sigurni uiver oskar

«Меня трудно испугать. Меня мало пугают чудовища. Самыми страшными мне кажутся те чудовища, которых производит пластическая хирургия — жуткие человеческие конструкторы: лицо тридцатилетней и шестидесятипятилетнее тело.»
―Сигурни Уивер

Если в Голливуде возможно само понятие «аристократизм», то Сигурни Уивер – стопроцентная аристократка мировой киностолицы. Когда в марте 1997 года 48-летняя актриса появилась на очередной церемонии присуждения «Оскаров» в ослепительно-пурпурном платье с обнаженной спиной, она в очередной раз доказала, что ее красота неподвластна годам. Настоящая патрицианка – таково было окончательное решение голливудцев. Однако как только речь заходит о кинокарьере Уивер, прежде всего вспоминается роль, в которой ей приходится щеголять в футболке, комбинезоне и бутсах: роль офицера Эллен Рипли, героини четырех серий космической эпопеи «Чужой», повествующей о сражении людей с космическими монстрами.

Конечно, в активе Уивер немало других впечатляющих ролей – в политической драме «Год опасной жизни», где ее партнером был Мел Гибсон; в эксцентричной феминистской ленте «Деловая девушка» (номинация на «Оскар»); в драме «Гориллы в тумане» (еще одна номинация на «Оскар»). Но все-таки визитной карточкой актрисы остается «Чужой»: первая серия (1979) сделала ее звездой, благодаря второй (1986) она получила первую оскаровскую номинацию (уникальный случай в истории Киноакадемии – выдвижение на престижнейшую премию за космический ужастик!), третья… А вот по поводу третьей (1991) серии мнения разошлись. Некоторые сочли фильм «Чужой 3» эстетским шедевром, но большинство критиков и зрителей категорически отвергли мрачную, запутанную притчу с сильным антифеминистским подтекстом (женщина несет зло с собой и в себе). Казалось бы, сериал на этом завершился: «Чужой 3» провалился в прокате и к тому же в финале фильма все погибли. Но интерес и внимание зрителей всего мира воскресили Рипли – как, впрочем, и ее неприятеля. Сейчас, когда на экраны вышла четвертая серия – «Воскрешение Чужого», стало ясно, что сериалу суждена долгая жизнь.

Согласитесь, это справедливо: экранное создание Сигурни Уивер стало одним из самых незабываемых персонажей боевиков («…и самых дешевых», – язвительно добавляет актриса). К тому же ее героиня Эллен Рипли умна (поумнее многих героев-мужчин), обладает острой интуицией и умеет постоять за себя и свои взгляды. Благодаря этой роли Уивер обрела сегодня уникальный статус звезды-интеллектуалки, снимающейся в фильме любимца критики Ан Ли «Ледяной шторм» и в пользующемся у массового зрителя сериале. Когда отдел маркетинга кинокомпании Fox проводил опрос среди основных потребителей фантастической продукции – подростков, оказалось, что они боготворят Уивер за участие в сериале «Чужой». Несмотря на это, для четвертой серии в напарницы Уивер была приглашена молодая актриса Уинона Райдер, поскольку студия хотела обеспечить дополнительное внимание к фильму со стороны молодежной аудитории. А после выхода фильма оказалось, что, несмотря на участие в фильме звезд новой формации, центром внимания публики осталась Уивер.
Сегодня она рассуждает иначе. «Я чувствовала себя немного виноватой, начиная сниматься в четвертой серии, – говорит Уивер. – Я действительно очень хотела, чтобы Рипли умерла навсегда. Вскоре после выхода третьей серии пошли разговоры о том, что студия намерена снимать фильм «Чужой против Хищника». Это было так ужасно, такая дешевка! Я думала: «Они сошли с ума – много лет разрабатывали действительно первоклассный сериал и теперь собираются его изгадить!» Я знала только одно: в таком фильме сниматься не буду! Но сегодня на студии иная обстановка и иные люди. Они вынесли хороший урок из сценарной неразберихи с третьей серией и для четвертой приготовили восхитительный сценарий. В нем именно смерть Рипли становится отправной точкой для создания интереснейшего психологического рисунка роли. Все мы считаем смерть финальной точкой. Для любого человека это выход в безвыходной ситуации. Если ты не можешь больше бороться, у тебя есть возможность уйти. Но оказывается, что в будущем и эту свободу выбора у тебя отберут. Раз сохранился твой генетический материал, то кто-то может сделать твою новую копию без согласия оригинала».

Однако актриса говорит, что новая Рипли в «Воскрешении Чужого» будет гораздо агрессивнее, чем та героиня, к которой мы привыкли. «Она будет сильной, ловкой, хитрой, одним словом, «исправленной и дополненной», как будто ее подменили, – рассказывала Уивер накануне премьеры. – Ее кожа будет ослепительно свежей, а сама она – обольстительной и сексуальной. В ней появилось что-то вампирское!»
Сигурни Уивер уверяет, что добилась нужного эффекта без помощи косметологов и пластической хирургии – просто много тренировалась и вела здоровый образ жизни. «На церемонии «Оскаров» мой друг слышал, как две дамы сказали про меня: «Она сделала пластическую операцию – великолепную операцию, абсолютно ничего не заметно». Так вот, знайте: я делала свою «операцию» на протяжении многих часов в гимнастическом зале!»
Трудно поверить, что на пороге 50-летия можно выглядеть так молодо, но об отличной физической подготовке актрисы свидетельствует тот факт, что по ходу фильма она ухитряется забросить мяч в баскетбольную корзину с расстояния 15 метров, СТОЯ К НЕЙ СПИНОЙ! Режиссер говорит, что мог бы поставить сцену с помощью спецэффектов, но Уивер настояла на том, чтобы сделать все самой. Она попала в корзину с четвертой попытки. «Я знаю, что это невозможно, – говорит режиссер фильма Жан-Пьер Жене. – Но она это сделала. Я пытался убедить себя, что это случайность. Но сейчас я понимаю: такова Сигурни. Она хотела, тренировалась и добилась своего».

Однако результат стоил вложенных усилий: новая серия получилась оригинальной и захватывающей. Сценарист Джосс Уидон, номинировавшийся два года назад на «Оскар» за «Историю игрушек», оказался человеком с богатым воображением и придумал для четвертой серии ударные сюжетные ходы.
В начале фильма «Воскрешение Чужого» мы узнаем, что прошло несколько сотен лет со времени событий, показанных в третьей серии. Земная наука ушла так далеко, что люди научились клонировать живые организмы из одной клетки. С первых же кадров фильма мы оказываемся на космической станции «Орига» – наполовину военном корабле, наполовину научно-исследовательской лаборатории. Станция принадлежит той самой могущественной корпорации, которая много лет назад пыталась овладеть секретом чужих существ. Сейчас, когда наука научилась клонированию, ученые предпринимают попытку восстановить Эллен Рипли – носительницу зародыша чужого существа – и «разделить» человека и монстра еще до завершения процесса восстановления. Первые семь попыток заканчиваются неудачей, но с восьмого раза ученым удается получить отдельно монстра и отдельно – Рипли. Однако техника клонирования еще несовершенна, и происходит смешение генов человека и чужого существа. Отныне Рипли – не совсем человек. Она получила часть генов существа с иной генной структурой и стала более сильной, жесткой и хитрой. Но и существо получило частичку генов Рипли, и теперь в его поведении все чаще прослеживаются человеческие мотивы.

Тем временем на космическую станцию прибывает отряд наемников, доставивших почту и товары. Новая Рипли тщетно пытается убедить сначала своих мучителей-экспериментаторов, а затем прибывших крутых парней, что воссозданное существо очень опасно. Но только после того, как оно совершает побег из лаборатории, ей начинают верить. Не поздно ли? Чужие размножаются с ужасающей быстротой, никто не знает, как с ними справиться, и только Рипли обладает опытом и навыками борьбы с этими тварями. Помимо обычных человеческих методов, в ней просыпается особый звериный инстинкт. Причина: у Чужих существовала генетическая память, и информация, известная одному существу, включает всю информацию, которой обладали его предки. Теперь этой информацией впервые обладает человек… или Рипли уже нельзя назвать человеком? Она не по-человечески вынослива, у нее появились странные способности, ее ногти теперь имеют черно-фиолетовый оттенок, и наконец, когда она оказывается в лапах одной из тварей, существо не разрывает ее на части, а обволакивает, словно принуждая участвовать в каком-то извращенном любовном акте…

Но не будем разглашать всех тайн четвертой серии (скажем только, что семь неудачных двойников Рипли напомнят о себе), тем более что сама актриса старается поменьше говорить о сюжете, чтобы не испортить впечатления от многочисленных сюрпризов, разбросанных по фильму. «Если бы не сценарий Джосса Уидона, я вряд ли согласилась бы сниматься, – говорит она. – Этот сценарий меня очаровал. Уидон сотворил лучшую Рипли из всех, что мне приходилось играть. А потом я встретилась с Уиноной, и мы сразу же нашли общий язык. Она ужасно забавная девушка, очень хороший человек».
Уинона Райдер играет в фильме крутую наемницу-андроида, которая вместе с Рипли попадает в водоворот опасных приключений.
Сигурни Уивер признается, что обе они, помимо физической подготовки, готовились к проекту с женских позиций: серьезно работали с художниками по костюмам. В первых трех сериях одежда героини была чисто функциональной; в фильме француза Жан-Пьера Жене для женщин были созданы необычные, красивые и оригинальные «костюмы будущего».
«На сегодня это лучшая одежда, которую Рипли доводилось носить, – смеется Уивер. – Очень симпатичный костюм, плотная коричневая кожа, много пряжек, удобный, красивый покрой и действительно очень практичный. Мы не могли заходить в экспериментах с одеждой слишком далеко, чтобы не нарушать общего визуального ряда фильма, но кое-чего добились».

Постановщик «Воскрешения Чужого» Жан-Пьер Жене уверяет, что вначале немного робел в присутствии исполнительницы главной роли. «Удивительная женщина, – вздыхает он. – Я понимал, что она знает свою героиню гораздо лучше, чем я. Но мне хотелось помочь ей, повести ее туда, где она может раскрыть самые потаенные уголки своей души…»
Порой темпераменты на площадке схлестывались так, что летели искры. «Я знал, что Сигурни во мне сомневалась, – говорит Жене. – Но я не думал, что она так четко держит под контролем ситуацию на съемочной площадке. Мы снимали какую-то сцену, и она говорила: «Неделю назад мы делали для этой сцены крупный план. Мне кажется, при таком положении камеры будет трудно смонтировать крупный план с общим. И я думал: «О Боже, эта женщина видит и знает все!»

Сигурни Уивер уверяет, что пресса сильно раздула масштабы скандалов, но признается, что порой отношения на съемочной площадке немного обострялись. Однако уверяет, что после съемок они с Жене расстались друзьями. «Иногда нам трудно было друг друга понять, – говорит она. – Ведь Жан-Пьер не говорит по-английски, а я медленно изъясняюсь по-французски. Поэтому общаться приходилось через переводчика, а на съемочной площадке человек входит в определенный ритм работы, поэтому даже небольшое его замедление действует на нервы. Помню один конкретный день, когда я сорвалась. Жан-Пьер не хотел сосредоточиться на одном моменте в финале, а я чувствовала, что это очень важно. Разговаривая с ним через переводчика, я заметила – или мне это показалось, – что переводчик смягчает смысл слов, которые произносит, обращаясь ко мне, Жан-Пьер. В переводе это звучало нейтрально и дипломатично: мол, он не считает так, как считаю я. Не знаю, что на меня нашло, но я развернулась и ушла с площадки. Вышла в коридор, постояла там пару минут. Это была форма нервного срыва. Когда в тот вечер я приехала домой, мне было очень плохо, я чувствовала, что вела себя непрофессионально. Но тот день был особенно тяжелый».
Уивер полагает, что сейчас, после четырех серий, не хуже режиссера знает, каким должен быть фильм. «С каждой серией «Чужого» у меня все больше и больше своих идей, своих представлений о происходящем. И это не просто эгоистические рассуждения примадонны. Ведь зрители мне пишут, они сообщают, чего хотят, каким им видится следующий фильм, как, по их мнению, должны поступить герои».

Не хотелось бы ей столкнуть Рипли с другими культурологическими иконами нашего времени – по аналогии с тем, что предполагалось сделать в фильме «Чужой против Хищника», так и не снятом до сих пор? Например, «Рипли против Джеймса Бонда»?
«Не думаю, что Рипли стала бы с ним сражаться, – смеется Уивер. – Она бы раз в жизни надела вечернее платье и встретилась с ним за игорным столом в казино. Бедная Рипли, ей ужасно не везет в личной жизни – все время приходится воевать!»
А «Рипли против Барбареллы»?
«Рипли победила бы. Она умнее. Но я не думаю, что Рипли могла бы столкнуться с Барбареллой – уж очень разные у них миры. Вряд ли они могли бы встретиться в коридоре какой-нибудь космической станции».
«Рипли против Годзиллы»?
«О, я предпочла бы, чтобы он меня похитил. Я бы охотно его обняла. Я хочу стать его Годзуки!»
Может быть, чрезмерно миролюбивые высказывания актрисы – попытка снять с себя обвинения в диктаторских замашках? Ведь у нее были столкновения не только с Жене. Вначале постановку четвертой серии «Чужого» собирались поручить английскому режиссеру Дэнни Бойлу, но после его встречи с Уивер кандидатура Бойла отпала.

Актриса уверяет, что она здесь ни при чем. «Я была удивлена, когда он отказался, потому что сценарий очень хороший, – говорит она. – Мы действительно встречались, обсуждали проект, но говорили не столько о драматургии, сколько о сложностях и студийном давлении при работе над крупнобюджетным проектом. У него были некоторые сомнения, и не могу сказать, что я их рассеяла. Но я говорила чистую правду. Он сказал: «Когда я работаю с моими людьми, мне совершенно не нужно чтобы вокруг стояло 200 человек». Я ответила: «Слушайте, отношения между вами и актерами будут неизменны, снимаете ли вы крупнобюджетный фильм или малобюджетную ленту. Интимность отношений задается самим режиссером. Единственное отличие большого проекта от малого заключается в том, что если вы говорите: «Мне не нравится цвет двери, покрасьте ее синей краской», – то 200 человек будут стоять и ждать, пока ее покрасят». Очевидно, он решил, что испытывать терпение 200 человек нехорошо».
Не исключено, что Сигурни Уивер сама поставит следующую серию. Недавно корреспондент Movieline спросил ее об этом, и актриса полушутя-полусерьезно дала утвердительный ответ. «У меня больше опыта общения с чужими, чем у всех остальных голливудцев, – добавила она. – И мне хотелось бы поставить фильм, в котором герои вернулись бы на планету, где впервые были обнаружены эти существа. Но прежде чем снимать новую серию «Чужого», мне хотелось бы попрактиковаться в режиссуре на каком-нибудь проекте попроще. Сейчас, когда моя дочка подросла, у меня появилось больше времени для кино. Мой муж всячески меня поддерживает и поощряет, он говорит: «Продюсируй, снимай, делай то, что тебе нравится. Не теряй времени». Но мне все равно немного страшно».

Сигурни Уивер замужем за театральным режиссером Джимом Симпсоном, с которым она познакомилась в середине 80-х годов. «Думаю, одна из причин, по которым я вышла замуж за Джима, заключается в том, что он был похож на Мела Гибсона, – признается Уивер, снимавшаяся с Гибсоном в фильме «Год опасной жизни». – Я была немного влюблена в Мела. Его было невозможно не любить. Нет, я не была в него влюблена до такой степени, чтобы страдать от неразделенной любви, просто мне было приятно находиться рядом с ним. Потрясающий человек: божественно красив, плюет на свою красоту и нежно любит жену и детей. Она была беременна, когда мы снимали «Год опасной жизни». Он носил ее на руках и следил, чтобы она вовремя принимала витамины. Но если бы он не был женат, когда мы встретились, то… кто знает? Никогда не забуду, как мы привезли наш фильм «Год опасной жизни» на Каннский фестиваль. Мы шли по ступенькам дворца, и все люди смотрели только на Мела».

В этом году Уивер снова приехала на набережную Круазетт. На сей раз она представляла новый фильм любимца интеллектуальной публики Ан Ли «Ледяной шторм», в котором сыграла скучающую домохозяйку образца 1973 года. «Мне ужасно понравился сценарий и тот факт, что мне предложили играть плохую женщину, – смеясь, говорит Уивер. – Она совершает ужасные поступки, совращает чужих мужей, но режиссер ее не осуждает и, как мне кажется, даже немного любит. Действие происходит в американской глубинке, но Ан, приехавший в Америку с Тайваня, словно отдал каждому из персонажей частичку себя. Он видел, как эти люди, осознавшие внезапно, что половина жизни прожита, лихорадочно бросаются наверстывать упущенное и начинают пробовать наркотики, спиртное, изменять друг другу – одним словом, выжимать из жизни все, что можно. Когда мы представляли фильм в Каннах, нам говорили, что это характерно не только для американской провинции в начале 70-х годов – через это проходят люди во всем мире и во все времена. Моя героиня постоянно погружена в депрессию из-за того, что не может взять от жизни все сразу. Когда я посмотрела фильм, то сказала Ану: «Слушай, я не хотела играть ее такой несчастной». А он ответил: «Тут нет иных путей. Человек, который хочет всего, несчастен по определению». Очень странно было играть человека, у которого голова и тело функционируют раздельно. Единственные моменты их воссоединения – во время секса».

Хотя погружение в эпоху молодости во время съемок «Ледяного шторма» было для Уивер приятным испытанием, она говорит, что в начале
70-х смотрела на мир иначе, чем поколение молодежи, показанное в фильме. «Между нами и родителями всегда была стена, – говорит она. – Мы были словно существа с разных планет».
Сюзан Александра Уивер (таково настоящее имя актрисы) родилась в богатой семье: ее отец был президентом национального телеканала NBC, мать Элизабет Инглис – английская театральная актриса (возможно, фанаты кино помнят ее в фильме Хичкока «39 шагов»). В детстве Уивер очень переживала, что брата Траяна назвали в честь римского императора, а ее просто Сюзан. Став постарше, она вычитала в романе Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда «Великий Гэтсби» экзотическое имя Сигурни и переименовала себя в Сигурни, несмотря на удивление и гнев родителей.
Повзрослев, она снова пошла наперекор родителям. Мать повезла ее в Израиль в турпоездку, а Сюзан-Сигурни заявила, что хочет остаться там в кибуце и стать членом трудовой коммуны. Единственным аргументом против, который могла придумать мама, был: «Сюзан, ты ведь даже не умеешь убирать за собой постель». Тем не менее, «бедная богачка» решила испытать вкус трудовой жизни, и маме пришлось возвращаться в Америку в одиночестве.

Энтузиазма Сигурни хватило всего на несколько недель. День за днем ей приходилось чистить картошку на кухне, и в один прекрасный день она решила «усовершенствовать» чистящую машинку, чтобы та работала быстрее. После того как юная изобретательница подкрутила несколько винтиков, машинка действительно заработала быстрее, но через несколько минут взорвалась. «Руководитель коммуны сказал, что я позорю еврейскую нацию», – вспоминает Уивер.
На этом ее ближневосточные похождения завершились. Уивер вернулась в Америку и поступила в Стэнфордский университет. Национальные самопоиски сменились политическими: студенческие бунты и демонстрации казались ей гораздо интереснее учебы, и Сигурни едва не записалась в маоистскую партию. «Однажды я выступала на студенческом митинге, где должна была читать выдержки из книги Мао Цзэдуна, – вспоминает она. – Раскрыла сумку, а книжечки нет. Хорошо, что у меня была записная книжка красного цвета! Я взяла ее в руки и начала сочинять на ходу про революцию и борьбу с конформизмом. По-моему, все поверили, что я читаю по книжке!»

Стэнфордские безумства сменились тягостными семестрами в Йельском университете. Уивер поступила в него, потому что тамошний драматический факультет считался одним из лучших в США, но сегодня она говорит, что ничего позитивного она в Йеле не почерпнула. Ей не давали ролей в студенческих постановках, и она могла выступать только на сцене университетского кабаре. Там она и познакомилась с начинающим драматургом Кристофером Дэренгом, разделявшим ее вкус к эксцентрике. Вскоре оба сбежали в Нью-Йорк, где Уивер стала играть в постановках его хулиганских и забавных пьес. «До сих пор я помню пьесу «Спасите Титаник!» – говорит она. – Я там играла маленькую девочку с косичками и съехавшими мозгами, которая прячет во влагалище ежика… Смешнее всего был даже не ежик, а то, что дылда ростом метр восемьдесят играет девочку, которую все называют «малышка».

Рост Сигурни Уивер всегда был ключевым фактором ее кинокарьеры. «Наверное, из-за высокого роста я всю жизнь играю одиноких женщин. Много раз я замечала, что некоторые мужчины не думают вставать, когда я вхожу в комнату. Помню, что, когда пришла на собеседование в проект «Лицо со шрамом», Аль Пачино только слегка приподнялся со своего кресла и снова сел, – с философским равнодушием говорит актриса. – Мне бы так хотелось сниматься в романтических комедиях, мюзиклах, мелодрамах. Но мне светят либо роли в боевиках, либо страдающие героини драм. Все очень просто: продюсеры, как правило, невысокие люди. Даже если у продюсера средний рост, я вряд ли стану его сексуальной фантазией. А уж если я прихожу в туфлях на платформе, они сразу же решают, что я женщина не их типа. Единственный актер, который не психовал из-за моего роста, был Чиви Чейз – но он на 10 сантиметров выше меня!»

Наверное, Уивер и сама отчасти виновата в отсутствии романтических ролей в ее фильмографии. Не раз актриса отказывалась от проектов, которые казались ей слишком рискованными, или слишком уж долгими по времени. Она не согласилась играть в «Жаре тела» роль, доставшуюся Кэтлин Тэрнер, потому что встречалась с парнем-южанином, придерживавшимся консервативных взглядов на отношения полов. «Он был в ужасе от сценария, – вспоминает Уивер. – И кстати говоря, сценарий был гораздо рискованнее и щекотливее того, что получилось на пленке. Кто мог знать?»
А почему она отказалась от роли в «Портрете леди», за которую Барбара Херши получила номинацию на «Оскар»?
«Я не давала категорического отказа! Моя кандидатура была одной из многих. Когда из проекта выбыла Сюзан Сэрэндон, Джейн Кэмпион встречалась с несколькими актрисами. Я прочитала сценарий и удивилась, что для исполнения роли второстепенного персонажа придется сниматься более 4 месяцев! Когда мы встретились с Кэмпион, я сказала ей: «У вас тоже есть ребенок и вы понимаете, как тяжело надолго с ним расставаться. Вы не могли бы сократить сроки съемок?» Она ничего не ответила. Потом я узнала, что взяли Херши».

Иные мотивы были у Уивер, когда она отказалась сниматься в «Комнате Марвина».
«Они прислали мне пьесу-сценарий и предложили роль, которую в конце концов сыграла Мерил Стрип. Я знала, что ставить фильм по пьесе собирается один из продюсеров. Мне показалось, что это один из тех случаев, когда им нужно собрать деньги на съемки и поэтому они стараются взять людей поизвестнее. Мне такой подход никогда не нравился, и я отказалась. Я не критик, но мне кажется, что сам фильм получился не очень удачным, хотя актерские работы в нем бесподобны. Дайан Китон сыграла гениально, Леонардо ДиКаприо просто чудесен. Мне хочется сниматься с молодыми актерами, особенно с Джонни Деппом. Он очень понравился мне в «Донни Браско». А какие у него губы!»
Не состоялась и еще одна весьма перспективная экранная встреча: Сигурни Уивер и Микки Рурк.
«Мне многие говорили, что я зря отказалась сниматься в «Девяти с половиной неделях», – говорит Уивер. – Но у меня не было стопроцентного доверия к режиссеру. Наверное, теперь мне уже никогда не удастся раскрыть на экране свою сексуальность – нет подходящих историй. Сегодня продюсеры предпочитают спаривать 50-летних мужчин с 20-летними девушками. Причем в этих фильмах никогда не упоминается о разнице в возрасте. Когда 50-летний Харрисон Форд снимается с
22-летней Энн Хейч, всех волнует только одно – что в жизни она лесбиянка!»

Сегодня Уивер мечтает сняться в одном фильме с Джимом Кэрри. «Я в восторге от его таланта! – уверяет она. – Я даже прикалывалась к нему. Честное слово! На церемонии «Оскаров» он был в рубашке такого же цвета, как мое платье. Я подошла к нему и его жене и сказала: «Вам не кажется, что этот мужчина должен быть сегодня со мной – ведь мы идеально подходим друг другу по цвету!» По-моему, даже Джим немного обалдел от такой наглости. Но потом я сказала ему, что моя семилетняя дочка Шарлотта – большая поклонница его фильмов и что у нас с ней вкусы совпадают».
Неужели актриса, которую считают воплощением аристократизма, хочет стать партнершей прославленного хулигана и задиры, от шуточек которого краснеют юные звездочки, вроде Алисии Силверстоун?
«Боюсь, Голливуд так меня и не понял, – вздыхает Уивер. – Я по натуре веселый человек, обожаю смеяться и дурачиться. Мое любимое слово – «буфф». Я бы хотела, чтобы обо мне говорили: «Сигурни Уивер – леди-буфф»!»

Сьюзен Хоуард

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: