robert redfordВ 65 лет Роберт Рэдфорд по-прежнему является жителем Рэдфордленда. Его отличительные особенности – неизменная вежливость, лукавый прищур, склоненная набок голова и никогда не покидающие его настороженность и готовность защитить от вмешательства посторонних свою личную жизнь. Надо признаться, что даже сейчас, спустя 33 года после «Буча Кэссиди и Санденса Кида», мы так и не можем точно сформулировать секрет обаяния и сексапильности Рэдфорда.

Хотя в вышесказанной фразе и нет прямого вопроса, услышав ее, Рэдфорд хмурится и долго молчит. «Художник имеет моральное обязательство вкладывать себя в свое творчество, – говорит он, наконец. – А каким образом это происходит, я вам не показываю. Я приглашаю зрителей в свою душу, но не в свой дом. По крайней мере не в свой частный кабинет. Есть ведь и нечто такое, что человек несет в себе бессознательно».

Не очень внятно, но зато честно. Скажем спасибо и на этом – особенно если учесть, что интервью Рэдфорда с годами становятся все более редкими и короткими. Тем более приятно, что сегодня Рэдфорд согласился обстоятельно поговорить о своей работе и даже немножко – о жизни. Актерский диапазон Рэдфорда разочаровывающе узок. Зато его деятельность во всех областях кино поражает разнообразием, преданностью делу и изобретательностью. И хотя сегодня Рэдфорд уже не так красив, как прежде, он все равно остается одним из самых грациозных и интересных обитателей нашего культурного ландшафта, хотя перерывы между премьерами фильмов Роберта Рэдфорда становятся все более и более длительными. Но в конце 2001 года Рэдфорд неожиданно вынырнул из спячки и выпустил два фильма подряд – тюремную драму «Последний замок» и шпионский триллер «Шпионские игры». Если учесть, что предыдущий фильм с его участием «Заклинатель» был снят в 1998 году, то премьера сразу двух лент представляется знаменательным фактом.

Впрочем, нельзя сказать, что все это время он сидел без дела. В конце концов речь идет о человеке, который создал фестиваль независимых фильмов «Санденс» и институт для молодых кинематографистов с тем же названием в штате Юта. Сегодня Рэдфорда считают зачинателем независимого американского кино. Но этого ему мало: Рэдфорд также долгие годы занимается защитой окружающей среды, хотя старается как можно меньше афишировать эту сторону своей деятельности. Помимо этого он занимается режиссурой и продюсированием, причем славится умением открывать молодые таланты – вспомним Тимоти Хаттона в «Обыкновенных людях» и Брэда Питта в фильме «Там, где течет река». В настоящее время он собирается продюсировать фильм о Че Геваре и телесериал Skinwalkers по роману-бестселлеру Тони Хиллермана о полицейских племени навахо.

Наконец, Рэдфорд – один из немногих звезд его поколения, который сумел выстроить свою карьеру без скандалов. Вы никогда не увидите его в компании красоток вдвое моложе него – хотя Джек Николсон и Вуди Аллен не видят в этом ничего предосудительного. Имя Рэдфорда не встречается на полосах, посвященных знаменитостям и их вкусам. Он не дает интервью ни New York Post, ни People, ни тем более Опре Уинфри. Мы ничего не знаем о его первой жене Лоле Ван Вагенен; нам ничего не известно о его нынешней спутнице жизни, немецкой художнице Сибилле Шагардс. Пообщавшись с Рэдфордом, начинаешь понимать, что его жизнь за пределами кино была намного интереснее, чем то, что ему удалось сделать на съемочной площадке. Осознаешь, что в истории Голливуда еще не было актера, который использовал бы свой звездный статус для более важных дел более страстно и убежденно, чем Рэдфорд. И не было еще звезды, которая отдала бы шоу-бизнесу столь малую толику того, что имелось у нее за душой. Доказательство первого тезиса – кинофестиваль «Санденс», который каждый год проводится в январе в штате Юта. Конечно, сегодня буколическая невинность ранних дней этого кинофорума безнадежно утеряна. Стаи чиновников из Лос-Анджелеса слетаются сюда каждую зиму, как стервятники на поживу. И все же хорошего явно больше…

Институт и фестиваль были созданы 20 лет назад, и здесь по-прежнему царит атмосфера равенства и доброжелательности. Дэн Майнахэн, режиссер независимого фильма «Серия 7», который в течение месяца работал в институте «Санденс» над своей картиной, уверяет, что этот опыт благодаря общению с Рэдфордом, который «разговаривает с тобой как с равным», был для него бесценным. Участие большинства звезд в защите окружающей среды обычно сводится к позированию на благотворительных балах. Рэдфорд же на протяжении нескольких десятилетий сражался против угледобывающих корпораций, которые во что бы то ни стало хотели начать разрабатывать месторождение угля на плоскогорье Каипаровиц, удивительно красивом местечке на юге Юты. Рэдфорд получал письма с угрозами смерти; его противники несколько раз даже устраивали образцово-показательные казни его чучела, которое сжигали на костре, однако он все-таки сумел отстоять этот уголок природы. В 1996 году Билл Клинтон подписал указ о создании здесь заповедника Grand Staircase Escalante National Monument на площади 1,7 миллиона акров. Если же оценивать актерские достижения Рэдфорда, то здесь получится неоднозначная картина.

Хулители актера уверяют, что никаким талантом он не обладает; что Рэдфорд – это обычный красавчик, изображавший на экране самого себя в предлагаемых обстоятельствах; что он никогда не пытался играть роли, связанные с риском и не выходил за рамки своего амплуа. А вот поклонники актера считают, что во всех своих ролях он продемонстрировал редкое понимание характеров своих героев и что за три десятилетия работы в кино никто так и не смог до конца оценить глубину его таланта и широту актерского диапазона. «Он вовсе не святой, – говорит Сидни Поллак, который снял Рэдфорда в семи своих фильмах и дружит с ним уже больше сорока лет. – И если уж речь зашла о том, что думают о нем люди, которые его не знают, то я считаю, что обязан внести кое-какие коррективы. Все эти годы пресса и вообще весь мир понятия не имели, кто такой Роберт Рэдфорд. Он минималист. Он не желает говорить о себе. Поэтому каждый домысливает его в меру своей испорченности. Каждый вкладывает в него свои представления об актере, звезде, личности. Когда Рэдфорд молчит, люди заполняют пустоту своими домыслами».

Сам Рэдфорд на просьбу прокомментировать эти слова Поллака отвечает, что нечто подобное случилось с Уиллой Картер, одной из любимых его писательниц. Ее недавняя книга бросила вызов всем предыдущим представлениям о ней, как об авторе феминистских трудов, написанных с лесбийской точки зрения. «Почему нельзя поверить, что все это не имеет к ней никакого отношения? – спрашивает Рэдфорд. – Может быть, она действительно пишет о равнинах, а не о людях?» Так что же делать с этим отчужденным и язвительным секс-символом, ничуть не смягчившимся к 65 годам? «Он наделяет собственной осторожностью и отчужденностью многих своих героев», – говорит Сидни Поллак. Хорошо сказано, но нельзя ли развить эту тему? «У вас никогда не возникает ощущения, что вы получили все, что мог дать вам Рэдфорд, – говорит Поллак. – Вы хотите знать о его героях что-то еще, потому что чувствуете, это «еще» существует, но узнать это «еще» не представляется возможным. Дастин Хоффман – прямая противоположность Рэдфорду. Он отдает вам все. Абсолютно все. А Рэдфорд половину оставляет в кармане. Поэтому вы идете смотреть на него снова и снова в надежде получить это «еще», но вы никогда его не получите. В определенном смысле слова секрет Рэдфорда – в наличии самого секрета».

А вот что говорит по этому поводу наш герой: «Думаю, моя осторожность происходит от стремления сохранить что-то мое для меня лично. Киноиндустрия славится своим умением разбирать по винтикам частную жизнь. Это паразитическая индустрия, грязный бизнес. Поэтому, если вы не хотите остаться без своего «я», нужно уметь гнуть свою линию. Никогда не отдавайте людям всего себя. Они изгадят то, что вы им дадите». Этот разговор ведется в офисе нью-йоркской производственной компании Рэдфорда Midtown, выходящем окнами на каток Рокфеллеровского центра. Хозяин кабинета одет в красиво скроенный пиджак «в елочку», вокруг шеи повязан шарф; но зато под пиджаком – совершенно не подходящая по стилю серая футболка. Вместо обычных брюк на Рэдфорде неописуемые хаки, на ногах – хорошие ботинки, на носу – очки, которые продаются в квартале от Мэдисон-авеню и стоят маленькое состояние. Весь его внешний вид вопиет: «Мне все равно, как я выгляжу!»

В отличие от многих своих коллег Рэдфорд никогда не делал пластических операций. Поэтому сегодня он не похож на марсианина; годы отпечатались на его лице, как на коре старого дуба. «Я всегда считал, что пластическая операция отнимает у человека частичку души», – говорит он на вопрос об искусственном омоложении. «В начале карьеры я всем доверял, – добавляет он. – Но я очень быстро понял, что в шоу-бизнесе все тебя используют, сдирая с тебя все ценное. После этого ты уже никому не можешь верить. Когда ты становишься известным актером, все люди устремляются к тебе со своими проблемами. Тебе приходится ограждать себя, потому что тебе и твоей семье начинают угрожать. Постепенно ты обрастешь настоящей броней».

«Он может быть очень непредсказуемым, капризным, бросающим вызов, – говорит Джейк Эбертс, давний друг Рэдфорда и исполнительный продюсер фильма «Там, где течет река». – Он всегда появляется в нужный момент, мгновенно сосредотачивается на проблеме, находит решение и снова исчезает, как призрак». Характер Рэдфорда виден и на экране. «Мне неинтересно разжевывать для зрителя свои мысли, – говорит он. – Мне кажется, что таким образом я принижаю зрителя, отбираю у него право на свое мнение. Я никогда не задумывался над техническими приемами. Меня интересовало только одно – истина. Все, что я снимаю, связано с моими поисками истины». Но что есть истина? И есть ли что-то общее между разными экранными ролями Рэдфорда? «Общее – тяжелое положение индивидуума, который борется с существующим положением вещей в обществе, – говорит он. – Всю жизнь я стремился, во-первых, исследовать влияние человеческого фактора на общественные проблемы, а во-вторых – участвовать в борьбе за право оставаться человеком перед лицом безжалостного мира».

Рэдфорд умалчивает о другом, не менее очевидном общем элементе всех своих экранных работ: многие годы он заслуженно считался самым романтичным из романтических героев в кино. При этом его герои были, как правило, пассивны в любовных делах и редко получали в финале девушек. Критик журнала The New Yorker Полин Кэл писала, что, подобно Кэри Гранту, Рэдфорд сексапильнее всего в сценах, когда агрессором является женщина (вспомним Барбру Страйзанд в фильме «Какими мы были»). Рэдфорд обходит стороной опасную тему. Он вообще делает вид, что слово «секс» в лексиконе не существует. На его плечи возложена гораздо более серьезная миссия.

«Лицедейство дало мне возможность рассказывать мою историю через моих героев, – говорит он. – У меня очень критический взгляд на нашу систему; на мой взгляд, она несправедлива и пропагандирует неправильное отношение к ценностям, которые, по моему мнению, должны быть сохранены любой ценой. Поэтому я ищу героев, которые могут стать выразителями моих идей». А на каком же месте стоит для Рэдфорда художественный уровень произведения? И почему он ни разу в жизни не рисковал? Ведь риск – одна из важнейших составляющих актерской профессии! В ответ Рэдфорд рассказывает историю о покойном критике Newsweek Джеке Кролле. В рецензии на фильм «Электрический всадник», где партнершей Рэдфорда была Джейн Фонда, Кролл пожаловался, что эти два актера всегда играют героические роли. «Пару лет спустя я столкнулся с Кроллом на вечеринке и сказал: «А что плохого в том, что мы играем героев? Это нравится зрителям, это нравится нам. Что вас не устраивает?» Устраивает все – за исключением того, что без риска невозможны гениальные актерские работы. Вспомним, например, Марлона Брандо, создавшего незабываемый образ немолодого бунтаря в состоянии свободного падения в фильме «Последнее танго в Париже». Интересны ли Рэдфорду такие роли?

«Это был человек, дошедший до точки. Не думаю, что я уже дозрел для такой роли, – неуклюже отшучивается Рэдфорд. – Пока у меня есть свобода маневра и возможность изображать героев, которым не свойственны столь экстремальные эмоции». Одним словом, нет. И, кстати говоря, Брандо вовсе не ждал, пока он сам дойдет «до точки». Он был намного моложе, чем Рэдфорд сегодня, – в то время ему было 48 лет. И он рискнул. «Мы никогда не узнаем, смог бы Рэдфорд играть такие роли», – считает Стивен Шифф, сценарист и кинокритик журнала The New Yorker. Но при этом Шифф считает Рэдфорда недооцененным актером, который не смог сделать полноценной актерской карьеры из-за ослепительной внешности. Шифф также бросает вызов общепринятому мнению о том, что экранные герои Рэдфорда никогда не испытывали ни отчаяния, ни страсти. Он видит все это в таких фильмах Рэдфорда, как «Кандидат» и «Какими мы были». «Открытое отчаяние, открытая страсть меня не привлекают», – говорит Рэдфорд.

Не привлекает его и открытый секс. Хотя он категорически отрицает наличие у него пуританского комплекса, отсутствие в карьере секс-символа Рэдфорда сцен, хотя бы слегка приближающихся к понятию «эротика», кажется более чем странным. На этот вопрос Рэдфорд отвечает не сразу. Подумав, он говорит о том, что без эмоциональной наполненности секс становится на экране чисто клиническим явлением. «В этом случае отсутствует магия любви», – добавляет он после небольшой паузы, считая, очевидно, вопрос исчерпанным. А почему Рэдфорд почти всегда избегал изображать персонажей, в той или иной форме проявляющих жестокость? Единственным исключением стал его герой в фильме «Джеремайя Джонсон», снятом 30 лет назад. «У меня нет проблем с показом насилия, – осторожно говорит Рэдфорд. – Насилие реально. Это факт нашей жизни. Но я использую его в кино только тогда, когда это органически присуще персонажу. У меня нет желания эксплуатировать эту тему».

Вместе с тем он уверяет, что много лет пытался бороться с однообразными ролями. Он говорит, что за свои деньги летал в Лондон на пробы в фильм «Николай и Александра»: хотел добиться роли Распутина. «Продюсер Сэм Спигел посмотрел мои пробы и сказал: «Ты что, с ума сошел?» В конце 70-х годов, устав от лицедейства, Рэдфорд перешел в режиссуру и поставил фильм «Обыкновенные люди», который получил «Оскар» за лучший фильм. После этого ушел из шоу-бизнеса, создал институт, фестиваль и лыжный курорт, а когда вернулся в кино, оказалось, что оно сильно изменилось. «Менталитет блокбастеров меня раздражает, – признается Рэдфорд. – Люди любят говорить о великих фильмах 70-х годов. Мы не считали их великими в момент премьеры, но чувствовали себя более свободными, чем нынешние кинематографисты. Сегодня киномиром правят спецэффекты». Рэдфорд говорит, что он вряд ли рискнет снова заниматься режиссурой. «Это математика пополам с агонией», – замечает он. А как насчет новой актерской карьеры? Ведь уже подросло новое поколение зрителей, которое не знает фильмов Роберта Рэдфорда; так, может быть, пора начать сначала и показать зрителям то, что до сих пор было спрятано в карманах?

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: