, что хочет встретиться. Я дико разозлилась и сказала: «Я больше не пойду к нему, пусть подавится своим фильмом!»
История с «Лолитой» не единственный случай, когда Риччи не получила нравившуюся ей роль. Она встречалась со Стивеном Спилбергом, надеясь, что он даст ей роль в «Парке юрского периода», но в то время маэстро хотел, чтобы мальчик был старшим, а девочка младшей, и Риччи не прошла по возрасту. Когда же Спилберг решил, что героиня будет старше, Риччи уже снималась в другом фильме. Риччи была в числе кандидаток на роль Бэтгерл в фильме «Бэтмэн и Робин». «Я бы с удовольствием сыграла Бэтгерл, – смеется Риччи. – Я бы повышибала дерьмо изо всех этих придурков!»

Австралиец Баз Лурман счел Риччи «слишком коренастой» и «слишком рациональной» для «Ромео и Джульетты». «Мне так хотелось сниматься в этом фильме, и, узнав об отказе, я испытала настоящую физическую боль, – вспоминает актриса. – Во мне живет азарт и дух соперничества. Знаю, это немодно, некорректно и неправильно, но ничего не могу с этим поделать. Мне всегда хочется быть самой лучшей во всем и везде. С самого детства».
Риччи родилась 12 февраля 1980 года в солнечной Калифорнии. Ее отец – юрист-психиатр, мать в молодости была манекенщицей, а позже стала агентом по продаже недвижимости. Младшая из четырех детей в семье, Кристина с малых лет была клоуном, развлекавшим своих родственников.
«Я до сих пор смеюсь в самых неподходящих случаях, – рассказывает она. – Мне всегда хотелось защищаться с помощью смеха. Когда я была маленькой, мама всегда смеялась, когда с нами что-то приключалось. Даже когда нам было больно. Думаю, это была нервная реакция. И сейчас, если кто-нибудь начинает при мне плакать, у меня начинается истерический смех. Ничего не могу с этим поделать. Наверное, у меня аллергия на слезы. Но люди думают, что я смеюсь над ними, и страшно обижаются».
Ей было 7 лет, когда семья переехала в штат Нью-Джерси. В школе, Кристина почти сразу же стала звездой школьного театра: в 7 лет она дебютировала на школьной сцене в спектакле «Двенадцать рождественских дней». Играла она так убедительно и вдохновенно, что зрители после спектакля устроили ей овацию.

Среди родителей, пришедших полюбоваться на выступления детишек, оказался местный кинокритик. Кристина произвела на него столь сильное впечатление, что он порекомендовал ее родителям найти ей агента и испытать девочку на профессиональном уровне. Через год Кристина уже вовсю снималась в рекламных роликах.

«Самым неприятным было, когда съемки заканчивались и мне приходилось возвращаться домой, – вспоминает она. – Мне было скучно дома, мне было скучно в школе, я чувствовала себя никудышной и бесполезной до того момента, когда у меня снова появлялась работа. В школе от меня были одни неприятности. Я постоянно задиралась, дразнила верзил, получала пинки и затрещины, а потом громко рыдала в кабинете директора: «Почему он меня бьет? Я ничего плохого ему не сделала!» Я любила быть в центре внимания и лезла из кожи вон, чтобы на меня все смотрели. Наверное, я была просто чудовищем».
В 1990 году Риччи получила настоящую большую роль в «Русалках», где сыграла дочь Шер и сестру Уиноны Райдер.
«Шер дала мне первые уроки поведения на съемочной площадке, – вспоминает Риччи. – Она была самым магнетичным существом изо всех, с кем мне пришлось работать. Шер частенько прятала меня в своей гримерной во время переговоров с продюсерами, потому что хотела, чтобы я заранее знала, к чему мне готовиться, если я собираюсь остаться в шоу-бизнесе. Я поражалась: как она справляется с этими умными, самоуверенными, деловыми людьми? Шер спокойно говорила, что она намерена делать, если они согласятся с ее условиями, и что произойдет, если они откажутся. Наверное, в те дни я впервые почувствовала, как это трудно и восхитительно – быть знаменитостью». Сама Шер вскоре после съемок заявила, что они с Кристиной – родственные души и что эта девочка далеко пойдет.
Риччи с улыбкой вспоминает, как на съемочную площадку к ним приходил Джонни Депп, который в то время был возлюбленным Уиноны Райдер.

«Помню, я спросила у Уиноны, что такое «гей». Она сказала, что Джонни сумеет мне лучше это объяснить, – вспоминает она. – Джонни действительно долго и терпеливо объяснял мне, что на свете есть много теорий относительно того, почему одни люди могут испытывать однополую любовь, а другие – нет. Меня заинтересовал чисто технический аспект: как геи занимаются любовью. Джонни рассказал мне все, очень тщательно подбирая слова, но совершенно не конфузясь. Думаю, он оказал мне большую услугу и помог избавиться от предрассудков. Восемь лет спустя мы встретились с ним на съемках фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», и оказалось, что он прекрасно меня помнит. И мою маму тоже».
О съемках «Страха и ненависти…» рассказывали много скандальных историй, но Риччи уверяет, что все они сильно преувеличены. Правда, она оговаривается, что работала на фильме всего несколько дней.
«У меня там было три сцены, – рассказывает она. – Одна из них происходит в аэропорту. Бенисио Дель Торо пытается убедить мою героиню с ним переспать, хотя ей всего 14 лет. Она художница, которая делает портреты Барбры Страйзанд. Он дает ей наркотик и смотрит, как она галлюцинирует. Джонни Депп играет его приятеля. Он боится, что их заграбастает полиция, и они бросают меня».

Говорят, Терри Гиллиам превратил съемки в настоящий кошмар?
«Ничего подобного! – сердито говорит Риччи. – Настоящим кошмаром был климат. В Вегасе жарко как в аду. Вот вам доказательство того, что мы живем в обществе мазохистов: Вегас – самый быстро растущий город Америки!»
Кристина Риччи с таким апломбом произносит забавные и парадоксальные фразы, что кажется выпускницей философского или социологического отделения университета. На самом деле она бросила школу в 11 лет, наняла личного учителя и урывками занималась между съемками фильмов. После «Русалок» она сыграла небольшую роль в фильме «Напролом», а затем Барри Зонненфельд пригласил ее в «Семейство Аддамс», после которого она стала звездой первой величины. Сегодня Риччи уверяет, что от съемок фильма у нее остались прекрасные воспоминания.
«В первый и последний раз я влюбилась в своего партнера по фильму, – рассказывает она. – Я была без ума от Рауля Хулиа. Он был таким магнетичным и добрым! Я мечтала, что вырасту и выйду за него замуж. Только после встречи с Раулем я поняла, почему девочки иногда хотят выйти замуж за своих пап».

С восторгом говорит она и о другой своей знаменитой партнерше – Анжелике Хьюстон. «Она была очень добрая, никогда не повышала голоса, но при этом все дети в ее присутствии вели себя смирно. Я не могла понять, как ей это удавалось. Однажды, когда мы должны были снимать ее лицо крупным планом, мальчик, который играл моего брата, начал шалить и кричать. Она сказала: «Джимми, ты должен немедленно это прекратить», – и он почему-то затих и забился в уголок. И тогда она прочитала нам лекцию об актерской сосредоточенности. Я до сих пор помню ее советы, и они порой мне помогают».
К 12-13 годам Кристина Риччи внутренне была совершенно взрослым человеком. Она сама выбирала проекты; самостоятельно работала на съемочной площадке; сама решала, как и где ей учиться. Некоторое время она посещала закрытую школу для детей-актеров Professional Children’s School, где также учился Маколей Калкин.
Мать Риччи считает, что Кристине невероятно повезло найти свое призвание в раннем возрасте. «Если бы не кино, она бы свела меня с ума, – говорит она. – Когда она начала работать, все мои проблемы закончились. Я уверена, что в противном случае я бы не успевала оправдываться перед учителями».

Сама Кристина рисует еще более мрачную картину: «Если бы я не стала актрисой, то превратилась бы в одну из тех девиц, которые толкутся на Голливудском бульваре – постоянно под кайфом, постоянно в одиночку против всех. Наверное, я не вылезала бы из полицейских участков и тюрем. Нет, наверное, было бы еще хуже. Я была бы мертва к 18 годам».
Но зато сегодня Кристина Риччи полна новых планов. Ее график расписан надолго вперед. По завершении съемок в «Пустынной лазури» она сыграла в фильме «200 сигарет», где ее партнершей была Кортни Лав.
Недавно Риччи основала собственную производственную компанию и сейчас готовит в качестве продюсера проект по сценарию «Уэстландия» (Westland). «Мы не являемся филиалом какой-то большой студии, – рассказывает Риччи. – Мы не хотим ни от кого зависеть. Пожалуй, я могла бы заключить договор с какой-нибудь из независимых студий вроде October Films, потому что мне нравится, как они работают. Я хочу делать такие фильмы, какие мне хочется».
Но это утверждение не означает, что Риччи намерена сниматься только в эстетском кино. Наоборот, говорит она, ей ужасно хочется сыграть в каком-нибудь большом футуристическом боевике вроде «Чужого». «Мне ужасно интересно побывать на площадке боевика со спецэффектами, – говорит она. – К тому же, я не прочь подзаработать. Ведь в независимом кино платят не так уж много».

Не пугает ли ее слава? Или ей хочется стать еще более популярной?
«Мне хочется, чтобы работа никогда не кончалась. Чтобы люди поняли, что я не такой уж противный человек. А что касается славы… Я помню, какое впечатление на меня произвел Маколей Калкин. Иногда он не мог войти в школу, потому что у дверей его поджидало несколько команд телерепортеров. Он чувствовал себя так, словно его за что-то наказывали. К счастью, у меня такого никогда не было. Меня редко узнают на улице. Один раз мне показалось, что за мной увязался поклонник. Мы снимали «Обжору» в Балтиморе, и вокруг нашей съемочной площадки крутился какой-то подозрительный тип. А потом оказалось, что это был охранник из клиники, возле которой мы снимали. Он следил, чтобы мы ненароком не нарушили покой пациентов!»
Последний вопрос: когда она впервые почувствовала себя взрослой?
«Я всегда чувствовала себя взрослой. Неужели вы не замечаете, что взрослые – те же самые дети? Они дерутся из-за тех же вещей, что и дети, только в более широком масштабе. Дети дерутся из-за медяков на школьный завтрак, взрослые – из-за миллионов долларов. Дети дерутся из-за игрушек, взрослые – за право опеки над детьми. Дети спорят, кто лучше, взрослые спорят, кто лучший президент. Какая разница? Никакой».

Сьюзен Хоуард

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: