gregori pek akterОднажды в жизни Грегори Пека наступило время любви. Его герой в фильме “Римские каникулы” нечаянно влюбился в принцессу. Фильм вышел, и мир разделился на две равновеликие части: одна (мужская) боготворила главную героиню, Одри Хепберн, вторая (женская) сходила с ума по Пеку. И наконец, сам Пек, уже вне всякого кино, вдруг влюбился в журналистку, которой давал интервью на тему все тех же “Римских каникул”.

Во всей этой сказочной истории нет одного – счастливого конца. Потому что она все еще продолжается. На последний Каннский фестиваль Грегори Пек приезжал на премьеру документального фильма, который продюсировала его дочь Сесилия. И по фестивальному дворцу перемещался так: впереди САМ, по бокам девушки — дочь и Барбара Коппл, друг семьи и режиссер фильма о Грегори Пеке. А позади мамка-нянька с притомившимся от подъема по знаменитой лестнице карапузом на руках. Карапуз называется Грегори Пеком младшим. И фото малыша в ползунках на красной ковровой дорожке стало одним из символов Канна-2000. Подпись, разумеется, гласила: “Грегори Пек на лестнице Дворца фестивалей”. И хотя голливудский патриарх приходится карапузу дедом по материнской линии, переход фамилии к внуку воспринимается как должное. Такими фамилиями не разбрасываются!

Как пекли Грегори Пека

У Сесилии замечательное лицо: природа переиздала мужественную красоту отцовских черт, дополнила ее женским очарованием и тем только улучшила. От Сесилии исходит почти физически ощутимый жар успеха. Ее младенец — воплощенная радость. Дочь и внук актера – женский и мужской варианты его продолжения, две другие жизни под фирменным знаком Грегори Пека.
А сам патриарх излучает мудрость и по-прежнему силу. Ему восемьдесят четыре. И он все равно необыкновенно красив. Хотя, конечно, по-другому, не так, как в эпоху “Римских каникул”, эпоху его великой славы.
Ю. П.: Вы думали о славе в юности? Ну хотя бы немножко, как все…
Г. П.: Может быть, только не в самой юности, а немного позже, когда я уже очутился на Бродвее. Я ведь хотел стать врачом. Но в последние годы своего обучения медицине в университете начал понемногу играть в театре. И вот две пьесы с моим участием были поставлены на Бродвее — это означало успех. Я начал играть сразу в пяти пьесах. Теперь я думаю, что я в то время нашел ощущение семьи в этих людях, которые смотрели на меня и на то, что я делаю. Да, именно это и было главным.
Ю. П.: Значит, в вашей собственной семье было не все так уж…
Г. П.: Родители развелись, когда мне было три или четыре года. Я жил с бабушкой матери. Но мы жили счастливо! Я учился в католическом военном лицее в Лос-Анджелесе. Вы знаете, оказывается, религия и военная подготовка очень хорошо сочетаются. Мы шли в церковь строем и на ходу вместо строевой песни твердили молитвы… Я любил учиться, хотя больше, конечно, мне нравилось там из-за красивой формы.

Грегори родился в Калифорнии, но его семья не имела ничего общего с Голливудом. Отец первейшего послевоенного кинокрасавца был аптекарем. Его, кстати, звали тоже Грегори, и он, естественно, тоже был Пек. Однажды Пек-старший взял документы сына (в ту пору уже знаменитого актера) и отправился на студию повидаться с чадом. Девушка на входе прочитала документы, посмотрела на фото, потом на владельца документов и остолбенела. “Да-да, — нашелся Пек-старший, — это я. Просто сегодня я не особенно хорошо выгляжу”.
Над этой историей до слез хохотал весь Голливуд. Пек перебрался сюда в 1944-м (ему исполнилось 28) и в невиданные сроки сделался звездой. Снялся у Хичкока, трижды подряд номинировался на “Оскара”… И наотрез отказался от ролей ковбоев и шерифов, которые ему предлагали каждые 15 минут. А какие еще, скажите на милость, роли американское кино должно было предлагать эталонному мужчине? Но эталонный мужчина не желал выходить в тираж. Щедро уступал роли коллегам и удивительно ловко уворачивался от гименеева аркана, который так и свистал рядом с самым завидным женихом США. Очередного шерифа Пек не сыграл в фильме “Ровно в полдень”. Вместо него расстроенные продюсеры пригласили Гэри Купера. Который навсегда остался признателен Пеку, получив за эту роль “Оскара”. А Пек только добродушно улыбался и ждал. Как будто подозревая уже, что дальнейшее развитие карьеры само по себе ничего не значит. И должно быть какое-то другое развитие — в судьбе.
Ю. П.: Какие отношения у вас были с другими красавцами Голливуда?
Г. П.: Дружеские. Гэри Купер сказал однажды по поводу двух моих фильмов: один хороший, один плохой, но это лучше, чем два средних.
Ю. П.: А с красавицами?
Г. П.: …Я снимался с ними. Один эпизод я помню очень хорошо. Мы работали с Авой Гарднер. И вот во время перерыва на завтрак Ава Гарднер просто вышла из павильона и направилась к выходу студии. И вдруг все — буквально все! — остановились. Люди оставили, бросили, забыли свои дела. Все просто смотрели на нее. Она не шла, она делала проход по студии! Удивительно. Вот что такое звезда. Помню, абсолютно то же самое было с Элизабет Тейлор.
Если Пек говорит “звезда” — можете не сомневаться, так оно и есть на самом деле. У него безусловный нюх на талант, безошибочный. На проекте афиши одной из лучших премьер 1953 года — “Римских каникул” имя ГРЕГОРИ ПЕК было написано крупными буквами, а имя неизвестной молодой актрисы Одри Хепберн — мелким шрифтом. Эта афиша — курьез, редкость, часть истории кинематографа. Мир так и не увидел ее, потому что еще до завершения съемок Грегори Пек позвонил своему продюсеру: “Послушай, ты хочешь, чтобы я выглядел полным имбецилом? Эта девочка получит за свою роль ‘Оскара’!” В конечном варианте афиши имена звезды и дебютантки равновелики. Насчет “Оскара”, как и насчет всемирной славы Одри Хепберн, Пек как в воду глядел.

Как Грегори Пек женился

zhenitba gregori pekПеку исполнилось 37, он был уже непередаваемо знаменит, но все еще не женат. Съемки “Римских каникул” шли к завершению, когда агент Пека организовал ему встречу с парижской журналисткой, работавшей в еженедельнике France Soir. Необходим был промоушн фильма, надо было готовить интерес к премьере.
Г. П.: Мой агент предупредил меня о времени и месте интервью. Мне не особенно хотелось идти. Он даже уговаривал меня: она молода, она там у них звезда, ну и еще что она очень красива и умна — в общем, сам увидишь. И я сказал: “О’кей”.
Журналистка приехала, они проговорили около часа. На следующий день Грегори Пек и его агент уехали обратно в Рим, а во France Soir появилось интервью с голливудской звездой Грегори Пеком. Один из экземпляров был выслан агенту — все как положено. Дальше “звезды” разошлись по своим галактикам. Вероника (так звали интервьюершу) — делать репортажи в рубрику “Культурная жизнь”, Грегори Пек — сниматься в Голливуде. Но спустя некоторое время актер почему-то опять приехал в Париж.Даже не очень понятно зачем — просто так, на уик-энд. А приехав — вот удивительно! — обнаружил, что в Париже ему решительно нечего делать и нет у него тут никаких знакомых. Ему даже позавтракать, бедному, не с кем! Не завтракать же в одиночестве, правда? И тогда Пек позвонил в редакцию France Soir. Вот как он сам об этом рассказывает:
pek gregori akter— Я позвонил в редакцию вечером и попросил к телефону Веронику. Секретарь спросила, кто ее спрашивает. Я представился. Секретарша переспросила. Я повторил. Была легкая заминка, далее я услышал, как секретарша включила внутриредакционный громкоговоритель и по нему объявила: “Веронику просит к телефону мсье Грегори Пек”. И в этот момент стук пишущих машинок — он был постоянным шумовым фоном разговора — этот перестук машинок прекратился. Такая абсолютная тишина… И в этой тишине я услышал быстрые каблучки. Потом Вероника взяла трубку. Я представился и сказал: “Не хотите ли вы завтра позавтракать со мной?” Тишина. Без ответа. Я подождал немножко и повторил всю фразу. Которая опять осталась без ответа. Тут я, честно говоря, не знал, что и делать, что, собственно, еще говорить… И наконец она произнесла: “Да, конечно”. Впоследствии Вероника рассказывала мне, что все это время своего молчания она пыталась придумать, как бы ей объяснить, что она не сможет пойти со мной завтракать. Не сможет, поскольку у нее на это время уже назначено интервью. С Жан-Полем Сартром… Не знаю уж, что она потом объясняла Жану-Полю Сартру, но на следующий день мы завтракали вместе. Надеюсь, она не пожалела о своем выборе.

Недопеченный

К моменту нашего разговора с Пеком Вероника и Грегори позавтракали уже очень большое количество раз, поскольку прожили вместе сорок три года. Грегори Пек женился на всю жизнь — редкий для Голливуда случай. Его Вероника родила ему сына Тони и дочь Сесилию. Этот мужчина в жизни оказался точно таким же, как на экране. То есть тем, кто оказывает поддержку. Теперь, когда Пеку уж восемьдесят пятый год и у него почти шестьдесят лет голливудской карьеры, он говорит мне нечто совсем неожиданное: “Для меня всю мою жизнь было главным быть хорошим мужем и отцом”.

kino gregori pekИ свой дом он тоже — не в пример многим звездам — выбрал однажды и навсегда. Хотя и случайно вроде бы. — Это просто готовый сценарий! В это время я снимался и для съемок был одет в эсэсовскую форму. А Вероника позвонила мне на студию и сказала, что она нашла такой дом, какой бы хотела купить, но чтобы я приехал и посмотрел, нравится ли мне. У меня не было времени переодеваться. И я поехал как был — в черной эсэсовской форме с “листочками”. Еще из машины я увидел дом: он стоял на холме. Увидел я и Веронику с агентом. Я остановился, вышел из машины в своей эсэсовской форме и коротко, резко, отрывисто (я весь был в роли) приказал: “Покупай”.
— Но, мистер Пек, — пытался возразить агент, — может быть, вам стоит хотя бы заглянуть внутрь. Вдруг вас что-нибудь там не устроит.
Но я, все в том же агрессивном состоянии, приказал жене: “Покупай. Не понравится — переделаем”. Они купили и переделали. В этом доме родились их дети и прошло сорок счастливых, как говорит Пек, лет. Лишь время от времени, не часто, но больно жизнь пыталась допечь Пеков…
Ю. П.: А как вы пережили трагическую смерть старшего сына, Джонатана?
Г. П.: Как я пережил? Ему был тридцать один год. Он был репортером на телевидении. Потом, после, я спрашивал себя, достаточно ли я проводил с ним времени… О его самоубийстве мне сообщили в четыре часа утра. Это было самое ужасное, что со мной случалось в жизни. У меня была депрессия… Несколько месяцев. Но… Жизнь продолжается.

Вероника в этот раз не поехала с мужем в Европу, осталась дома, в Лос-Анджелесе. Но у него всегда с собой ее фотографии. И старые, периода их знакомства, и самые последние. Эти последние были с церемонии вручения Пеку Национальной медали искусств в Вашингтоне: Вероника и Грегори рядышком на трибуне… (Кстати, вручал медаль лично президент Клинтон, который для примерного-то семьянина Пека вполне мог бы расщедриться и на орден!) Вероника, судя по фото, мало изменилась, осталась почти такой же, какой он впервые увидел ее в начале 50-х. Только красота ее стала более голливудская, более лощеная, чем в те времена, когда она писала на коленках заметки. И фасон платья другой…
Ю. П.: Мистер Пек, название нашего журнала переводится примерно как “добрый дух дома”. Вам, так любящему свой дом и свою семью, это ведь, наверное, близко, правда? Пожелайте что-нибудь нашим читателям, пожалуйста…
Г. П.: Знаете… Я желаю всем вам очень простого счастья. Чтобы у вас было что есть и во что одеться. И чтобы была подушка, на которую можно было бы преклонить голову. И так провести много десятков райских лет, до того момента, пока дьявол не получит извещение о вашей смерти и не поймет, что опоздал к вам в гости.

 

Статьи про актеров

Оставьте свой комментарий

Имя: (обязательно)

Почта: (обязательно)

Сайт:

Комментарий: