chenks tom akterИз недавних анекдотов про Тома Хэнкса: говорят, месяц назад во время одной из пресс-конференций он несколько раз переспросил, какой нынче год. Не удивительно, что Хэнкс не помнит, в каком году живет: последние полтора года наверняка слились в его сознании в одно яркое пятно впечатлений и воспоминаний о непрерывной работе. Сначала он был исполнительным продюсером мини-сериала «От Земли до Луны», поставленного на кабельном телеканале HBO, причем понятие «мини» здесь весьма условно – в сериале 12 частей.

Затем, практически без перерыва, Хэнкс отправился в Ирландию, где приступил к усиленным тренировкам, которые были необходимы ему, чтобы сыграть в военной драме Спилберга «Спасти рядового Райана». За этим последовали сами съемки, оказавшиеся невероятно тяжелыми в физическом и в моральном отношении. Когда же работа над спилберговским эпосом закончилась, Хэнкс перебрался на съемочную площадку комедии Норы Эфрон «Ваша почта», а по ее завершении он после небольшой передышки, потраченной в основном на рекламную кампанию «Рядового Райана», осенью 1998 года начал сниматься в экранизации романа Стивена Кинга «Зеленая миля» (реж. Фрэнк Дэрабонт). В конце 1998 года Хэнкс, наконец, освободился, но только для того, чтобы немедленно включиться в рекламную кампанию фильма «Ваша почта», выпущенного в прокат на Рождество. А по окончании пресс-турне он отправился в заснеженную Москву сниматься в новом фильме Роберта Земекиса «Потерпевший кораблекрушение» (The Castaway). При таком графике работы немудрено забыть даже собственное имя. Но зато труды Хэнкса в этом году полностью вознаградились. Лента «Спасти Рядового Райана», собрав в прокате США свыше $190 миллионов, получила ряд престижных номинаций и премий. И хотя главное шоу – церемония награждения «Оскарами» – еще впереди, никто не сомневается, что «Райана» ждет куча призов.

Не меньшим успехом пользуется в прокате и фильм «Ваша почта» – за первые три недели проката он собрал в США более $100 миллионов. В этой иронической комедии эпохи Интернета Хэнкс играет наследника могущественной торговой корпорации, который общается в чет-руме с загадочной незнакомкой, не подозревая, что в реальной жизни эта девушка – его заклятый враг: ведь корпорация героя Хэнкса пытается «задушить» ее магазин! Хотя фильм снят по мотивам классической комедии Эрнста Любича «Магазинчик за углом», в котором играл любимец публики Джеймс Стюарт, конечный результат скорее производит впечатление вольного сиквела «Неспящих в Сиэтле», нежели римейка классики. Хэнкс говорит, что у него есть теория на этот счет: режиссера Нору Эфрон замучили вопросами, когда же она снимет сиквел «Неспящих…», и, чтобы отвязаться от фанатов ее хита пятилетней давности, она решила сделать «Вашу почту». «Меня тоже постоянно спрашивали, когда же сиквел? – вспоминает Хэнкс. – Но какое тут можно сделать продолжение? Наши герои наверняка стали мужем и женой, а брак на корню убивает экранные романтические чувства». Хэнкс говорит, что в какой-то момент полушутя-полусерьезно обсуждалась идея: а что если героев «Неспящих…» вынудить сначала расстаться из-за внешнего несходства характеров, а потом заставить снова влюбиться по почте? Правда, дальше шуточных предположений дело не пошло. Но по большому счету, какая разница, как зовут героев?! Ведь на проекте «Ваша почта» снова встретились все основные создатели «Неспящих…»: режиссер Нора Эфрон и исполнители главных ролей Том Хэнкс и Мег Райан.

Хэнксу не привыкать работать с Райан – они уже три раза снимались вместе (помимо «Неспящих…», на их счету недооцененная в свое время комедия «Джо против вулкана»). Сегодня критики все чаще сравнивают их с классической парой золотой эпохи Голливуда – Спенсером Трейси и Кэтрин Хэпберн. «По правде говоря, мне кажется, что они преувеличивают, – осторожно говорит Хэнкс. – Не думаю, что мы когда-нибудь сможем подняться на уровень дуэта Трэйси – Хэпберн. Во-первых, тогда было совсем другое кино. Вряд ли кому-нибудь из современных актеров удастся достичь славы кумиров золотой эпохи Голливуда. Ведь это были настоящие боги-олимпийцы… Сегодня в кино иные приоритеты. Максимум, на что мы можем надеяться, – побыть образцами для подражания одно-два десятилетия, пока не изменится мода. А говорить о том, что я стану новым Трэйси, а Райан превратится в новую Хэпберн, все равно что предрекать, будто из кого-либо из современных художников со временем получится «новый Пикассо». Уровень суперзвезд прошлого для нас все-таки недостижим. Трэйси и Хэпберн сумели превратить перебранки перед камерой в форму искусства. Мы можем только подражать им».

Хэнкс всегда страшно смущается, когда его начинают сравнивать с великими, хотя признает, что учится у них искусству быть одновременно и простым, и притягательным. Но тут же оговаривается: «Это не значит, что у меня это получается. Пока ни один из моих фильмов не выдерживал испытания временем». Хэнкс явно скромничает. Стоит нажать на его самолюбие, и он мгновенно прячется за несокрушимую броню иронии. На вопрос, трудно ли ему было после «Рядового Райана» перейти на съемочную площадку комедии, он отвечает сразу же, как будто ответ был у него готов заранее: «Конечно. Я отвык от того, что стилисты по часу укладывают мне волосы!» Впрочем, как только вопросы с подвохом прекращаются, он мгновенно переходит с насмешливого тона на серьезный и охотно рассказывает о своих достижениях за последний год, разбивая по ходу дела несколько традиционных представлений о работе актера. Так, например, он уверяет, что работать над комедией ничуть не легче, а порой даже тяжелее, чем над драматическим произведением. «Когда снимаешься в комедии, нужно уметь забыть абсолютно обо всем на свете, – говорит он. – Твоя жизнь может разваливаться на части, но ты обязан иметь щегольскую прическу и подавать свои реплики со смаком, чтобы всем было смешно. Если же получается несмешно, а это ясно после первого же просмотра отснятого материала, то здесь ничто не поможет – ни музыка, ни монтаж. Все мы видели такие совсем не веселые фильмы, создатели которых полагали, что снимают смешное кино».

Хэнкс дважды работал с режиссером-постановщиком Норой Эфрон, но когда он снимался у нее в первый раз в «Неспящих в Сиэтле», за его плечами еще не было режиссерского опыта. Сейчас Хэнкс пришел на ее съемочную площадку с новым багажом – в 1996 году он поставил музыкальный фильм «То, что ты делаешь!» Помогал ли ему в работе с Эфрон режиссерский опыт, или наоборот, мешал? «Ну… во-первых, я понял, что по-прежнему боюсь Норы, – со смешком отвечает Хэнкс. – Она умеет вызвать в тебе желание нравиться ей. Она хочет, чтобы люди на съемочной площадке выкладывались, и они выкладываются. С ней бесполезно спорить, потому что она очень компетентный и остроумный человек. В словесном поединке с ней ты обязательно проиграешь. Но когда ты говоришь с ней конструктивно, она всегда прислушивается к тебе». Хэнкс вспоминает, что на съемках «Неспящих…» они часто сцеплялись, «но по-хорошему, без скандалов». «Я часто был не согласен с тем, как показываются в этом фильме отношения отца и сына, – вспоминает он. – Я говорил: «Нора, герой получается не мужчиной, воспитывающим сына, а женщиной, воспитывающей сына. У отцов и матерей разные отношения с детьми». У Норы двое сыновей, но она совершенно не так, как я, смотрит на отношения родителей и детей». Однако в целом, уверяет Хэнкс, работать с Эфрон очень и очень приятно, потому что она умеет создать на съемках уютную и комфортабельную атмосферу.

«Работа на площадке у Норы напоминает вечеринки для друзей, которые она часто устраивает у себя дома, – говорит Хэнкс. – Так же много замечательных бесед и приколов. И в конечном итоге все говорят именно о том, что интересно Норе. А поскольку сценарий Норы повествует в основном о том, как люди разговаривают, вечеринка как-то плавно перерастает в съемки. Знаете, когда я впервые пришел на съемочную площадку, то почувствовал, что на ней очень много знакомых лиц. Наверное, это признак того, что я старею. Я узнавал техников, с которыми работал еще на «Ловушке для денег («Прорве»)!»
Он наверняка не лукавит, однако взаимоотношения Хэнкса с его очаровательной партнершей Мег Райан волнуют общественность гораздо больше, чем встречи актера с техперсоналом. Хэнкс пожимает плечами. «Вы ждете сенсаций? Признаний в закадровом романе? Вынужден вас разочаровать. Мы с Мег видимся редко. В среднем – раз в три-четыре года. Как раз с такой частотой мы вместе снимаемся. Мег – очень умная женщина, и я рад, что могу называть ее своим другом. Рядом с такой женщиной все время приходится стоять на цыпочках – в переносном смысле, конечно. Мы с ней многое обсуждали во время съемок, но совершенно не касались темы кино. Мы никогда не говорили: «Как будем играть эту сцену?» или: «В каком ракурсе нас здесь лучше снять?» Мы вели беседы о смене мод и образцов для подражания, о каких-то проблемах бытия – в общем, это были разговоры людей, а не актеров. В Мег нет традиционной актерской одержимости, она не стремится все держать под контролем. Но она и не примадонна. Мы с ней общаемся совершенно на равных, как друзья и коллеги, и она постоянно заводит меня тем, как делает свою работу. Рядом с Мег я как актер становлюсь лучше. Это выражается в каких-то мелких деталях, о которых трудно говорить. Так, например, при съемках нашей первой общей с ней сцены в «Джо против вулкана» я не узнал в ней звезду. Она играла этакую серую мышку по имени Диди, которая работает в офисе моего героя. Я принял ее за статистку. Но ее умение раствориться в роли вовсе не означает, что в ней нет честолюбия. Однако она так соревнуется с тобой, что ты этого не замечаешь».

Совершенно иные впечатления остались у Хэнкса от съемок в «Спасти рядового Райана» – Спилберг снимал фильм в обстановке, предельно приближенной к боевой, и актерам пришлось несладко. Перед началом съемочного периода маэстро Спилберг отправил всю актерскую группу на настоящие военные сборы. Поговаривали, что его подбил на это не кто иной, как сам Хэнкс, который ранее проходил специальные тренировки для съемок вьетнамских сцен в «Форресте Гампе». «Я не хочу брать на себя всю ответственность, но могу сказать, что, когда речь зашла о военных сборах, я был «за», – говорит Хэнкс. – Когда я готовился к «Форресту Гампу», то впервые понял, как это важно – самому ощутить реальность, в которой предстоит жить твоему герою. Можно прочитать сто книг, посмотреть все фильмы о войне, но все равно ты не будешь знать, что чувствует солдат во время боя». Хэнкс говорит, что подготовка к «Райану» была гораздо более интенсивной, нежели к «Форресту Гампу». «В первый день наш тренер Дэйл Дай сказал: «Сегодня вы поймете главное: когда человек уверен, что у него уже больше нет сил ни на что, на самом деле сил еще много!» К концу дня мы действительно поняли, что человек способен на гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. Но это было очень тяжелое испытание».

На второй день тренировок «солдаты» забастовали. Все, кроме «капитана», то есть Хэнкса. «Ребята хотели решить вопрос голосованием, – вспоминает Хэнкс. – Все проголосовали за то, чтобы уехать». Он проголосовал против. Потом они очень долго спорили. В конце концов остальные актеры решили остаться еще на один день. На следующий вечер Хэнкс убедил их, что стоит остаться еще на сутки… И постепенно все наладилось. По большому счету, Хэнкс в этот момент замещал на проекте режиссера – сам Спилберг никак не мог вырваться из монтажной студии в Лос-Анджелесе, где он монтировал «Амистад». Но, очевидно, маэстро Спилберг чувствовал, что оставил проект в хороших руках – ведь они с Хэнксом давние друзья и хорошо знают друг друга. Хэнкс уверяет, что немного побаивался сниматься у своего приятеля – опасался, что их дружба не вынесет испытаний на съемочной площадке. Но сегодня, когда все позади, он уверяет, что съемки «…Райана» еще больше их сблизили. «Когда я прочитал сценарий, мне сразу же захотелось сниматься, – вспоминает он. – Я сказал Стивену: «О’кей, но ты должен пообещать мне: если я буду играть плохо, ты тут же скажешь мне об этом!» Стивен засмеялся и признался, что ему тоже страшно со мной работать. Мы договорились, что не будем стесняться гладить друг друга против шерсти».

Хэнкс уверяет, что на съемках Спилберг обращался со всеми совершенно одинаково. «Мы тоже относились к Стивену совершенно одинаково, – смеется Хэнкс. – К моменту съемок половина наших актеров уже начала свои режиссерские карьеры, а остальные потихоньку готовили первые авторские проекты. Поэтому все мы очень внимательно наблюдали за Стивеном и мотали увиденное себе на ус!» Чему же научился сам Хэнкс во время съемок у самого знаменитого режиссера? «Работать быстро. На «Спасти рядового Райана» было особенно важно успеть запечатлеть на пленку момент истины, который рождался прямо тут же, на твоих глазах. Стивен говорил: «Сейчас можно работать только интуитивно. Делай так, как тебе кажется правильным. Сделал – переходи к следующему кадру. У нас нет времени на сотни вопросов». Не было ни раскадровок, ни утонченных длинных кадров, мы снимали почти методом синема-верите». Хэнкс признается, что подобный метод работы не всегда ему нравился. «Один раз я даже сказал Стивену: «Если ты вставишь в фильм то, что сейчас получилось, я тебя пристрелю!» Правда, он категорически отказывается описать, что именно ему так не понравилось в его игре, и туманно говорит: «Некоторые методы кажутся актеру неоправданными. Но когда имеешь дело со Стивеном, прощаешь ему все провокации».

Значит ли это, что Спилберг спровоцировал его на какую-то глупость перед камерой? Хэнкс молча смеется. Что ж, молчание – знак согласия. А какую именно глупость? Заставил продемонстрировать части тела, которые Хэнкс обычно укрывает от глаз публики? Хэнкс энергично мотает головой: «Нет, этого я вам не скажу!» О’кей, сменим тему. Смог бы он сражаться, попав в реальный бой? Хэнкс пожимает плечами. «Чтобы ответить на этот вопрос, надо попасть в такую ситуацию. Надеюсь, что этого никогда не случится». А Спилберг? Каким солдатом стал бы он? «Если вы его спросите, он наверняка ответит, что был бы таким, как Эпхэм – робким интеллектуалом, который ни черта не понимает в военной тактике. Но я думаю, что по натуре Стивен гораздо ближе к Меллишу, который готов убивать нацистов за то, что они делают с его нацией. Спилберг очень похож на Меллиша – такой же яростный и авторитарный тип. Правда, такой он только на съемочной площадке».

Накануне премьеры «Рядового Райана» многие говорили, что Спилберг перегнул палку, показывая ужасы войны во всей их неприглядности. Хэнкс уверяет, что ни секунды не сомневался в правильности такого решения. «Фильм показывает войну так, как ее никогда у нас не показывали, – говорит он. – И я понимаю стариков, которые говорят: «Наконец-то показали правду». Вы не представляете себе, сколько раз во время пресс-туров я встречался с людьми, которые благодарили нас за фильм. И сколько раз я говорил со сверстниками, которые только теперь поняли, почему их отцы выключали телевизоры, когда показывали военные фильмы». Хэнкс говорит, что после съемок «Райана» долго не мог прийти в себя и что после Нормандии первые дни в Нью-Йорке казались ему пресными. «Когда мы начали снимать «Вашу почту» в Манхэттене, – вспоминает он, – я шел вдоль ухоженных улиц по выскобленным тротуарам, мимо роскошных витрин и думал: «Почему Нью-Йорк кажется мне поблекшим? Почему все горожане какие-то одинаковые?» Впрочем, он быстро вошел в колею. Хэнкс с юмором вспоминает, как во время съемок они делили «зоны влияния» со съемочной группой, снимавшей «Осаду». «У них было 92 грузовика, у нас – всего три. Народ посматривал на нас с опаской – наверное, боялся, что мы тоже будем что-нибудь взрывать или перегораживать улицы колючей проволокой. После того как Барбра Страйзанд снимала в Нью-Йорке «У зеркала два лица», все с ужасом ждут ее возвращения. Но в целом народ привык к киношникам. Включаешь местные новости и слышишь: «Президент приехал на совещание, Дональд Трамп устраивает вечеринку, а вот Том Хэнкс и Мег Райан едят сосиски в перерыве между съемками». Как романтично!»

Хэнкс признается, что порой его бесит невозможность затеряться в толпе, и уверяет, что проблематика фильма «Ваша почта» гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. «Это не просто кино о том, как парень влюбляется в девушку, это притча о привлекательности анонимного общения, – говорит он. – Чет-румы в Интернете стали идеальной заменой трепотни с незнакомым человеком во время пятичасовых перелетов с Восточного побережья на Западное и наоборот. Наверняка с вами такое случалось: вы садитесь рядом с совершенно незнакомым человеком и через пять часов знаете о нем все. И он, в свою очередь, знает о вас то, чего не знают ни ваша мать, ни сестра, ни жена. А ведь вы и помыслить не могли, что расскажете кому-нибудь о своих тайнах! Анонимность – великая вещь. Я не удивлюсь, если сотни тысяч – нет, миллионы людей – скажут, что с ними произошло то же самое, что и с героями фильма». Возможно, миллионы людей и могут излиться случайным попутчикам, но Хэнкс такой привилегии лишен – уж слишком он заметная фигура. Актер признается, что и Интернет для него не выход: не нравится ему общение через компьютер. В отличие от своего героя, не расстающегося с ноутбуком, Хэнкс всего раз «на пробу» зашел в интернетовский чет-рум, да и то только потому, что случайно набрел на сервер фанатов своего любимого фильма «Космическая одиссея 2001».

«Мне не повезло – в этот момент в чет-руме никого не было, – с неподдельным огорчением говорит он. – Я написал: «Отзовитесь, кто-нибудь!» Ни ответа, ни привета. Больше я в эти игры не играл. Но вполне могу понять любовников, впервые встретившихся в Сети. Современный человек очень одинок. Он хочет чувствовать себя необычным, талантливым, любимым. Он готов откликнуться на любой зов, даже если его адресат – всего лишь идентификационный номер». Итак, в Интернете Хэнкс не пасется. Попутчикам душу не изливает. Может быть, у него есть свой рецепт, как почувствовать себя анонимным? В глазах Хэнкса мелькают смешинки. «Обычно когда я остаюсь один в номере отеля, то раздеваюсь догола и выхожу на балкон. Это самая большая вольность, которую я могу себе позволить. В такие моменты сильнее всего ощущаешь могущество анонимности. Кстати, перед тем, как прийти на это интервью, я практиковал этот метод. Думаю, минут через сорок мои фотографии отсканируют и они появятся в Интернете!» Шутки шутками, но до сих пор Том Хэнкс сохраняет статус совести нации. Он ни разу не играл плохих парней. Его никогда не видели на экране обнаженным. Он не был замешан ни в одном таблоидном скандале. Не надоел ли ему имидж «симпатичного парня» и не кажется ли ему, что он ограничивает его в актерском отношении? «Я снимаюсь в разных фильмах и играю очень разных людей, – возражает Хэнкс. – Только что я закончил сниматься в «Зеленой миле» – об узниках камеры смерти, живших в 1935 году. Я готов играть любую интересную роль, но я против перемен ради перемен. Мне никогда не приходило в голову сказать: «Я устал играть хороших парней, хочу сыграть негодяя». Это плоско и неинтересно. Если я не буду чувствовать внутренней связи с персонажем, то не смогу сыграть его убедительно, я стану очередным злодеем, который хочет завоевать мир. И в то же время я молю Бога: «Если сможешь, дай мне роль, как у Уильяма Мэйси в «Фарго». Это было восхитительно! Если мне подвернется такая роль, я наброшусь на нее как стервятник!» Но пока в планах Хэнкса совершенно другие проекты. Перед отъездом в Россию он в очередной раз побывал на студии звукозаписи и озвучил новые сцены из мультфильма-сиквела «Сказка про игрушки».

«Не представляю, когда они его закончат, – признается он. – Они звонят мне раз в несколько месяцев. Я работал в студии уже пять раз. Похоже, это надолго». Работа над «Потерпевшим кораблекрушение» будет почти такой же прерывистой. После того как в Москве отснимут часть фильма, в съемках будет сделана пауза, которая продлится до осени. Роберт Земекис будет заниматься своим вторым проектом – фильмом «Скрытое от глаз» (What Lies Beneath), а Хэнкс сядет на диету. Поговаривают, что для съемок во второй части фильма ему нужно будет похудеть чуть ли не в два раза! Подробности проекта держатся в тайне – известно только, что Хэнкс сыграет человека, оказавшегося на необитаемом острове.

Но даже диета вряд ли помешает Хэнксу работать: сейчас он строит планы относительно съемок летом 1999 года в фильме Мартина Скорсези об актере и певце 50-х годов Дине Мартине. «Пока все находится под вопросом, – предупреждает он. – В кино все планы зыбки и неточны. Может быть, я снимусь в роли Дина Мартина во время перерыва, а затем мы доснимем фильм Роберта. Но не исключено, что я буду играть у Скорсези после того, как закончу фильм Роберта. Я не хочу ничего загадывать. Сейчас мне больше всего хочется отдохнуть». Есть ли у любимца всех американских женщин рецепт счастливой семейной жизни? Ведь они с актрисой Ритой Уилсон являют собой идеальную супружескую пару… «Конечно, есть, – не моргнув глазом, отвечает Хэнкс. – Слушайся жену, и все будет о’кей!»

 

Статьи про актеров

1 комментарий

  1.  

    СТУДИЯ 6 » Том Хэнкс дружит со Спилбергом пишет

    27 марта 2017 @ 9:04 дп

    […] замечательным свежим ингредиентом». В этом году Том Хэнкс совершил два радикальных поступка. В «Проклятом пути» […]

Комментарии RSS · Адрес для трекбека