Ford Harrison akterВ ы, наверно, подумали, что вам преподнесли еще одну романтическую картину из жизни кинозвезд? Нет. Дым идет из специального устройства, в бокалах вместо вина – виноградный сок, моллюски куплены в Манхэттене, а пляж находится в павильоне – снимается римейк “Сабрины”, созданной Билли Уайлдером в 1954 году, классического фильма о дочери шофера, которая обводит богачей вокруг пальца.

Хотя на площадке временами бывает очень весело, атмосфера здесь царит деловая и очень напряженная. Выпуск этого фильма (его бюджет составляет более 50 миллионов долларов) уже был перенесен с середины лета на декабрь, и понятно, что в ноябре, когда я готовила этот репортаж, все, причастные к производству картины, думали только об одном: удастся ли закончить работу в срок. Режиссер фильма Сидни Поллак, конечно же, ни на мгновение не забывает, что это римейк знаменитейшего фильма, в котором снялись Одри Хепберн, Хэмфри Богарт и Уильям Холден, и что нынешних актеров всегда будут сравнивать с ними. В течение ближайших шести часов будет сниматься эпизод, которого нет в оригинале: Сабрина (Ормонд) в присутствии процветающего бизнесмена Лайнуса Ларраби (Форд) посмеивается над его репутацией человека, одержимого работой, и тем самым привлекает к себе его внимание.

– Ну, хорошо, начнем, – командует Поллак. После нескольких дублей отказывают осветительные приборы, и, пока их налаживают, режиссер подсаживается к костру, чтобы поговорить с актерами. Они вновь начинают повторять эту сцену, но Форд вдруг умолкает, забыв свой текст. Ормонд, не сдержавшись, хихикает.

– Извините, – говорит Форд и неожиданно заявляет, – я хочу сделать все по-другому.

– Ну, так давай, – бодро говорит Ормонд. – С чего начнем?

– Не знаю, – нахмурившись, отвечает Форд. – Не знаю. Мне просто что-то не нравится. Слишком все широко, слишком наигранно. Поллак сам известный ворчун, но в то же время он славится тем, что умеет вселять в актеров уверенность.

– Мы просто не нашли нужный оттенок, – пытается он успокоить Форда. Режиссер предлагает сделать ненадолго перерыв, и все идут смотреть отснятое. Когда Ормонд закрывает лицо ладонями, Форд шутливо трясет ее за плечи:

– Ну-ка, посмотри на меня…

– Может, попробуем еще раз? – спрашивает Поллак. – Я вас, наверно, с ума сведу.

– Ничего, мы это как-нибудь выдержим, – отвечает Форд. После нескольких дублей Поллак, наконец, добивается нужного результата, но Форд все еще недоволен.

– В самом начале я все запорол, – жалуется он. – Давайте повторим. Пожалуйста, давайте повторим.

– Не надо, – останавливает его Поллак. – У тебя все получилось! Следующий кадр удался почти безупречно, за исключением какого-то странного, приглушенного звука на заднем фоне.

– Ты смеялся во время съемки? – деланно строго спрашивает Поллака Форд.

– Да это все чертовы наушники, – смущенно отвечает Поллак. – Я сам себя не слышу в них.

– Мне тоже показалось, что слышатся какие-то смешки, – с наигранным ужасом вставляет Ормонд.

– Ну ничего, успокаивает Форд. – Мы их как-нибудь заглушим. Идея создать римейк “Сабрины” родилась около трех лет назад, когда продюсер Скотт Рудин и сценарист Барбара Бенедек решили написать новый сценарий.

– В этой истории тоже был любовный треугольник, – вспоминает Рудин, – и я с самого начала хотел, чтобы она была похожа на “Сабрину”. Тогда Барбара сказала: “А почему бы нам просто не сделать “Сабрину”? После того как им удалось добиться согласия Шерри Лансинга, президента Paramount Pictures (именно эта студия, в которую входит и компания Рудина, выпустила оригинальную версию “Сабрины”), Бенедек приступила к работе. Первый вариант сценария был, по выражению Рудина, чем-то вроде “Сабрины-лайт”:

– В нем не ощущалось той глубины, которая, как мне кажется, есть в сценарии сейчас, но было множество великолепных шуток. Я послал этот вариант Гаррисону, и, когда он его прочитал, мы вместе стали уговаривать Сидни сделать фильм. Убедить Поллака было очень нелегко.

– Мы довольно долго уговаривали его, – рассказывает Форд. – Мне кажется, сомнения оставили его только тогда, когда он решил, что будет снимать эту историю по-своему. Такая нерешительность характерна для Поллака. Обычно он долго колеблется, перед тем как дать согласие, однако такая борьба с самим собой приводит к положительным результатам (вспомните фильмы “Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?”, “Такими мы были”, “Три дня Кондора”, “Тутси”, “Фирма”, “Из Африки”; последний принес Поллаку в 1985 году двух Оскаров – в номинациях “Лучший режиссер” и “Лучший фильм”).

– Я не хотел делать римейк по Билли Уайлдеру, – признается Поллак. – Зрители, очарованные такими знаменитыми фильмами, как “Сабрина”, не прощают ошибок в римейках. Поэтому я отказывался от этого предложения два или три раза. Позже Поллак позвонил Уайлдеру; по его словам, тот был очень обижен на руководителей студии, которые, приняв решение снимать “Сабрину”, не проконсультировались с ним, однако против Поллака он ничего не имел. (Уайлдер отказался комментировать это замечание.) Хотя поклонникам “Сабрины” фильм дорог своей сказочностью, Поллак решил сделать римейк более реалистичным, чем оригинал, поскольку в наше время зрители не так романтичны, как прежде.
– Не думаю, что сегодня можно далеко уходить от реальности, – говорит Поллак. – Когда-то зрители многое принимали на веру, а сейчас они требуют объяснений. (Действительно, почему это вдруг Сабрина страстно влюбилась в Лайнуса, после того как один-единственный раз покаталась с ним?) На сей раз сценаристы Барбара Бенедек и Дэвид Рейфил, который часто работает с Поллаком, позаботились и о правдоподобии обстоятельств, и о логике чувств. Одно из существеннейших отличий римейка от оригинала состоит в значительном усложнении образа Сабрины. Если ее предшественница посещала кулинарную школу, чтобы, следуя по стопам своей матери, стать поварихой, то нынешняя Сабрина работает ассистенткой фотографа в французском журнале “Вог”, а затем становится самостоятельным фотомастером. Ну, а самым достоверным персонажем в новом фильме оказался Лайнус, который по воле сценаристов превратился в типичного промышленного магната. Кроме того, в фильме Поллака множество современных деталей – Лайнуса, например, интересуют волоконная оптика и электроника, а не сахарный тростник и пластик, как это было в фильме Уайлдера.

– Сидни лично знаком с такими людьми, – говорит Рудин. – Его друзья – Майк Оувиц, Херб Аллен и Эдгар Бронфман. Я сразу сказал ему, что Лайнус для меня – это Барри Миллер, на которого я работал в Fox▓е. Своей одержимостью в работе он создавал вокруг себя электрическое поле… Играя Лайнуса, я ощущал себя в шкуре Миллера, и Сидни это нравилось…

– А чем руководствовался режиссер, выбирая актрису, которой предстояло сыграть Сабрину?

– Сидни чувствовал, что на эту роль нельзя приглашать знаменитость, поскольку все сразу же начнуть сравнивать ее с Одри Хепберн. Он хотел, чтобы зрители смотрели на героиню свежим взглядом, и потому постарался освободить их от давления какого-либо громкого имени. На роль Сабрины предполагались французская актриса Жюльетт Бинош, английская балерина Дарби Бассел и Джулия Ормонд. Джулия, кстати сказать, не смогла бы участвовать в кинопробах, если бы не воспаление уха, из-за которого ей пришлось уехать из Уэльса, где она снималась в фильме First Knight (“Первый рыцарь”), и лечь в одну из лондонских больниц. Осенью 1994 года Поллак наконец-то решил, что именно Ормонд сыграет Сабрину.

– В это время вышел фильм “Легенды осени”, и все вокруг только и говорили об Ормонд, – вспоминает Рудин. Поллак поставил актрисе единственное условие: он потребовал, чтобы Ормонд отрезала свои роскошные волосы. Джулия сразу же согласилась, но это, как она говорит, “странным образом” изменило ее натуру:

– Мне кажется, – замечает Джулия, – что именно мои волосы давали мне ощущение собственной женственности. Лишившись их, я внезапно почувствовала, как что-то очень важное уходит от меня… – немного подумав, она добавляет: – А сейчас, наверное, я снова их отращу. Но самым трудным, как оказалось, было найти исполнителя на роль Дэвида Ларраби, дьявольски красивого и совершенно безответственного младшего брата Лайнуса. Поллак долго не мог ни на ком остановиться (он думал даже о том, чтобы попробовать в этой роли Джона Ф. Кеннеди-младшего), пока не вспомнил о Греке Киннире, ведущем ток-шоу Later на NBC и ранее работавшем на студии кабельного телевидения E! Entertainment Television. Хотя Киннир учился актерскому мастерству в Университете Аризоны, его единственным опытом в кинобизнесе были репортажи о премьерах фильмов для студии Е!

– Я, например, рассказывал о премьере фильма Hollywood Chainsaw Hooker (“…проститутка из Голливуда”), вы его, наверно, и не помните, – усмехается Киннир. Встретившись с Кинниром, Поллак рассказал о роли и вместе с ним прочитал несколько эпизодов. После двух прослушиваний Киннир продолжил работу над своим ток-шоу и в течение трех с половиной месяцев не получал никаких известий от Поллака.

– Может показаться, что ты сторонишься людей…

– Сначала Киннир был не очень убедителен, – говорит Рудин. – Но чем больше Сидни работал с ним, тем больше Грег ему нравился. Киннир узнал о своем утверждении на роль за три дня до прошлого Рождества, а сообщили ему об этом во время записи его шоу с Джоном Ларрокеттом. Киннир был так потрясен, что из его памяти совершенно выпали слова, которые он тогда сказал Ларрокетту. Итак, Киннир получил эту роль, и теперь ему надо было доказать, что ему по силам сняться в фильме, которому изначально гарантирован успех. В первый раз он встречается с актерами и съемочной бригадой на пробах в середине января. Форд, в безупречном смокинге, уже был на площадке; Кинниру сказали, что он должен находиться радом с ним.

– Я был немного ошеломлен и смущен, – вспоминает Киннир. Пытаясь начать беседу, он предлагает Форду жвачку, но тот отказывается.

– Ничего, что жую жвачку? – спрашивает Киннир. Форд успокаивает его. Наконец камера готова, все глаза устремляются на актеров, и Поллак командует: “Мотор!” После первого отснятого кадра устанавливается полная тишина, и вдруг Форд накидывается на Киннира.

– Ты жуешь жвачку? – орет он. – Сидни, я с ним не могу работать!

– Форд поступил довольно жестоко! – со смехом говорит Ормонд. – Но это только ближе подтолкнуло их друг к другу. Мне кажется, что если бы я оказалась на месте Киннира, меня бы хватил удар, во всяком случае я больше не стала бы сниматься. Но Киннир продолжал работать, и после того, как Форд и Киннир еще раз отснялись в одном эпизоде, они уже обедали вместе.

– Да, Форд большой насмешник, – говорит Киннир. – И, скажу вам честно, он не упустит случая повесилиться за мой счет. На мои расспросы об этой истории Форд дает уклончивый ответ.

– Я очень смутно это помню, – говорит он. – Мне кажется, что все было чуть-чуть по-другому. Да это и не важно. Наверно, Грег все подал в смешном свете. Он прирожденный комедийный актер и в этом фильме смотрится великолепно. Я никогда еще не встречал человека, который, впервые выйдя на съемочную площадку, мгновенно бы все схватил и так здорово справился с работой. Форд сидит на краю площадки и спокойно ждет начала съемок следующего эпизода.

– Я давно хотел сняться в комедии, – продолжает он, – этот фильм как раз то, что мне надо. Я чувствую себя эмоционально связанным с героем, его проблемами, и всей обстановкой. Думаю, что большой приманкой для Форда был и сам Поллак: актер очень хотел сниматься у сильного, опытного режиссера, чтобы полностью раскрыть свой актерский талант, не заботясь больше ни о чем.

– Да, я хотел, чтобы меня снимали, – заявляет Форд. – Потому что я уже достаточно занимался другими делами. Обычно меня привлекают к обсуждению сюжетов и всевозможных производственных подробностей, но в этот раз я постарался освободиться от всего этого. Ормонд же, напротив, чрезвычайно активно и с удовольствием участвовала в подготовке фильма. Кроме постоянной работы с художниками по костюму Энн Рот и Гари Джоунсом она (как и ее героиня в фильме) изучала фотодело, читала книги, которые, по мнению актрисы, могли нравиться Сабрине, встречалась с девушками из одной нью-йоркской католической школы, надеясь почерпнуть в них наивный оптимизм молодости. Как и другие актеры, она в начале работы просматривала оригинальный фильм, но довольно быстро решила, что в этом нет необходимости: “Нужно делать все по-своему”, – замечает она. В первое время эта нелегкая задача страшила ее.

– Сначала мне было трудно, на съемочной площадке я была очень скована, – признается она. – Это напряжение возникало из-за того, что мы делали римейк. Ты постоянно вспоминаешь о том, что до тебя эта роль уже была великолепно исполнена и чувствуешь, что тебе не хватает таланта актрисы, блиставшей в первоначальной версии. По графику у Поллака оставалось всего десять недель на съемки – на две недели меньше, чем было у него во время создания “Фирмы” (продюсером которой также был Рудин). Поллак понимал, что ему нужно больше времени – и для подготовки съемочных площадок, и для защиты от капризов природы. Единственным решением было перенести срок выпуска фильма с лета на Рождество. Paramount сначала решительно воспротивилась этому, но режиссер напомнил историю с “Фирмой”, которая, как сказал Рудин, “отправилась в кинотеатры на пленке, не успевшей даже высохнуть”. А после этого мы все время говорили: “О боже, если бы у нас было еще десять минут на этот эпизод и на этот!” Студия смягчилась, и работа началась. Съемки проводились в имении Сэльютейшн, в двух часах езды от Нью-Йорка. Усадьба была построена в 1929 году, перед съемками ее отремонтировали изнутри; кроме того, был построен двухэтажный флигель и обустроена танцевальная площадка на открытом воздухе.

Вокруг усадьбы установили краны с юпитерами, которые поглощали столько энергии, что студия вынуждена была возвести свою собственную мини-электростанцию. Мощный свет сбивал с толку птиц, и они, думая, что уже настал рассвет, щебетали всю ночь напролет. Но их чириканье было едва слышным по сравнению с кваканьем лягушек. Они производили такие громкие звуки, что перед началом важных сцен с диалогами приходилось стучать палками по земле под деревьями – это хотя бы ненадолго заставляло лягушек умолкнуть. Я приехала на съемочную площадку в предпоследний день съемок. Судя по всему, дела шли отлично – в первую очередь благодаря режиссеру. Во всяком случае Форд был уверен в этом. Вот что он говорит о Поллаке:

– Ни с кем другим мне не работалось так хорошо. Он точно знает, чего хочет, и это замечательно! Поллак – ему в июле исполнился 61 год – один из последних голливудских режиссеров своего поколения, которому удается снимать фильмы, привлекающие и зрителей, и критиков.

– У него есть свой собственный почерк, и он – один из немногих режиссеров, которые по-настоящему работают над сценарием,

– говорит Джон Голдвин, президент по производству студии Paramount. – Он единственный из своего поколения, который не потерял чувства времени. Пока фильм снимался, в Нью-Йорке невозможно было купить видеозапись в оригинальной версии “Сабрины”, трудно было даже взять кассету напрокат. Если бы Поллак был оптимистом, он увидел бы в этом добрый знак, свидетельствующий о том, что молодые кинозрители узнали о его проекте. Ведь вряд ли кто-нибудь из тех, кому меньше пятидесяти, видел оригинал в кинотеатрах, а просто так интерес к старым фильмам не пробуждается. Но Поллак не оптимист:

– Это плохо, и вот почему. Если так много людей обожают старый фильм, то все, что не похоже на него, вероятнее всего сильно разочарует их. Я бы не волновался, если бы это не был римейк; но я ведь не могу изменить ожидания людей, которые влюблены в старую версию фильма. Рудин чувствует себя более уверенно:

– В нашем римейке есть элементы оригинальной версии, он настолько отличается от ориганала, что любой зритель будет вынужден увидеть в нем нечто совершенно новое и оценить нашу работу без всякой предвзятости. В прошлом году ассистенты Рудина добыли рекламный постер оригинальной “Сабрины” 1954 года, на котором Билли Уайлдер по их просьбе написал: “Удачи тебе, Скотт. Билли Уайлдер”.

Статьи про актеров

1 комментарий

  1.  

    СТУДИЯ 6 » Харисон Форд о себе и своем детстве пишет

    27 марта 2017 @ 8:47 дп

    […] Харрисон Форд говорит, что очень хорошо помнит свое детство, которое пришлось на годы холодной войны. «В школах преподавали военное дело – учили детишек, как себя вести в случае ядерной атаки, – невесело улыбается он. – А наши соседи строили во дворе бомбоубежище». Тем не менее актер уверяет, что он так и не поверил в «империю Зла», каковой рисовали Советский Союз. […]

Комментарии RSS · Адрес для трекбека